Чтение онлайн

— Слышишь шепот? — спросила Брисигида.

— Нет, — Маронда свела брови. — Дани?

Пума отрицательно мотнула головой. Хвост хищника хлестал по бокам.

— Можешь различить слова? — поинтересовалась Маронда.

— Я не слышу отдельных слов, но воспринимаю смысл, — девушка коснулась сердоликового кулона на груди. — Это приглашение войти.

Данатос заревел и вздыбил шерсть. Потом развернулся хвостом к пещере и стал отбрасывать гравий задними лапами в сторону входа.

— Ты весьма лаконично и красноречиво выразил мою мысль, — поджала губы Маронда. — В гробу видала я ее помойку.

Брисигида услышала низкий грудной смех. Он будто доносился со всех сторон.

— Это я слышала, — скривила губы волшебница. Данатос согласно фыркнул. — Эй! Мы и так сами к тебе пришли. Имей уважение сделать хоть шаг навстречу! — заорала старуха, глядя в провал рта черепа.

Оборотень взревел, танцуя на задних лапах.

Струи белого тумана в портале клыкастой пасти сгустились и ускорились. Вместе с очередной волной тумана над нижней челюстью показалась темная ступня, затем лодыжка, колено, бедро… Демоница, антрацитово-черная, с плетьми кровавых волос, облепивших ее с макушки до щиколоток, просунула в проем между челюстями рогатую голову и наконец явилась целиком. Широкие черные рога причудливо изгибались. Ее облик походил на человеческий: под алыми волосами угадывались привычные женские формы, округлые и плавные, черты лица почти не искажены. Кроме рогов и волос от человека ее отличали глаза, неправдоподобно большие, пронзительно-багровые, в тенях длинных густых ресниц.

— Добро пожаловать, — низкий голос сочился медом. Суккуб не размыкала губ. Слова все так же доносились из ниоткуда — но со всех сторон сразу.

— Сперва ты постесняласт проявлять гостеприимство, — Брисигида сделала пару шагов навстречу. В голове ее прокручивались правила: не говори демону своего имени, не смотри демону прямо в глаза, не принимай у демона даров.

Суккуб широко улыбнулась, обнажив прелестные белые зубки с маленькими клыками.

— Я стара и пуглива, — раздался медовый голос, — а вы — чужаки. Разве вы не вторглись на мою землю?

— Пограничные воды принадлежат не тебе, — напомнила Брисигида. Во рту у жрицы пересохло, а ладони, напротив, вспотели. — Но ты причинила вред кое-кому.

— Черноволосая девочка? — притворно удивилась демоница. — Все ее тело — моя вотчина. Я храню мертвых, которые не могут обрести покоя. Твоя подруга не принадлежит миру живых.

— И ты знаешь, как это исправить, — твердо сказала Брисигида.

— Так вы пришли за помощью, — рассмеялась суккуб. Смех налетел на них порывами, повторившись многократным эхом. — Как мило.

Жрица смотрела на темные ладони, которые теребили алые пряди. Волосы укрывали Древнюю, как плащ, свисали гирляндами с витых рогов. Кончики скрывались где-то в пещере.

— Я и правда могу помочь, — демоница снова широко улыбнулась. — Но всему есть цена. Ты ведь понимаешь это, правда, моя маленькая жричка?

Брисигида глубоко вздохнула и сложила руки напротив живота.

— Чего ты хочешь? — хрипло поинтересовалась Маронда. — Жертвы?

— Ах, это ты, незваная гостья, — демоница чуть повернула голову в сторону наставницы, будто только что заметила ее присутствие. — От тебя я ничего не хочу. Старая лиса! Надеешься сбыть мне душонку какого-нибудь простака?

— Уж этого добра у тебя должно быть в достатке, — звенящим голосом ответила чародейка. — Или тебе мало Фарнисса и его моряков?

От имени знаменитого арделорейского мореплавателя лицо суккуба дрогнуло. Едва заметно, но даже Брисигида это заметила.

— Тут ты права, лисичка-сестричка, — хихикнула Древняя. — Такая старая, что почти моя ровесница, да? Тебе придется предложить мне что-то особенное за спасение своей любимицы.

— Я могу предсказать твою судьбу, — сощурилась Маронда.

— Чушь, — воскликнул медовый голос. — Смертному это не по силам.

— Я и не такие пророчества выдавала, — надменно прокаркала старуха. — Не тыкай меня носом в мою смертность, дорогуша! Все там будем.

Демоница даже сделала шаг в ее сторону и повела носом, потом облизнулась.

— Что ж, — ее голос опустился еще на пару тонов, — даже если ты не врешь, проверять мне нет резона. Но у вас есть кое-что, что мне интересно. Или скорее кое-кто.

Брисигида вся вспотела от этого замечания. Данатос глухо зарычал.

— Может и ты, котик, — суккуб снова улыбнулась, на этот раз не разжимая губ. — А может, кое-кто другой.

— Я не отдам тебе человека, — отрезала Брисигида. — Предлагаю услугу за услугу. Расскажи нам, как добраться до Острова Жизни, и мы…

— Остров Жизни? — хохот едва не сбил их с ног. — Ты приплыла в логово Владычицы Смерти, чтобы спросить об Острове Жизни?

— Да, — уверенно ответила жрица. — И даже не говори мне, что не связана с источником Мертвой воды.

— Так вот как она умерла, ваша маленькая отважная птичка?

Демоница снова принялась перебирать пряди своих волос. Тонкие черные пальцы быстро-быстро мелькали между алыми локонами. Древняя при этом не отрывала своего взгляда от Брисигиды.

— Я устала, — заявила наконец суккуб. — Твои побрякушки меня угнетают, милая. Во внешнем мире солнце уже скрылось за горизонтом… — томный вздох сопровождался россыпью шепотков. — Завтра. Ты одна. И без этих… штучек. Только ты и я. Уверена, мы договоримся.

Брисигида поджала губы, но кивнула.

— Если учую кого-то еще, — вмиг охладел медовый голос, — ваша мертвая подруга никогда не очнется. Так что будь умницей.

Брисигида не удостоила ее ответа. Развернулась и пошла обратно к кораблю, ни капли не сомневаясь, что ее спутники идут следом.

Суккуб еще долго смотрела им вслед. Она больше не улыбалась.

* * *

Лаэрт уже почти час ходил по палубе от одного борта к другому. Каждый раз он перекладывал кольца каната у левого борта и пинал бочку, подходя к правому.

— Задолбал мельтешить, — не выдержал Акыр.

— Знаю, — буркнул агент, укладывая очередной виток пеньки.

Капитан вздохнул и ушел на корму. Вид мечущегося Лаэрта вызывал у него тошноту и легкое головокружение.

— Идут! — заорал Сойл с марса. — Все трое!

Брисигида, Маронда и Данатос вскоре поднялись по сходням. Оборотень тут же стал перекидываться в человека, разбрасывая вокруг клочки шерсти. Лаэрт искусал губы едва ли не в кровь, дожидаясь их, но торопить с рассказом не стал.

— Ни единому ее слову верить нельзя, — Брисигида обращалась к Маронде, продолжала какую-то мысль. — Но я явлюсь к ней завтра. Вряд ли тот, кто ей нужен — я.