Чтение онлайн

— Когда ж он успел нажаловаться?

— Там по ночам не спят, как и в наркоматах… Товарищ Сталин не терпит спящих.

— Когда явиться?

— Сейчас поедем.

Не ожидая ничего хорошего, они поехали в Штаб Московского военного округа.

К подполковнику Третьякову в инженерный отдел не заходили. Званцев привык в тому, что тот сидел в общей комнате с другими офицерами его отдела.

Когда же они нашли отдел тыла, в приемной их встретил адъютант в звании капитана.

— По вызову? — спросил он. — Генерал занят. Придется обождать.

Сидели молча. Адъютант за столом шелестел бумагами. Снимал трубку:

— Сейчас, товарищ директор, доложу. Генерал очень интересовался вами. Да, да! Вы все расскажете ему.

И через минуту снова:

— Товарищ замнаркома. Сейчас вас соединю. У генерала люди. Но с вами он переговорит.

Званцевы переглянулись.

Может быть, ночью этот замнаркома звонил сюда по жалобе Казанского из НИИ-20, и теперь интересуется?

Наконец из кабинета вышли несколько гражданских лиц и с ними офицер.

Адъютант вскочил и скрылся в кабинете. Вернулся с пачкой бумаг в руках, пригласил:

— Войдите. Учтите, генерал не спал и не в духе. Постарайтесь поскорее. А я схожу ему за крепким чаем. Он только держится на нем, — доверительно закончил он.

— Так мы ж не сами… — начал было Виктор, но посмотрел на брата и замолк.

— Товарищ генерал! Разрешите обратиться? Военинженер III ранга Званцев в сопровождении сержанта по вашему вызову явился.

— В/ч 5238? — спросил генерал, не отрывая глаз от лежащих на столе бумаг.

— Так точно! При НИИ-627!

— Так это вы? — посмотрел генерал на вошедших. — Вот не ожидал!

Александр только сейчас узнал злополучного генерала, неосторожно задержанного Виктором в кустах опушки Перловского леса.

“Ну, теперь не отвертеться, — подумал он. — Еще раз такое не прощают…

— Выходит, во второй раз, сержант… — продолжал генерал, и сердце у Александра упало, — … я должен тебе благодарность объявить. Теперь за образцовую борцовскую команду. 5 побед! Спорт для тыла очень важен! Тебя б в разведшколу передать, чтоб ребят там подучил своим приемам, да военинженера не хочется обидеть…

— Разрешите, товарищ генерал? — в струнку вытянулся Виктор. — Не лучше ли было бы разведчиков к нам прислать? С моими борцами они скорее б научились.

— Пожалуй, дело говоришь, сержант. Тем более, что у вас и ковер для борьбы есть. На том и порешим. К военинженеру придет офицер из разведшколы.

На столе зазвонил Кремлевский телефон. Генерал схватил трубку:

— Начальник тыла МВО. Слушаю вас, товарищ Сталин, — а посетителям махнул рукой, чтоб уходили.

Глава четвертая. И слез Илья Муромец с печи…

Под куполом был акробатом.

Упал. И жив остался чудом.

Встал богатырь, чтоб всем стать братом.

И посвятил себя он людям. Весна Закатова

Виктор обладал редкой способностью находить замечательных людей. Заслуживал их внимания. И даже дружбы.

После знакомства с Илизаровым он явился к брату.

— Послушай, Александр, ты ведь член редколлегии журнала?

— “Изобретатель и рационализатор”. Состою там много лет.

— Я удивительного изобретателя нашел!

— Где откопал? Опять в Кургане?

— Нет. От тебя неподалеку. В новом цирке.

— И что циркач там изобрел?

— Способ паралитиков с поврежденным позвоночником ставить на ноги — изобретение?

— Еще какое! То было б чудом. Невольно вспомнишь Чингиз-хана. Как страшно он казнил трусов или непокорных. Переламывал им позвоночник и бросал в пустыне, беспомощных, не в силах двинуться. Обрекал на мучительную смерть.

— А вот Илизаров хочет таких больных лечить, сращивать им позвонки. Для этого в институте возводят новый корпус.

— Причем же цирк и Илизаров?

— Нет, здесь совсем другое.

— И что же?

— Не хирург, а цирковой силач!

— Любишь ты разыгрывать и радуешься, когда поверят твоим небылицам.

— Нет-нет, Александр, в самом деле! Я говорил уже о нем с заместителем министра здравоохранения Семеновым…

— Ты и туда стал вхож?

— Спорт и физкультура нужны всем, особенно же нездоровым.

— И что сказал тебе министр?

— Замминистра считает, что поднять надо общественное мнение.

— О ком? О цирковом атлете? Так он, наверное, здоров, как бык.

— Теперь здоров. А прежде — паралитик.

— Да кто такой, твой цирковой изобретатель?

— Валентин Дикуль. Чудо-богатырь. Не знаешь?

— Нет, слышу в первый раз.

— А надо, чтоб все знали про него. Он был акробатом. Под куполом работал. И упал оттуда. Разбился, позвоночник поломал. И ноги отнялись…

— А теперь силач? Кто ж вылечил его?

— Он сам. И в этом суть изобретения. Он все тебе расскажет. Тебя знает и просил вас познакомить. А ты помести статью о нем в журнале.

И Валентин Иванович Дикуль через некоторое время позвонил Званцеву и вскоре сам зашел. От нового цирка до писательского дома совсем недалеко.

Званцев встретил его в дверях. Невысокий, но широкоплечий, коренастый русский мужичек. На редкость, добрые глаза. Не подумаешь, что богатырь с картины Васнецова.

С подкупающей простотой он рассказывал о себе.

— Я в цирк влюблен с детских лет. И привязанности к нему обязан самой жизнью.

— Но так же и увечьем при падении из-под купола?

— Не будь этого, все в жизни у меня сложилось б по-иному. Не стал бы я таким, какой я есть.

— Так расскажите, если можно.

— Боюсь наскучить вам.

Званцев усадил Дикуля в кресло у журнального столика, сам сел напротив, готовый жадно слушать.

— Поврежденный позвоночник вызвал паралич ног. Врачи вынесли мне приговор — “пожизненная неподвижность”. Не так я был напуган тем, что стал навек калекой, как тем, что теперь цирк для меня закрыт, и мне никогда не выйти на арену. И страстное желание на нее вернуться так меня воодушевило, что я, пока бездумно, стал искать путь к выздоровлению. И мне пришел на помощь цирк.