Чтение онлайн

— Почему ты не убил меня за всё это время? Столько раз была возможность, грех не воспользоваться.

— Я не собираюсь лишать себя столь ценного источника ресурса власти и рычагов давления на другие страны.

— Так значит, смогу посещать их после нашего венчания? Я же всё равно уже буду твоей.

Рассмеявшись, Эззиан цокнул языком и покачал головой.

— Ты как пламя. Полезно только когда держишь в руках, хоть и можешь обжечь. В противном случае ты несёшь только беды и разрушения. Тебя нужно держать рядом с собой, не выпуская из виду. Ты так и не поняла свою значимость на свободе. Князь становится слепым в желании спасти тебя, что было не однократно проверено на Крэйволе. Тёмный же король чуть что замыкается в себе и своих внутренних страданиях, вымещая всё на королевстве, шлифуя и доводя его до идеала. — Я не сводила взгляда с Эззиана. Всё больше понимая, как мало всё это время видела от общей картины. — И не смотри так на меня. Неужели ты думала, что все эти годы Крэйвол сражался с вами имея в союзниках исключительно Герфельд? Захватить порт и обрезать связь с нами было пожалуй лучшим твоим решением. Как и отдать его обратно. Катерина женщина, так что ей простительны оплошности в правлении. В частности в том, чтобы просто закрыть тебя в подземелье вместо того, чтобы использовать. Да! Имея тебя в руках можно легко управлять как псами хоть Фрайфолом, хоть Герфельдом, а теперь ещё Сициадами… с кем ты там ещё успела подружиться? Партоломеи? С ними вообще отдельный разговор.

— У каждого из них понятия о чести, достоинстве и любви гораздо больше, чем можете представить вы с Крэйволом. Тебе же не снилась и малая доля, наверное поэтому мы и не «подружились».

— Как же вы смешны и наивны, княже. Катерина всё же была права в этом убеждении. Неужели ты и правда подумала, что такой как я, с моим опытом и не просто королевством, а целыми островами в подчинении паду пред дикой чужачкой? «Ваши дороги удивительны… Так и хочется пройти по ним босоногой бродяжкой». И как только Роберт повёлся на такое мракобесие, как ты? Где он и где ты.

— Тем не менее ему удалось найти подход даже к такой свободолюбивой и «необъезженной», то есть «не искушённой» деве, а ты даже совмещая лучшие возможности и зная опыт прошлых ошибок не смог приблизиться ко мне. По доброй воле, естественно.

Безмятежно проговорила я, не выказав и грамма недовольства. Напротив, вытянув ноги и с печальной полуулыбкой крутила в руках бокал, наблюдая за игрой багряных капель вина на стекле.

— Не зарекайся. — ответил Эззиан, когда уже думала, что диалог окончен. — Влюбиться можно и ненавидя. Спи сладко, княжна. Это последняя твоя свободная ночь. Можешь даже попытаться сбежать, если хочешь.

Я не стала спорить, останавливать его и продолжать разговор, когда он направился к выходу. Напротив, достав отцовский кинжал, стала ненавязчиво поигрывать им, крутя меж пальцев.

Мне хотелось последний раз подышать свободой, выйдя на залитый лунным светом парк, но двери дворца были закрыты. До самого полудня, как объявил стражник за моей спиной. Наверное именно это имел ввиду Эззиан, когда сказал, что могу попытаться сбежать. Поднимаясь обратно на свой этаж, задержалась на пролёте с комнатами своих воинов. Всё так же по два стражника у каждой двери. Ерунда, мои воины справлялись и не с таким количеством, но сейчас никто и не пробовал предпринять хоть какие-либо меры, предоставляя полный контроль над ситуацией думондам. Мой этаж был пуст. Не известно, чего добивался Эззиан, когда рассказывал про свои планы на меня, ведь он сам говорил, что любит учиться на чужих ошибках. Я же на своём примере показала, как опасно может быть пламя, даже если держать его в руках. Мы уже мертвы для мира. Наши сожжённые тела лежат в обрыве на границе города, в руинах крепостной стены. Так что даже если мы умрём на самом деле — какой с мертвеца спрос? Свободные умирают свободными. Даже если предложить титул «королевы мира», княжна не станет чьей-то марионеткой.

Я никогда в жизни никого не соблазняла. Намеренно, так точно нет. В высшем свете Крэйвола в цене были кротость и утончённость, так что даже кокетничать было не так просто в силу тысячи условностей. Что цепляло во мне остальных с момента моего становления княгиней я не ведала. Ночное платье было естественно новым, а потому целым и до самых щиколоток. Сделав несколько надрезов, первым делом почти полностью оторвала рукава. Далее разорвала подол по бокам от низа до бедра. По-хорошему можно было подобрать и специальное платье, но сейчас мне нужно было, чтобы мужское естество взяло вверх над хладнокровным рассудком. Остались мелкие акценты. Подойдя к комоду, достала корсет со шнуровкой спереди и две ленты. Вообще они были нужны для поддержания чулок, но сегодня эта часть женского костюма мне была не нужна. Зато к тугой ленте на бедре весма славно закрепился отцовский кинжал.

Аккуратно провела пальцем по изящной россыпи камней на кольце. Сомневаюсь, что после этой авантюры мы сможем вернуться домой. Как и покинуть острова. Маловероятно, что вообще выживем. Зажмурившись, поднесла ладонь к лицу, прижимаясь губами к кольцу. Надеюсь, Роберт простит мне мою смерть. Повторно.

Если начать борьбу внезапно, то все поймут намерение о сопротивлении и мы обречены. Но надо подать знак моему отряду. Разрозненные, они не знают, как и когда начать и стоит ли. Но они знают друг друга. И знают меня. Только они могли найти меня в лесу, при том что я и сама не знала куда и когда сверну с пути. И уверенно шли следом. Что делают в княжестве перед новым большим походом? Провожают в тишине. Конечно мой голос был бесконечно далёк от нежного и бархатного Хелен или уверенного и хрустального Элейны, но главное сейчас — посыл. Окра почти во всех окнах были открыты, впуская ночную прохладу. Солдаты и переводчики возможно знают язык, но они совершенно не знакомы с духом Фрайфола.

— Тихую песню мать шептала мне. Слава ждёт меня в дальней стороне. Над седой волной в гавани чужой враг познает мой вскоре гибель и горе…

Зазвучала скрипка. Тяжело и натужно, словно смычок буквально выжимал ноты из открытых басовых струн. Но вот ещё звук и тишина. Возможно, Дэвид настраивал струны, но сейчас я с замиранием сердца прислушивалась. Только бы поняли. Секунда… Две…

— Я не чувствую больше ничего. Я никак и ничто, больше ничего.

Элейна пела знакомый мотив уверенно и громко. Мелодия была совсем другая, нежели та, что напела я, но тоже одна из многочисленных молитв Фрайфола, что давало уверенность в том, что отряд не подведёт и уже начал понимать. Вновь зазвучала скрипка, разнося по прежнему низкие басовые звуки.

— А небо над нами всегда будет голубым в наших влюблённых глазах. Мы выбрали сами друг друга и по каким дорогам пойдём в небесах.

Обычно спокойный и вкрадчивый голос Лира разнёсся уверенно и с напором. Это был фрагмент песни, что пела Хелен. Каждый сейчас исполнял то, что происходило бы в последний вечер, будь мы в княжестве. Даже герфельды Билли и Клод выбывали ритм и пульсацию хлопая в ладони и притопывая.

— А ну успокоились! — Не выдержал кто-то из стражников.

— Мы просто веселимся! — Рассмеялся Андерс, — фрайфолов нельзя запирать, мы всегда свободны!

Переполох и гомон нарастал. Солдаты пытались успокоить и заставить продолжать сохранять тишину мой отряд. Главное, чтобы те не переусердствовали и не начали атаку раньше времени. Подкрепление со стороны людей Думонд нам ни к чему. Пора нанести визит королю и скрасить его одиночество. Надев на плечи лёгкую накидку атласного пурпура, вышла в коридор.

— Уже поздно, княжна, куда вы собираетесь? — Стражник тут же преградил мне дорогу.

— Поводишь меня к Его Величеству? — Спросила с игривой улыбкой, — на сколько помню, покои Эззиана совсем рядом, но как будущая королева я переживаю за свою сохранность.

— Уже поздно, возвращайтесь в покои, княжна.

— Нет, я буду сама решать, когда мне покидать покои. Тем более, есть вещи которые гораздо приятнее делать ночью. Только подумай, что с вами сделает Эззиан, когда узнает, что вы не пустили к нему женщину, что была полна желания и готовности скрасить ночь?

Стражник напрягся, но нахмурившись всё же развернулся на каблуках, направляясь дальше по коридору. Я же проследовала следом, прислушиваясь. В отличие от покоев с раскрытыми окнами здесь не было слышно переполох, что должен уже постепенно набирать обороты. Когда мы всё же дошли к двери и постучали, то сначала ничего не происходило. Неужели Эззиан уже спит? Однако после второго стука послышалось невнятное одобрение. Оставив стражника у двери, вошла внутрь.

Эззиан сидел в кресле у камина в накинутой не плечи, но распахнутой рубахе и брюках. На низком столике около него лежала знакомая сумка рядом со свёрнутыми пергаментами, в очертаниях которых сразу узнала чертежи.

— Анна? Какой сюрприз!

Прикусив губу, я опустила глаза к полу, всем видом изображая крайнюю степень смущения. Эззиан бросил в камин свиток, что в этот момент держал в руках, вставая с кресла.

— Я много думала над сложившейся ситуацией… — Запнувшись, огляделась по сторонам, словно пытаясь подобрать слова.