Чтение онлайн

– Гертруда была еще жива…

– Была, - согласилась Нильгрид. – И тебе это не давало покоя. Как же… позор на твою голову… а ещё деньги, которые она спускала легко. Матушку попросили из храмового комитета, при котором она председательствовала последние двадцать лет. Такой позор… а ещё у нас долги, потому что наш благообразный папенька имеет дурную привычку играть на скачках. Матушка же, чтобы не отстать, наверное, тишком попивает, а выпивши, начинает выписывать чеки на благотворительность. И плевать ей, что мы этого не можем позволит… ты ведь ходила к Гертруде за деньгами? И что? Она тебя послала куда подальше?

Фрау Коприг белела и краснела.И…

– Как ты смеешь, дрянь! – взвизгнула она, вскочив.

– Смею, матушка… я получила работу. В школе. Не здесь… я не хочу оставаться в одном с тобой городе. И я устала слышать твои нотации… это притворство… признай, ты убила Труди… она пришла… хотела забрать девочку. Ты плакала, умоляла оставить ее… обещала присмотреть… только Труди слишком хорошо тебя изучила, чтобы поверить. И забрала дочь. А спустя три дня Труди не стало… совпадение?

Если и так,то весьма и весьма сомнительного свойства.Фрау мнет белый передник.Бледнеет.Краснеет.И открывает рот. Она дышит тяжело, и хватается за грудь,и оседает…

– Сердце у нее здоровое, а это… она привыкла просто. Папеньке каждый день устраивает концерты, только и он привык, внимания на них не обращает. Я не знаю, как она это сделала, но…

…в детской заплакал ребенок.И Нильгрид поднялась.

– К слову… я не хотела говорить, пока не найду способ убраться отсюда, но незадолго до смерти Труди переписала завещание, – сказала она, не обращаясь ни к кому.
– Именно поэтому тебе отказали… у девочки уже есть опекун.

…и наверное, за нее стоило порадоваться.

Подумав, я решила к Соне не заглядывать. Все равно правды не добьюсь, а время потрачу. И так вон день к закату движется, а я за общественными о своих делах позабыла.Нехорошо.Ехать пришлось прилично.Городок наш раскинулся меж двумя реками, вывалился на болота, подмяв край темно-зеленой юбки. И сунул трубы к самому дну, откачивая целебные грязи. Здесь, ближе к болотам, селились люди не то, чтобы вовсе бедные, скорее уж те, кому не слишком повезло обзавестись недвижимостью в местах поприличней.Когда-то весь квартал этот строился с расчетом на приезжих, однако проект получился из тех, что сулят прибыли лишь на бумаге. На деле же небольшие и по описаниям вполне комфортабельные домишки долго искали своих хозяев.

Почему-то приезжие не оценили близость к болоту.Подумаешь, смрад.Болотный газ имеет характерный запах и всего-то надо, что недельку-другую потерпеть, а там оно и пообвыкнется.Комарье?Сейчас-то зима, чему стоило порадоваться, но вот весной, когда местные твари кровососущие выходили из спячки, становилось не по себе.Я как-то наведывалась, хотела оценить, насколько и вправду недвижимость эта невыгодна, а то предложили пару десятков домишек по сходной цене. Встретили меня запах тухлых яиц и темный, звенящий воздух. Гнуса здесь было столько, что местные дамы и в жару предпочитали носить глухие платья и шляпки с длинной вуалью,и почаще.

Вода не уходила.После дождей на дороге, к слову, совсем не на мостовой, которая значилась на проекте – я не поленилась заглянуть в архивы Ратуши – оставались лужи. Они держались долго, поскольку гравия в песке было мало, а сам песок уже напоенный болотною водой не спешил пропускать воду.В лужах заводились мелкие белесые черви.И головастики.

Детвора радовалась. Взрослые…ладно лужи, но когда в твоем собственном подвале вода стоит по щиколотку,и в ней привольно чувствуют себя мелкие водяные змейки, поневоле заходить стараешься в этот подвал пореже.Со времени прошлого моего визита мало что изменилось. Разве что краска на одинаковых некогда заборчиках пооблупилась, сами они просели, как и домики. Одни ушли в болотистую рыхлую почву больше других, да еще и обзавелись зеленым мхом на крышах. Этот разрастался с неудержимой силой, разрушая дрянной шифер и придавая домикам несколько сказочный вид.

Поворот.И ещё один.Брызги. Грязь. Свист местной уже слегка одичавшей детворы. Сколь знаю, за дома здесь просили совсем немного, вот и находились желающие.Например, моя тетушка.Ее дом выделялся среди прочих траурно-черным цветом крыши. Блестела свежая черепица. А черный забор, вынуждена признать, смотрелся даже стильно.

– Мило, - произнес Диттер.

Летом, когда двор зеленеет, все это, должно быть, смотрится не в пример приличней, но и теперь, на фоне черной земли, забор выделялся. А уж надпись на нем…

«Похоронная контора Грохама. Устроим идеальные похороны».

Надпись немного выцвела, самую малость смылась, но продолжала радовать глаз неуместно ярким алым цветом. Вдоль забора выстроились в рядок венки из искусственных цветов. Пропитанные воском лепестки держались крепко, не спеша опадать на грязную землю.Чуть дальше во дворе, кое-как прикрытый рогожкой, дремал катафалк.Тетушка, выкупив соседний дом, устроила в нем выставочный зал, а рядом возвела и конюшню, где теперь скрывалась пара темных тяжеловозов. Из конторы навстречу выскочил темноволосый паренек того тошнотворно-смазливого вида, за который просто и без изысков тянет дать в морду.Даже мне.

Я покосилась на Диттера, отмечая сжатые кулаки.

– Господа, – нарочито бодро воскликнул паренек, распахивая зонт над моей головой.
– У вас горе?! Вы прибыли туда, где вам помогут!?

– Чем?
– поинтересовалась я.

– Всем, - он прилип губами к моей руке.
– Мы будем счастливы взять тягостный груз похорон на себя…

Нас приняли за клиентов…Я переглянулась с Диттером. А собственно говоря, почему бы и нет? И подхватив его за руку, произнесла:

– У нас горе… такое горе… родственница умерла.

Взгляд управляющего оценил и мой наряд.И украшения.И тросточку Диттера, правда, паренек еще немного сомневался, все ж наряд инквизитора несколько выбивался из впечатления всеобщего благополучия, но мало ли какие у богатых причуды.

– Какая? – уточнил он.

Мы шли по узенькой дорожке, выложенной камнем. Управляющий прыгал рядом, при этом умудряясь держать над головой зонт.Я его недооценила.Опыта маловато, но в целом…

– Близкая, -- горестно вздохнула я.
– Троюродная тетушка по материнской линии…

Управляющий козликом перескочил через лужу и, в поклоне, распахнул перед нами дверь. Гм… а к мальчику стоит приглядеться. Немного подучить… одеть опять же… смазливости поубавить…

– И мы хотели бы отправить старушку в последний путь.

Я вошла.Огляделась.

Так… а тетушка вполне обжила местечко. Выставочный зал небольшой, но не то, чтобы уютный, все ж не тот термин, который похоронной конторе подходит, скорее грамотно выстроенный. Две зоны, одна из которых освещена получше. Здесь выставлены дорогие гробы… как дорогие? Для этих мест. Дубовый вот вижу. В темном цвете. В белом, который довольно-таки изящен. Винный окрас… позолота или серебро. Темная бронза накладок.Атлас.Шелк.Груды искусственных цветов, которые выглядят почти настоящими.А мне подсунули какую-то пакость… вот она, как познается, родственная любовь. Я вздохнула и погладила ближайший гроб. Наклонилась.Понюхала.Пахло воском и канифолью. За гробами ухаживали и весьма бережно.