Чтение онлайн

— Нам придется долго идти по дороге? — Бабочка нервничала. Шакли тоже был не в восторге, но помалкивал.

— Придётся. Я не выбираю путь, я его только вижу, — напомнил вертолов.

— Почему мы не можем просто прошмыгнуть через дорогу, сразу в лес, на ту сторону?

— Не знаю, Бабочка. Тень сверху видит там глубокий шрам. То ли большой овраг с ручьем на дне, то ли приток реки. Там нет тропы, пробираться через кусты вдоль опушки, пока это препятствие не кончится, неудобно. Лучше свернуть с дороги там, где этот «шрам» делает поворот, и обогнуть его.

— Но на дороге может ждать патруль!

— Да, я почти уверен, нам встретится сначала много селян, а потом солдаты. Там застава на повороте. Вероятность большая, что они ищут именно тебя.

— Я могу сделать маскировку под «старушку».

— Опасно, — предупредил Верен. — Им могли дать приказ присматриваться к лицам всех, кто может оказаться переодетой девицей в розыске. То есть, старушки и молодые парни — тоже рискуют, верно, Сильф?

— Я-то пройду спокойно, — заметил тот. — У меня есть особая примета, а вот вы…

— Почему только ты? — удивилась Аванта. — Разве кто-то из нас похож на Бабочку?

— К тебе будут приглядываться и, скорее всего, пропустят. С тобой рядом мужчины, вряд ли кто из солдат захочет связываться. Тем более, приметы не похожи. Но если рядом будет ещё одна девица, она невольно станет ещё сильней похожа на саму себя, потому что ее будут сравнивать с тобой!

— Какую маскировку предлагаешь? — сразу уловил суть Верен. — Белладонну?

— Ложную чернику. Трудно не заметить, что у вас у всех светлые глаза… кроме меня. Даже у Верена на солнце — светлые. Если Бабочка временно станет темноглазой, сойдет за мою сестру, и нас пропустят без проверки. Заодно ягода скроет светлые волосы.

— Я могу что-то съесть, чтобы изменить внешность? — оживилась беглянка. — Так скорее, ищи эти волшебные ягоды!

— А я что делаю? — Сильф раскручивал над ладонью перо удачи. — Ищу…

Через полчаса Бабочка не узнавала саму себя. Она заглядывала в зеркальце, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, и ругалась. Съев ложную чернику, она сначала не почувствовала ничего особенного, а потом вскрикнула, увидев, что ее ногти стали темно-фиолетового цвета. Только тогда Сильф разрешил ей глянуть в зеркало. Глаза и волосы блондинки тоже потемнели.

— Что ты наделал, негодный мальчишка! Они же синие! Предупреждать надо! Я думала, стану брюнеткой, а так я на кого похожа? Меня заметят и запомнят даже слепые!

— Так даже лучше, — посмеивался Сильф. — Ты будешь моя странная сестрёнка. Не разговаривай, только хихикай, если спросят. Они заметят и запомнят тебя такую, но никакого сходства с беглой Сюзи, или как там тебя звали? — не найдут. Шакли, медлиса лучше понесу я. Сажай его в мешок с каштанами.

— Он не захочет! Тришке нравится ехать на мешке. Скажи?

— Уау, — зевнул медлис, болтаясь на плече своего личного слуги.

— Шакли, говорят у жули… профессиональных игроков глаз намётан различать людей. Скажи, на кого я похож? — терпеливо спросил вертолов.

— На того, кто бегает по лесу без оружия, — мигом ответил игрок. — Значит, на следопыта или его помощника.

— Так кто из нас спокойно может нести в мешке дикого зверя, скажем, на ярмарку?

— Вау-ау! — взвизгнул медлис, подобрав все лапы и сжавшись на плече у Шакли, чтобы казаться меньше.

— Не бойся, мы не пойдем на ярмарку, никто не собирается тебя продавать, — успокаивал приятеля Шакли. — Это болваны, которых мы встретим, должны так думать. Они ничего не понимают в сиятельных медвежествах. Как только мы их увидим, ты спрячешься и будешь сидеть тихо. Они и не узнают, какой пушистый красавец проехал мимо них в мешке. Договорились? Мы все готовы защищать тебя. Скажите ему, ну!

Вся компания наперебой подтвердила Тришке, что никому его не отдадут. Но безопаснее ему не показываться чужим. Особенно, чужакам с оружием.

Пока что медлис по-прежнему ехал на мешке с каштанами, который Шакли повесил себе за спину. Сверху мешок прикрывал пушистый хвост и круглый зад Тришки, а его голова и лапы свисали с плеча Шакли. Если медлис не спал, он потихоньку на ходу таскал из мешка и грыз буковые каштаны. Они с Шакли о чем-то ворковали, чудесно понимая друг друга. Точнее, любящий поговорить городской жулик рассказывал лесному жулику и лентяю разные случаи из своей жизни. Тришка понимающе хрюкал, чавкал и всячески выражал нужные эмоции. Конкретных фраз медлис не произносил, так что перевод не требовался.

— Как мы пойдем? — заранее уточнил Верен. — Как одна группа или две?

— Как две, но рядом, — отозвался вертолов. — Сначала вы втроём, и сразу мы с сестрицей. Как только появятся попутчики, отдашь мне медлиса вместе с мешком.

— Угу, — хмуро кивнул Шакли, щекой погладив ухо и мохнатую щёку своего сообщника. То, что хищник кусается, он твердил всем с утра, но сейчас его совершенно не смущало, что эта клыкастая морда болтается рядом с его лицом.

— Сильф, этот синий ужас, который ты сотворил, надолго? — спросила Бабочка.

— До завтра, думаю, пройдёт. Если пить много воды, эффект сойдет быстрее. Вы слышите? Копыта на дороге. Едет телега. Вот и попутчики… Давай мешок, идите чуть вперед, будто мы не знакомы.

— Тришка, спрячь хвост, — уговаривал Шакли. — Громко не чавкай, затаись там, свернись клубочком. Это ненадолго, я скоро заберу тебя, приятель. Честное благородное слово, заберу!

— У тебя есть дети? — хмуро спросил Верен.

— Надеюсь, нет, тьфу, тьфу. Этого не хватало!

Морщинка между бровей сына дороги разгладилась, глаза посветлели и сверкнули:

— Значит, сам вырос в приюте? Говоришь в точности, как обещают тамошним деткам. О том, что расстаются ненадолго.

— Тебе-то что? — огрызнулся Шакли.

— Так… надеюсь, нас не арестуют на заставе, и ты свою пушистую деточку не подведёшь.

— Кретин! Сплюнь, чтоб не сглазить! И постучи себе по лбу, он у тебя тупее дерева!

Верен посмеялся над суеверием жулика, но трижды постучал в свою открытую ладонь, которая у него тоже ничуть не мягче доски. Аванта подавила вздох. Ей казалось глупым взрослым мужчинам соперничать, как детям с соседних дворов. Бабочка была слишком занята своей новой внешностью, чтобы отпустить в их сторону насмешку или колкость, что обычно охлаждало Шакли. Перед блондинкой шакал держал образ и манеры светского льва.