Чтение онлайн

Она просто появилась:

– Сбежать решил?
– спросила, озираясь. Носик наморщила.
– Продолжаешь тяготеть к убогости…

– К аскетизму.

Жилье он снял дешевое, а потому не самого приличного вида.

– Убогость, дорогой, убогость… что в жилье, что с женщинами… и вот скажи мне, пожалуйста, что тебя не устраивало?

– Я не… собираюсь участвовать в твоих… - разговаривать с ней оказалось сложно.

Он не раз и не два проигрывал в уме эту беседу. Подыскивал слова, составлял монологи, все до одного крайне убедительные, но на деле оказывалось, что смысла в словах нет.Никакого.

– Ты уже участвуешь. И довольно успешно.

– Ты заставила!

– Когда?
– она прикоснулась к его щеке, легкое движение, прохладный шелк перчаток, а его будто морозом пробрало.

– Я был у проклятийника…

– Дорогой мой, если бы я наложила подчинение,то беседовала бы не с тобой. А та пустяковина… это милая игрушка.

Ему показалось, что он задыхается.

– Скажи, - Агна приобняла его и положила голову на плечо. Теперь она говорила, касаясь губами уха. – Разве я заставляла тебя что-то делать? Я пошла тебе навстречу… ввела в круги, куда тебя не допустили бы ни через пять лет, ни через десять… помогла рассчитаться с долгами… позволила соблазнить себя… или этого ты не хотел?

Его бросало то в жар,то в холод.

– Ведьма.

Она лишь рассмеялась.

– Ты сам этого желал… успеха,известности… доброй славы…

– Я не хотел никого убивать.

– Ты никого и не убил. А что до остального, дорогой,то за все приходится платить, – она коснулась уха губами. – Не бойся, никто и ничего не узнает… я не настолько глупа, чтобы привлекать внимание инквизиции… да и ты мне еще пригодишься.

– Я не собираюсь больше…

– Конечно, не собираешься.

– И не позволю…

– Не позволишь… мне – точно не позволишь, а вот себе… как знать, как знать… скажи, куда ты хочешь уехать?

– Ты… не отпустишь?

– Почему? Уезжай… это даже мило… начать строить жизнь наново в каком-нибудь тихом городке, в котором все привыкли к прежнему целителю, а нового будут воспринимать как молодого и не слишком умелого… не слишком успешного… ты приживешься и через десяток-другой занудных старух зарекомендуешь себя достаточно, чтобы быть принятым в местное общество. Там подцепишь чью-нибудь дочурку или племяшку, которая слишком уж засиделась в девках, чтобы перебираться, и станешь совсем своим. Она родит тебе пяток детей и будет по вечерам вздыхать о загубленной молодости. А ты, видя эту расплывшуюся курицу, станешь попивать… обыкновенная такая жизнь. Ты и вправду этого хочешь?

И да.И нет.И когда она была рядом, ему было сложно думать.Она ушла.Утром.И ничего не сказала. А он вернулся домой. Как раз успел на похороны… кто ж знал, что особа столь юных лет и на вид вполне здоровая не лишена проблем с сердцем. Взяло и остановилось… и да, ему было стыдно, потому что он подозревал, кто помог сердцу остановиться: Агна не любила делиться игрушками. Но знание это ничего не изменило.Разве что чая вечернего он лишился,и с ним какой-то лучшей части себя.Годы шли. Он и вправду обжился в городке, став если не знаменитостью, то человеком вполне известным. Обзавелся не только обширной практикой, оставив, правда, несколько часов дежурства в лечебнице, просто для души, но и приличным счетом в банке, который удвоился после весьма удачного вложения… и второго…третьего.

С ним стали считаться.Советоваться даже, выслушивая ответы без прежней снисходительной вежливости.Ему сватали девиц, впрочем, не слишком активно, а потому удавалось избегать неприятных бесед… иногда обращались с записками от Агны. А он не сопротивлялся? Признать смерть старухи Бизенштроцель естественной?

Почему бы и нет, благо, яд использовали редкий, этакий не каждый целитель почует. Или вот помочь с лечением человеку хорошему, всецело достойному, но попавшему в весьма непростую ситуацию? Тем паче за достойное вознаграждение… остановить сердце лошади… животное жаль,тем паче столь дорогое… или выписать немного не те капли… в конце концов, давление у пожилой дамы и вправду низковатое, не по возрасту, а что аневризма… простите, она столь мала, что ее легко и не заметить.

Как ни странно он начал получать определенное удовольствие весьма извращенного толка, чувствуя свою власть над людьми и судьбами их. И сила его, что бы там ни говорили, не спешила уходить, а двери храма не смыкались перед святотатцем.Он… ответит.И отвечает.Он исправно перечисляет часть денег на благотворительность, а в лечебнице берется за самых тяжелых, порой и вовсе безнадежных пациентов. И да, это работает на репутацию… в городе его любят.

…постепенно он уверился, что так будет если не всегда, то очень и очень долго. А потом случилась та история с проклятым клубом.И он испугался.Вновь.

Только теперь страх был иного свойства, весьма животного. Вот так взять и лишиться всего? Репутации, имени… и пуля в висок, выпущенная главой жандармерии, уже казалась весьма разумным выходом. Мейстер и сам попробовал было. Нет, не стреляться, просто достать револьвер и приложить к голове. Закрыть глаза. Взвести курок и…он лишь представил, как пуля вылетает из раскаленного ствола, окруженная облаком пороховых газов. Как с легкостью пробивает она и кожу, и такую тонкую височную кость. Как опаляет клетки мозга, запечатывая входное отверстие,и уже в черепной коробке,теряя скорость, деформируясь, стирает саму суть его, человека…

Это было отвратительно.Да и…к клубу он отношения не имел.

– Боишься?
– Агна знала, когда стоит появиться. Она пришла, по-прежнему прекрасная, будто время не имело над нею власти.
– Бойся. Страх отрезвляет. А то в этом треклятом городке все словно уснули…

Была ночь.Зима и дождь.И револьвер лежал в своем ящике, а мейстер знал, что там он и останется. У него не хватит духу, он слишком труслив, а заодно уж слишком любит никчемную свою жизнь, чтобы вот так взять и лишиться ее. Он… уедет.Возможно, на Острова.Там ценят специалистов, а он, что бы там ни говорили, высококлассный целитель.

– Успокойся, тебя не тронут, - Агна присела на край стола и развязала плащ. – А с возрастом ты стал лучше… появилось что-то такое, донельзя мужское.

– Это ты?

– Это я.

– Ты поняла, о чем я…

Она поморщилась.

– Если ты полагаешь, что я стаю за этой компанией придурков, решивших поиграть с инквизицией, то нет. Я не настолько глупа. Они сами собой завелись. И я предпочту не думать, что или кто стал причиной… и тебе не советую. А вот воспользоваться ситуацией будет полезно.

– Как воспользоваться?

Алое платье.Как кровь.Ярче крови.И бесстыдно короткое. Шелк льнет к ее коже, подчеркивая фарфоровую белизну.

– Обыкновенно… в городском совете появится много свободных мест. И мне придется постараться, чтобы заняли их правильные люди… этот город забыл, под чьим покровительством находится. А мой муж больше интересуется наукой, чем политикой. Впрочем… он мне не мешает…

Ушла она незадолго до полуночи.И как ни странно визит этот успокоил. Если Агна сказала, что инквизиции нет дела до мелких грешков одного почтенного целителя,то так тому и быть. Да и… кто в этом безумном городе в принципе безгрешен?…все получилось, как должно.Бургомистр остался на своем посту, хотя и стоило ему это немалых сил и изрядной доли власти, которой пришлось поделиться взамен на поддержку. А вот сам состав городского совета изрядно изменился. Впрочем, политика была мейстеру не интересна. Он с головой ушел в дела, стремясь все силы отдавать работе, благо, с просьбами ныне притихли: недавнее присутствие инквизиции весьма положительно сказалось на моральном облике города.А потому и мейстер Виннерхорф занялся тем, чем положено заниматься целителю.