Чтение онлайн

— Печаль естественна, дитя, — Карис коснулась плеча Пози, — пока она в русле. Мы не должны брать ее с собой. Наши друзья знали риск, как и мы, и они были счастливы отдать жизни за Дикую землю и Истинную Историю.

— Истинную Историю? — спросила Пози сквозь слезы, глядя на красивое лицо Карис в синяках.

— Это отличается от Сюжета королевства, боюсь, — сказал Топаз, качая черными кудрями. — Это название дикий народ дал нашему делу. История, в которую нас вписал Автор, а не которую сочинили совет и король.

— Да, — кивнула Пози, слыша в голове слова Автора, обещание Кирана. — Да, — тверже сказала она. Ей хотелось, чтобы победила Истинная История. Но умереть? Она не хотела спрашивать себя сейчас об этом. Она все еще ощущала тягу своего мира, ее удивляло, как быстро она забыла его. Она не знала, вернется ли к семье, если умрет в истории.

Карис провела нежной сильной ладонью по щеке Пози и печально улыбнулась ей.

— Мы надеемся, что до этого не дойдет, дитя.

Она отошла, и тогда Пози поняла, что Карис ответила на ее страх, хоть та не озвучила его.

* * *

Принц и принцесса закрылись с Алваром, Факсоном и Топазом надолго в одной из палаток. Планировали. Пози старалась не обижаться, принцесса вернулась. И чем она поможет в планах боя? Ей пришлось бы участвовать во встрече, но принцесса вернулась, и она снова оказалась на краю. Может, так казалось только ей.

«Принцесса должна была вернуться, это было наше задание! — говорила себе Пози. — И я должна была подготовиться к этому».

Она разглядывала лагерь. Люди и дикий народ прибывали с каждым часом, их армия росла. Она смотрела на дикий народ на краях лагеря. Им было не по себе рядом с людьми, у костров и палаток, у звона мечей и брони. Их тонкие пальцы, волосы как из папоротника, кожа как кора, покрытая мхом, казались ненастоящими в тенях. Нет, они были тут не как дома. Но они были здесь, они хотели бороться за дело, которое поддерживали. Пози знала, что Автор где-то в Дикой земле, пробуждает существ к действиям. Он говорил им, что нужно вызвать смелость. Похоже, пробуждение началось.

Киран и остальные вышли из палатки пару часов спустя, на лес уже опустилась тьма. Пози не поспешила к ним с вопросами. Она сидела у костра и надеялась, что ее лицо не выдает сильное любопытство. Она увидела, как Киран посмотрел на нее и улыбнулся, а потом отвернулся и прошел в лагерь. Она не упустила усталость и напряжение на его лице, и она хотела бы быть храброй, догнать его и все это стереть.

Эванта села у костра рядом с ней. Через пару минут она тихо сказала:

— Решено. Выступаем завтра.

— Так скоро? — Пози не смогла скрыть удивление.

— Похоже, пара солдат заметила сову, следящую за лагерем. Она расскажет королю о нашем размере и расположении. Выбора нет, иначе они на нас вскоре нападут.

— Ясно, — сердце Пози сжалось. Дошло до этого. Должно было.

«Но я хочу больше времени. Больше времени с Кираном. Я не могу пока оставить его. Это разорвет мое сердце», — она знала, что в конце войны, каким бы ни был исход, ее время здесь подойдет к концу. Она невольно всхлипнула. Принцесса обвила тонкой рукой плечи Пози, сжала ее и сказала:

— Понимаю, милая. Может, ты и не думаешь так, но я понимаю.

Пози хотела стряхнуть руку Эванты и накричать. Но не могла, ведь та была такой доброй. Она встала, рука принцессы опустилась.

— Спасибо, — процедила Пози, сдерживая слезы. — Я просто… не могу… — она покачала головой. Зачем заканчивать? Она даже себе это не могла объяснить. Она ушла во тьму леса, прочь от лагеря. Она не любила, чтобы другие видели ее слезы. А их нужно было пролить немало.

* * *

Пози проснулась, замерзнув, во тьме. Она бродила вне лагеря, рыдала, пока глаза не покраснели и опухли, пока лицо не покрылось пятнами. В голову закралось воспоминание, которому было пару лет. То была ночь, и Пози слышала злые голоса родителей снизу. Она отчаянно плакала, воткнувшись лицом в подушку. Пози теперь знала, что пыталась скрыть всхлипы от себя, а не от кого-то в доме.

Та ночь была странной, и, может, что-то злое обрушилось на их дом. Почему-то, когда слезы Пози кончились, она выбралась из постели и пересекла комнату. Она включила маленькую желтую лампу. Ее мама оставила лампу в ее детской, когда она еще была маленькой. Теперь она была на столике, не сочеталась с ее спальней тринадцатилетней. Она прошла к зеркалу. Она склонилась, прижав ладони к столику, ее лицо было в дюймах от зеркала, она смотрела на свое отражение. Темные тени усиливала лампа рядом с ней, ее юные щеки казались впавшими, как у старушки. И в голову пришла мысль:

«Горе может сделать человека ужасным».

Вслух она холодно сказала своему отражению:

— Ненавижу тебя.

И ее слезы прекратились после этого, словно пересох колодец. Она желала в ночи, слушая ссору родителей, слушая с холодом, который не жил долго. Она не была старой, мало видела, чтобы стать черствой. И ее слезы вернулись через пару месяцев. Но она плакала, только когда была одна. Ей не нравилось, чтобы кто-то еще видел, как искажается ее лицо от ужасной печали. И она не смотрела в зеркало после слез, пока не ощущала, что ее лицо стало прежним.

Она сидела под деревом, прислонившись к гладкому стволу, так задумавшись, что лес казался далеким. Она уснула, как изгой, и проснулась в ночи. Она даже не видела оранжевые точки костра лагеря. Было тихо, и мысль с горечью пронзила ее:

«Никто даже не вспомнил меня и не заметил, что я ушла», — она встала, теперь уже злясь, и попыталась что-то разглядеть в тенях. Она думала, что должна бояться, но едва успела пробудить этот страх, когда услышала рядом:

— Если замрешь и помолчишь, будет даже не больно.

Лед сковал вены Пози. Она открыла рот, чтобы закричать, отчаянно надеясь, что кто-то в лагере не спит и услышит ее, но грубая и вонючая рука зажала ее рот, не дав издать ни звука. Она забилась в хватке стальных рук. Мужчина цокнул языком.

— Жаль, — сказал он с насмешливым сожалением. — Я думал, ты умная, раз так сбежала из замка. Но я ошибся. Свяжи ее, Лем.

Их было двое. А то и больше. У нее не было шанса сбежать, если она не может кричать. Крик был ее единственной надеждой. Она яростно боролась, извиваясь, пытаясь выскользнуть из хватки. Но руки мужчины были тисками, она ощущала, как там уже проступают синяки.

— Я просил не двигаться. Я не буду повторять. Тебе повезло, что я уже сказал это раз.

Это было последним, что услышала Пози, и кулак врезался в ее челюсть, боль взорвалась в голове, а за ней пришла тьма, чернее ночи.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Приготовления

Пыль кружилась у входа в палатку Кирана, Эванта вошла. Она опустилась у койки, где он спал, и нежно посмотрела на него. Не нужно было спешить, она глубоко вдохнула, а он перевернулся и посмотрел на нее. Он сел и тут же увидел, что она принесла.