Чтение онлайн

— Простите, святой отец, но только что пережитое, такой момент, Владыка Кос… — и он неопределенно взмахнул сигаретой.

Кардинал Густав кивнул:

— Я понимаю, сын мой.

— Скажите, святой отец, у нас большие неприятности?

— Я так не думаю.

— Но вы сказали, что к нам едут посторонние.

— Эти неприятности скорее относятся к событиям вне наших стен, чем к нашему священному городу. Подобные фирмы специализируются на быстром, эффективном и конфиденциальном решении вопросов.

— Так они нам помогут?

— Они лучшие из тех, кого можно разыскать. — Взгляд серых глаз кардинала был пронзительным и уверенным. На этом взгляде можно было возводить фундаменты железных башен веры. — Они профессионалы. В их руках мы можем чувствовать себя спокойно.

Кончики пальцев Абеларда вновь начали подрагивать.

Тара плавала в холодной, окутанной в солнечный свет утробе. Фрагменты сновидений то поглощали ее сознание, то снова отпускали в забытье. Вот ей шесть лет, она бежит по оставленной нераспаханной земле отцовской фермы под черными набухшими тучами надвигающейся грозы. Вспыхивают, сверкая с грохотом и соединяя землю с небом молнии. Она поднимает руки, соединяет кончики тоненьких пальчиков и ловит их.

Что-то длинное, узкое и тяжелое стукнуло ее по ребрам, и она вспомнила, что нужно дышать. Она забилась в воде между обрывков бумаги и сучьев, наглотавшись соленой воды, и услышала голос:

— Хватай линь, женщина!

«Линём, — подсказал ей полусонный мозг, — моряки называют обычную веревку». Именно она — намокшая пенька — стукнула ее в бок, будто была сделана из свинца. Протянутая соломинка к спасению. Ее руки, пока она снова не ушла под воду, начали слепо шарить вокруг и ухватились за конец. Веревка натянулась и рванулась вверх с такой силой, что едва не выдернула плечи из суставов. Тело шлепнулось о скользкую, гладкую поверхность.

Ее влажное розовое забытье треснуло словно яйцо, и она очутилась посреди прекрасного дня. По правую сторону мира находились океан и небо, по левую — темная стена из влажного дерева: киль корабля. Тара проследила взглядом за уходящей вверх веревкой и увидела на фоне облаков выглядывающее за леер мужское лицо.

Кто-то на другом конце снова потянул веревку. Новый приступ боли вытянул ноги Тары из воды, и оставил ее болтаться у киля, обтекая. На ее лице и одежде налипли клочья сажи и фрагменты обугленной древесины.

— Ребята, у нас отличный улов. Это девушка! — крикнул силуэт через плечо. — Или молодая женщина, что сути не меняет.

Она глотнула воздуха, попробовала голос и выкрикнула:

— Перестаньте дергать! Подержите веревку, чтобы я забралась.

— На таких тоненьких ручках? Да еще наглотавшись воды в половину своего веса? Ни за что не поверю.

— Если ваша последняя пара подергиваний это все, на что вы способны, то я заберусь наверх и с такими руками или даже без них вовсе.

— Отлично сказано! Держите крепче! — приказал силуэт невидимым помощникам.

Тара повисела еще немного, убеждаясь, что матросы послушались ее собеседника. Полностью удовлетворившись, она уперлась ногами в борт корабля и, болезненно медленно, начала взбираться наверх.

— Продолжай в том же духе, и мы окажемся в порту раньше, чем ты на борту.

— Предпочитаю… — Рывок, шаг. Выдох. Рывок, шаг. — … размеренный темп!

— Смотря по чему мерять!

Рывок, шаг.

— Да уж точно не по твоему языку. — Слева от себя она увидела дорогой, крупный корабль и следом за ним еще один, третий. Вдали она разглядела черно-зеленую линию горизонта с торчащими крышами, башнями и минаретами. Большой город приближался. Над ним, склоняясь до самой воды, клубились облака.

— Как тебя зовут, морячок?

— Раз, — ответила тень. — Раз Пелхэм с «Щедрости Кэлла», идущей из Ишкара в Альт Кулумб через Ашмир. А твое, красавица?

Она хрипло рассмеялась. Кем бы она сейчас не выглядела, свисая с веревки и промокшая до нитки, только не красавицей. По крайней мере перепалка с матросом отвлекла ее от тяжести восхождения на борт корабля.

— Тара Абернати, ниоткуда конкретно, — она выплюнула попавшую в рот обугленную щепочку. Выбравшись из воды стало заметно, что борт «Щедрости Кэлла», за исключением нескольких свежих пятен, отмечавших проведенный на скорую руку ремонт, весь как шкура тигра исполосован обугленными шрамами. — А ты знаешь, что ваша посудина вот-вот развалится?

— Нам это прекрасно известно, — раздалось в ответ. — Пару дней назад у Крабовых столпов, что к западу от Ишкара, мы налетели на неприятности, и у нас было мало времени на ремонт, потому что клиент нанял нас для срочной доставки пассажира в Альт Кулумб. Ну а там, если повезет, встанем в сухой док.

— Мне казалось, что такой быстрый корабль способен сбежать от любых неприятностей.

— Ага! Вот в этом-то и ошибка. Ты думаешь, мы убегали от неприятностей, а мы на них напрашивались.

Она сделала паузу для вдоха и дала передышку ноющим рукам.

— Тогда почему бы не отказаться от пассажира? Мне кажется с такими повреждениями плавать весьма опасно.

— Разве «Щедрость Кэлла» выглядит как одна из этих толстопузых торговых лоханок, настолько богатых, что может себе позволить отказаться от барыша? — он оперся о леер. — Мои объятья открыты для любого, кто готов платить, хотя я бы предпочел побольше быть самому себе господином, а не рабом клиента.

— Очень знакомое чувство.

— А какие же клиенты имеются у такой дамы, как вы? — с ухмылкой спросил матрос.

Она едва не расхохоталась и чуть не отпустила веревку, что могло окончиться падением обратно в воду. Но перед ним она не может сесть в лужу.

— Да не клиенты, а новый босс! Та еще ведьма.

Он ничего не ответил. Рывок, шаг. Осталось два шага. Один.

Раз ухватил ее за протянутую руку. Ее глаза приноровились. Кожа моряка была темно-коричневой словно выдержанное красное дерево, и ухватившая ее за кисть рука была ничуть не мягче. Он вытянул ее наверх одной левой, совсем не напрягаясь, словно достав бутылку пива из ящика. Она лишь слегка попутно проскребла голенью леер. Когда он опустил ее на тщательно выдраенную палубу, она смогла получше его разглядеть. Мускулистый, но слишком худой, чтобы так легко справиться с подобным весом.

Он улыбнулся, и она разглядела торчащие из-под верхней губы кончики клыков. Его глаза были цвета засохшей болячки и глубоки как океан.

— Благодарю за протянутую руку помощи, морячок, — выдохнула она.

Раз рассмеялся:

— Отлично! Не всякому удалось выдержать мой взгляд и с первой попытки не отвести глаза. Особенно после купания. — Он хлопнул ее по плечу и сжал: — Приятно видеть, что не только язык хорошо подвешен.

Тара отдышалась. Руки дрожали.

— Спасибо. Так значит, ты вампир.