Чтение онлайн

Окрестности внушали мало оптимизма. Единственное, что удалось выяснить дельного - это то, что машина Костика, точнее, гаишная машина, стоит на все той же Новой Риге, - вон, вдалеке виднелись корпуса «косметического» завода, - и что в автомобиле, кроме него самого, никого нет. "А где ж напарник?!" - недоуменно подумал Костя, но тут же его память из нынешней реальности дала подсказку: напарник Серега на собственной Nissan Almera умчался на пост, и обещал быть как только, так сразу, - и что называют Костика нынче "ИДПС ГИБДД такого-то округа старший сержант Широков".

От такой реальности впору было повеситься. Вздохнув, Костик пошарился на заднем сиденье в поисках личных вещей и наткнулся на пакет, в котором обнаружил пластиковый контейнер с бутербродами. Надкусил один из них и задумался: бутербродная колбаса на вкус была лишь ненамного лучше туалетной бумаги. "Че за нахер?" - привычно поразился Костик.
– Я ж не кто-нибудь, а ИДПС ГИБДД! Они такую колбасу из религиозных соображений, что ли, жрут?!" Помимо бутербродов с дрянной колбасой в пакете также обнаружился нетощенький такой конверт формата А4. Естественно, Костик не смог не сунуть туда своего носа в надежде увидеть пачку денег, и вскоре уже доставал из конверта несколько… ага, несколько десятков отпечатанных на принтере страниц. Окинул взглядом.

"Константин Широков. Изменчивый закат", - гласил титульный лист. Костик вздрогнул, икнул и перевернул страницу.

"Был один из тех летних вечеров, когда закатное солнце начинает золотить своими лучами крышу служебной машины, искриться в стекле мигалки и отбрасывать длинные густые тени от транспортных средств, которые проезжают мимо, не превышая установленной правилами дорожного движения скорости. Инспектор ГИБДД старший сержант Морозов как раз заступил на очередное дежурство, когда мимо него пролетел красный "Пижо" 206 модели с девушкой за рулем. Автомобиль превысил разрешенную скорость на 53 км\ч, как следовало из показаний радара..."

– М-мама...
– тоненьким голосом сказал Костик, покрывшись холодным потом. На дальнейшее чтение его просто не хватило.
– Мало того, что гаишник, так еще долбоклюй-графоман? Господи, я хочу обратно! Лучше офисный планктон, лучше, лучше!

Кстати, "Пижо" Костика вообще добило. Даже он, в русском языке далеко не "копенгаген", прекрасно знал, как «Пежо» - это точно не «Пижо».

Но не в марке дело. Самой главной проблемой этой реальности был вопрос, как из нее выбраться. А в том, что из нее можно выбраться, Костик не сомневался. Ему даже не хотелось знать, что с ним в этом мире происходит, как он вообще дошел до жизни такой и тому подобное. Хватило того, что он уже знал.

"Почему 183 километра в час?
– суматошно размышлял Костик, вспоминая спидометр "Камри". – Потому что! Просто надо достичь скорости 183 километра в час, и потом случится вот этот переход... Так уже два раза было! Два! Значит, будет и в третий! Любая реальность, любая, все, кроме этой, я на все согласен!"

Костик быстро завел двигатель служебной "семерки" с мигалками.

И тут же заглушил его.

Машина была штатная, самая что ни на есть штатная, рядовая, с мощностью - Костя точно не помнил, ну, где-то около 80 лошадей и максимальной скоростью дай бог 160 км\ч. Нет. На ней он 183 км\ч не выжмет, даже если после разгона выпрыгнет из машины и будет подпинывать "Жигули" сзади.

"Надо работать, что это я здесь рассиделся", - внезапно четко прозвучало у Костика в голове. Тут Костиково тело само по себе, как бы привычно, подхватило лежавшие на пассажирском сиденье радар и полосатую палку и опять-таки как бы само по себе выкатилось из машины.

"Че ты делаешь, сволочь?!
– в панике спросил тело Костик.
– Я санкции не давал!"

Тело промолчало, несколько недоуменно застыло и, судя по всему, привычно поиграло полосатой палкой. Потом опомнилось. "Что это я какие-то голоса начал слышать?!" - осведомилось оно само у себя. Затем опять-таки привычным жестом направило радар на приближающуюся машину, удовлетворенно цокнуло, как лошадь, и вскинуло палку.

Если бы Костик мог сесть, он бы рухнул. Тем не менее факт оставался фактом - казалось бы, собственное тело ему подчинялось плохо. Тело, похоже, было в полном распоряжении старшего сержанта Широкова, но никак не во власти Костика.

Старший сержант подошел к тормознувшей Audi А8 и скороговоркой представился:

– Быр-тык-тым-тыкдым-гипропроектстроймонтаж Широков, ваши документы.

Затем телесная оболочка старшего сержанта Широкова цапнула преподнесенные ему документы, быстренько их просмотрела и заявила:

– Что ж вы, Леонид Вадимович, превысили установленную скорость на двадцать восемь километров?

Если бы Костик в тот момент мог упасть, он бы упал обязательно, причем раз восемь, для верности. Потому что в ответ на вопрос он услышал: "А-а, сцука, я ж еще и тормознул перед гаишной машиной! Но все равно попал, бляха-муха! Надо дать ему рублей пятьсот, что ли..."

Костик готов был поклясться чем угодно, что слышит мысли того самого Леонида Вадимовича, лысого дядьки из "авоськи". Хотя, похоже, умение слышать мысли было в новинку только для Костика, но не для старшего сержанта Широкова.

– Прошу проследовать в машину, составим протокол, - скучным голосом сказал старший сержант.

– Командир, а может, я штраф на месте заплачу?
– преданно глядя Костику, точнее, гаишнику, в глаза, спросил водила "авоськи". А сам подумал: "Вот сука, а? Пятисот ему мало..."

Костик удивился: «Я что, его мысли слышу?»

Тем временем клиент быстро выудил из кармана тысячную бумажку.

Рефлекс у Костика сработал так, что повлиял даже на непослушное тело. Рефлекс этот гласил: "Дают - бери, или передумают, и ваще ни шиша не останется". Поэтому рука гаишника очень быстро потянулась за бумажкой...

И сразу остановилась.

– Гражданин, пройдемте в машину для составления протокола, - сказало тело ледяным голосом старшего сержанта Широкова.
– Совать мне деньги бесполезно - я не беру взяток, - внезапно с горделивой интонацией прибавило оно.

"Вот откуда колбаса со вкусом туалетной бумаги", - мелькнуло у Костика.

Если бы Костик мог... если бы... Да если он вообще хоть что-то мог, он бы сейчас валялся на обочине Новой Риги, выдирая на себе волосы от отчаяния. Мало того, что в ЭТОЙ реальности он оказался гаишником. Мало того, что на "семерке". Мало того, что графоманом и вдобавок, чтоб его!
– экстрасенсом. Это еще ничего, графоманию можно задушить силой, на приличную машину насобирать штрафов, а уж даром читать мысли вообще пользоваться на всю катушку. Но судьба, сука распоследняя, и здесь выкинула такой фортель, после которого реально берут веревку с мылом и бегут в пруд стреляться. Старший сержант Широков, инспектор ДПС, оказался ЧЕСТНЫМ гаишником!

Подлее удара ожидать было нельзя.

Костик переживал этот даже не плевок, а пинок грязным сапогом от судьбы все то время, пока идеальный гаец, жрущий дешевую колбасу, старший сержант Широков заполнял протокол - кстати, быстро это у него получилось, видать, натренировался, сучара, - и желал нарушителю медовым голосом "счастливого пути". Костик вообще мало обращал внимания на то, что там вытворяло тело старшего сержанта; в голове у него (хм, хотя в данных обстоятельствах сомнительно было, в его ли голове) билась одна мысль: "Надо сваливать отсюда, надо сваливать отсюда, отсюда-надо-сваливать!"