Чтение онлайн

— Добрые господа! Как бы ни было сильно ваше стремление помочь мне, не торопитесь! Заклинаю вас, будьте осторожны, не заденьте охотничью ловушку с нацеленным арбалетом. Точнее, их тут три, как раз рядом с вами.

Бабочка ахнула, поняв причину, по которой пленник не мог самостоятельно сорвать путы со своей шеи и с пояса, хотя освободил руки.

— Не волнуйся, приятель, сейчас я уберу стрелы, — небрежно пообещал Верен.

— Поосторожней! Они сорвутся, если…

— Тут два способа, — Верен уже обращался к прекрасным дамам, одновременно достав охотничий нож. — Подставить под арбалет колоду, чтобы стрела вонзилась в нее, или, если умеешь… — он чиркнул ножом по натянутой веревке, успев другой рукой опрокинуть закрепленный в кустах маленький арбалет так, чтобы стрела улетела вверх. Верен проследил за ней взглядом. — Эх, жаль, застряла… Придется делать новые.

Он срезал арбалет с веревки, которой тот крепился к ветке, а другой край недавно обвивал курок. Повесил трофей на пояс за крючок на ложе арбалета. Заметил, по идущим от пленника веревкам, где спрятаны ловушки, и ещё дважды повторил тот же трюк. Собрав три арбалета и одну стрелу, кивнул барышням.

И у блондинки в бледно-голубом платье, и у брюнетки в красной юбке на поясе были ножи, и девицы мигом освободили пленника. Он галантно расцеловал ручки обеим. Его манеры выдавали человека светского. Либо в прах проигравшегося богатого сынка, либо прожженного мошенника. Судя по ухмылке на худом хитром лице, острому прищуру и хищному оскалу, едва прикрытому тонкими пшеничными усиками, намного вероятнее — второе.

— Благодарю моих спасителей, — он отвесил путешественникам общий поклон. — В качестве ответной услуги примите добрый совет: ни мне, ни вам нельзя здесь задерживаться. И даже на расстоянии трех миль мы ещё не будем в полной безопасности, так что — ходу, если вам дорога жизнь.

— Они скоро вернутся? — угадал Верен. — Те, кто очень старались, чтобы ты не сбежал и дождался их.

— Надеюсь, не так скоро… Очень неприятные типы, поверьте на слово.

— К тому же, они верхом, верно?

— Увы. У нас нет этого преимущества. Так что — бежим.

Свой собственный призыв спасенный не мог выполнить сразу. Ноги тоже были притянуты к дереву, хоть и без угрожающей стрелы. Но из-за тех трех, направленных ему в грудь и в горло, он всё равно не мог освободиться, и ноги онемели. Недавний пленник спотыкался, опираясь на руку блондинки и плечо Верена.

— Они же не погонятся за нами только из-за того, что я присвоил их арбалеты? — хрипло пошутил Верен. — Военные трофеи мои по праву. Рассказывай, что натворил? Много проиграл в долг?

— Вроде того. Только я выиграл.

— Сильф, куда нам лучше скрыться?

— Мы всё ещё должны двигаться прямо, — хмуро ответил вертолов. — На первом повороте посмотрим, что можно сделать.

— Парень, так ты… ловкий проводник? — сообразил спасенный и полез во внутренний карман мятого пиджака своего серого костюма-тройки. Обычно там хранят бумажник. Но игрок достал светлое перо с серо-лазоревым отливом. Если особо не присматриваться, оно казалось просто неярко-белым. — У меня есть отличная вещь, перо удачи. Лови. Если умеешь обращаться, оно укажет лучший путь!

Сильф осторожно взял перышко, повертел в пальцах и… выпустил. Перо взлетело невысоко над ладонью, рванулось, рыская, как стрелка компаса, легло на курс и уверенно поплыло вперед. Вертолов быстро шел за ним, указывая дорогу остальным.

— Пока нас не догнали твои… если не кредиторы, кто они? Подельники? Придумай историю, почему нам не отдать тебя им, если на кону будут наши жизни? — насмешливо посоветовал Верен.

— Даже мысли не допускаешь, что я скажу правду? — окрысился спасённый.

— Жулика видно за версту, — сын дороги зевнул, небрежно махнув рукой, мол, не старайся. — История бедной невинной жертвы тронула бы сердца наших барышень, будь они менее проницательны. Обманывать того, кто слышит ложь, тем более бесполезно, да и я не из легковерных. Поэтому говори, что хочешь. Всё равно расскажешь многое о тебе.

— Ладно, поймал, — спасённый ощерился, продемонстрировав свою фирменную недобрую ухмылку. — Обойдемся без красочных описаний моих подвигов, только факты.

Две недели назад, я играл в отвратительном клубе для тёмных личностей, в трущобах Марилунда. Никогда бы не полез туда, будь у меня больше денег, но на ужин в приличном месте у меня не хватало. Без шикарного ужина играть можно только там, где некому пускать пыль в глаза. В том гадюшнике, открытом для любого небогатого простака, ко мне сразу приклеились двое. Видно, себя они считали опытными, а меня глупым богатым сынком, легкой добычей. На кармане у меня было меньше золотого, как сейчас помню. Неудачно, в узком коридоре возможностей не развернёшься. Но я чуял, у них денежек много. Видно, выпотрошили кого-то удачно, головы слегка закружились.

Сначала мне дали выиграть, пару партий я взял сам и удачно сбежал, когда они думали, что игра по-крупному только начинается. Тем же вечером я покинул Марилунд и думать забыл о тех неприятных рожах. С капиталом мои дела пошли в гору, я успешно собирал золото и серебро, пока вчера дьявол не заманил меня на постоялый двор «Жареный голубь». По вывеске-то он «почтовый», но уже тот, который так усердно летел с письмом, что спёкся в полёте. У этой станции недобрая слава среди курьеров, хотя лошади там хорошие. Я всё не понимал, почему, а теперь понял! Взаправду гиблое местечко.

Утром спускаюсь в зал, какой-то подорожный с кислой миной, по всему — военный почтарь из мелких, предложил мне сыграть, пока ждет эстафету. Посидели, постучали костями по маленькой, я его даже не обыгрывал — смысл? И откуда ни возьмись — те двое.

Только я их заметил в дверях, понял, что дело плохо. Меня узнали вчера и сделали засаду. Так оно и было. Они даже не пытались скрыть свой интерес, Мелкий курьер оказался полицейским шпиком, с ними в доле. Они заявили, что я обокрал их, и объявили игру без правил. Просто вытрясли у меня всю наличность. Я особо не возражал — шкура дороже. Но этого им оказалось мало.

— Ты ловкий парень, — сказали мне эти два костолома. Думал — братья, оказались, дядюшка и племянник. Когда разбойничают, когда делают вид, что играют, но пустыми — как они похвастались, никогда не уходят. Вся их ловкость рук в кулаках и ножах — грязная работа. — За то время, что мы не виделись, к твоим пальцам прилипло намного, намного больше золотишка. Где припрятал? Отдай по-хорошему.

— Отбирать последнее — грех.

Они, видно, подумали, я так пошутил, потому что двинули мне по ребрам и заметили, что пока просят вежливо, но умеют и грубо.