Чтение онлайн

Они сдались. Может, они потеряли ее след в темноте.

Темнота всегда была ей другом – она скрывала ее маневры.

С ранениями ей повезло - на этот раз две раны очень близко друг к другу на левом боку. От ножа и от пули. Полумесяц и полная луна всего в нескольких дюймах друг от друга. Она замазала их грязью и туго обмотала поясом. Кровавого следа, способного привести к ней, не останется.

Тем не менее, она должна исцелиться.

Боль. Боль, пульсирующая по всему телу от плеча до колена. Она бьется о ее тело, как волны бьются о берег. Но боль нужно терпеть. Это не сравнится с болью при родах. Боль говорит только об одном.

Что она жива.

Но она должна исцелиться.

Она изучает скалистую линию прилива – и сразу же видит их. Точная форма и цвет. Желто-зеленые, длинные плоские клинья, вырванные из лесов под водой и выброшенные на берег. Влажные, блестящие, живые и здоровые. Она входит в волны, прохладный прилив омывает икры.

Толчок, притяжение. Блеск волн. Сильный запах моря, стойкий запах смерти.

Береговая линия рождается, умирает.

У нее нет иммунитета к заражению крови.

Но море всегда было ее союзником.

Тихой ночью во время отлива она слышит дыхание мира.

Она расстегивает пояс и осторожно опускает его на бедра, чтобы не потерять нож. Опускается на колени и осторожно промывает раны, пока грязь не исчезает и кровь не начинает течь по набедренной повязке в воду. Затем встает и идет к берегу. Склоняется и вырывает несколько листьев из каменистой ловушки, промывает их от песка и ракушек и прижимает к ранам.

Они жалят. Такова суровая благодать моря.

Море проплывает через нее, как яд, как дар. Боль постепенно утихает. Она собирает больше листьев, толстых, как кожа, моет их и прижимает к раненому боку, поднимает и затягивает пояс, чтобы удержать их все на месте.

Она бродит по галечному пляжу, высматривая в приливных заводях еду, а в скалах над заводями – укрытие. Вскоре она находит и то, и другое. Небольшой запас мидий. Пара крошечных крабов. И примерно в сорока футах выше нее – чуть заметная узкая щель в гранитной поверхности скалы, задрапированная сфагновым мхом, вход в пещеру. Крабов она разгрызает зубами и проглатывает почти целиком. Мидии она берет в руку по две за раз и разбивает о камни, счищает раковины ногтями, выскребает мякоть.

Закончив, она направляется через пляж и поднимается по узкой тропинке к пещере.

В десяти футах от входа она останавливается. Нюхает воздух. Вытаскивает нож из-за пояса. На ноже все еще видны темно-коричневые пятна ее собственной крови с прошлой ночи - Бык, последний из ее потерянной семьи, неожиданно нанес ей удар чуть выше бедра. И поплатился за это жизнью.

Но она уловила запах другой жизни.

Знакомый запах.

Запах волчьей мочи. Пещера помечена волком. И недавно.

Она знает, что волк обычно не является врагом. Волк скорее убежит от нее, да и от любого другого человека, чем столкнется с таким непредсказуемым противником. Но волки не стремятся в пещеры, разве что для того, чтобы ощениться, а для этого уже поздно – так что с этим волком надо быть осторожной. Она ступает тихонько, останавливается, прислушивается. Она подступает ближе, держа нож на уровне плеча, хваткой твердой и уверенной. Снова останавливается, когда слышит скрежет когтистой лапы по камню. Волк где-то рядом. До него меньше десяти футов.

Затем она слышит рычание. Низкое и грубое, говорящее: «мы не друзья».

Она ясно представляет себе волка. Он обращен мордой к ней. Уши торчком. Шерсть топорщится на его массивной дугообразной спине, длинные лапы согнуты для прыжка. Хищный оскал обнажает шесть острых резцов и два изогнутых клыка.

Оно напрягается. Она чувствует его в темноте.

Знает, что он тоже чувствует ее. Чувствует запах ее крови на ноже.

Внутри пещеры что-то резко и грубо дернулось, полыхнули желтые глаза – и уже в следующий миг серо-коричневая туша рванулась к ней. Она подается вперед, зная, что волк первым делом метит в горло, наклоняется вниз и в сторону и вонзает в него нож – сверху вниз, по плавной дуге. И волк опрокидывается на спину в устье пещеры. Нож застрял у него в горле, лапы беспомощно месят пустоту. Женщина, пользуясь преимуществом, хватается за рукоятку ножа обеими руками и проворачивает лезвие, вспарывая мускулистую шею и ломая кости, проталкивая острие в волчий мозг. Враг издал один-единственный всхлип – скулеж маленькой побитой собачонки, – и издох.

Она осматривает свою добычу.

Волк старый. У него седые брыли, седина прорезалась у глаз и внизу подбородка. Это самец – и довольно большой, высотой с доброго оленя в холке. Правая передняя лапа у него изуродована – как и пасть, испещренная свежими шрамами. Женщина заглядывает волку в рот. Верхнее небо тоже разорвано. Волк угодил в капкан и каким-то образом прогрыз себе путь из него. Женщина восхищается его силой и свирепостью. Понятно, почему этот волк-одиночка забился в пещеру – он был ранен, да и возраст давал о себе знать...

Волк остался без стаи.

Он стал ей в тягость.

Она отступает от него, делает шаг вперед и заглядывает в пещеру. Через несколько мгновений глаза приспосабливаются к скудному освещению. Пещера неглубокая, возможно, в четыре раза длиннее ее собственного тела. Стены пещеры спереди и сзади настолько узкие, что она может коснуться ладонями обеих сторон, а вот середина немного пошире будет. Однако стены достаточно высоки, чтобы ей было удобно стоять.

Никто из людей сюда не залезал. Ни мусора, ни следов огня – большая редкость. Да, эта пещера ей подходит.

Она ухватилась за передние лапы волка и втащила тушу внутрь; припала на колени у разверстой раны на его шее – и начала медленно пить кровь.

* * *

Не прошло и двух часов, а Женщина уже соорудила в задней части пещеры лежанку, настелив на пол свежих мягких сосновых веток. Еще через час она собрала достаточно коры, валежника и камней для костра. Она разжигает пламя, подкармливает лоскутами коры и ветками молодой костер. Потом, когда он разгорается сильнее, она переводит его на усиленный рацион – куски дерева потолще да покрепче, сложенные по три штуки.