Чтение онлайн

— Да будь я проклят! — воскликнул доктор Горрин.

Поднявшись на ноги, он огляделся.

Доктор Доу по-прежнему сидел на стуле у стола некромеханика и стонал, схватившись за голову.

Возле стены лаборатории зависло черно-бурое, пахнущее серой облако.

Стало очевидно, что доктор Доу все же блефовал и рассчитывал на благоразумие некромеханика — хотя бы в том, что тот не станет жертвовать своими трудами: взрыв хоть и прогремел оглушающе, но затронул лишь пару квадратных ярдов. И тем не менее его хватило, чтобы разбить аквариумы.

От них остались лишь каркасы, кругом валялось стеклянное крошево, уродливыми кучами на дне разбитых ящиков лежали жуткие «экспонаты» доктора Моргга. Стремительно растекалась по полу зеленая лужа бальзамирующего раствора. Она уже омыла ножки стола и тело некромеханика, ее край все приближался к лежащей на боку керосиновой лампе. Фитиль горел!

Не тратя времени на раздумья, доктор Горрин бросился к лампе и поднял ее с пола, но он опоздал лишь на мгновение… Огонек переполз на зеленую лужу и потек, ширясь и разрастаясь, будто по сухой ветоши.

— Сейчас здесь все загорится! Бегите! Бегите скорее!

Отшвырнув лампу, Горрин закинул руку доктора Доу себе на плечо, рывком поднял его со стула и потащил к двери… Лео с Лиззи поспешили следом.

Огонь тем временем уже добрался до разбитых стеклянных емкостей, охватил останки, пополз к шлангам подачи бальзамирующего раствора, а по ним — к большому баку…

Оказавшись в коридоре, доктор Горрин оставил доктора на попечение Лео и ринулся обратно.

— К-куда?.. Куда вы?

— Ваш саквояж! Нужно его забрать… Там «Мерверин»!

— Нет… не нужно…

Доктор Горрин не послушался. Крикнув: «Уходите! Первый поворот направо!» — он исчез в лаборатории.

Лео потащил доктора Доу по коридору, Лиззи подхватила с другой стороны, помогая.

— Горрин… — выдохнул Натаниэль Доу.

— Он нас догонит, сэр, — сказал Лео. — Спасибо вам! Спасибо, что вы пришли за нами. Я знал, что вы поймете. Мое письмо, сэр…

И тут сзади раздался взрыв. Подземный коридор вздрогнул. С потолка посыпались мелкие камешки, от грохота снова заложило уши.

Доктор Доу закричал:

— Нет! Горрин!

Беглецы обернулись.

Доктор Горрин, прижимая к груди саквояж доктора Доу, стоял в коридоре. Он пошатывался и выглядел так, словно на какой-то миг забыл, где находится. Ворота и запертая аутопсистом в самый последний момент дверь удержали взрыв в лаборатории, не выпустив его наружу.

Доктор Горрин пришел в себя и, пошатываясь, подошел к доктору Доу, Лео и Лиззи.

— Вы… идиот… Горрин, — прохрипел доктор Доу. — Вы могли погибнуть.

— Старый добрый ворчун Доу, — усмехнулся доктор Горрин. — Вы еще будете меня благодарить за то, что я забрал ваше лекарство. Путь домой неблизкий. Нужно поскорее убираться отсюда. Мы нашли лифт на поверхность. Он недалеко. — Аутопсист глянул на Лео и Лиззи. — Хотя, может, кто-нибудь хочет задержаться и побеседовать с некроконструктами?

Те отчаянно замотали головами.

— А где… где Дитер? — спросил доктор Доу.

Улыбка исчезла с губ доктора Горрина.

— За мной! — велел он. — Все разговоры по пути.

На всякий случай достав револьвер, доктор Горрин первым направился по коридору. Лео и Лиззи, придерживая под руки доктора Доу, двинулись за ним.

— Мы не можем… оставить здесь Дитера.

— Его разорвали, Доу, — угрюмо сказал аутопсист. — Я ведь предупреждал: ему нельзя было доверять. Заманив некроконструктов в котельную, мы спрятались неподалеку. Я уже собирался запереть мертвяков, но старый подлец вытолкнул меня к ним. Вот только я был к такому готов. Не хочу вдаваться в подробности, но с ним случилось то, что он желал для меня. Я пытался его спасти, но не смог… Проклятье!.. Их было слишком много, и мне пришлось завалить проход, чтобы преградить им путь обратно к лаборатории.

— Гор… рин…

Доктор Доу застонал. Ноги подкашивались. Притупленная лекарством боль возвращалась, и с каждым мгновением она становилась все невыносимее.

Доктор Горрин сочувственно поглядел на него.

— Я помогу вам, друг мой: сделаю еще укол «Мерверина». Только доберемся до лифта…

Натаниэль Доу не слышал. Перед его глазами все плыло, он перестал что-либо осознавать. Доктор как будто заперся в тесной комнате, а боль пыталась забраться внутрь, громыхая в дверь тысячей кулаков, пытаясь найти щели и используя даже замочную скважину, чтобы просочиться и растечься, заполнить всю эту комнату.

— Я помогу вам, Доу. Потерпите, просто потерпите. Мы скоро выуэмуа-уа-а-а…

Голос Горрина превратился в монотонный гул. Что-то спрашивал Леопольд Пруддс. Девушка что-то… уточнила?

Доктор Доу моргнул, и все кругом загорелось: стены, своды, пол под ногами, лицо доктора Горрина. Внутри начали раскрываться пружины: медленно, но уверенно они вырастали в черепе, в животе, в груди, во всех конечностях, разрывая плоть.

— Мы близко! Вот уже и лифт… Видите, Доу?

Доктор Горрин отодвинул жутко скрежещущую решетку, и они зашли в какую-то тесную клетку. Клетка вздрогнула, качнулась и начала подниматься.

Чьи-то руки опустили доктора Доу на пол.

— Сейчас-сейчас…

Натаниэль Доу больше не чувствовал в своем теле боли — теперь скорее в боли он не чувствовал тела. Огромная пасть начала его пережевывать. С хрустом и удовольствием. Косточку за косточкой, измельчая саму его суть.

Клацнули защелки саквояжа, но доктору Доу показалось, что это чавкнуло чудовище, проглатывая его.

И вдруг сквозь боль, сквозь распадающийся на части разум тонкой хирургической иглой прошла мысль. Сейчас он просто не мог ее как следует обдумать, и тем не менее к боли добавился ужас. Необъяснимый, опустошающий ужас.

Эта мысль заключалась в том, что произошедшее в лаборатории запустило некий механизм, какую-то разрушительную машину обстоятельств, которым суждено затронуть многих — сотни, тысячи. Со смертью доктора Загеби случилось что-то непоправимое. Его слова о приближающейся беде въелись в голову доктора Доу, поселились там. И затаились.

Констебль Хоппер сходил с ума от беспокойства…

Смена у его тумбы закончилась, как и всегда, за пятнадцать минут до положенного срока. Настроения идти в полицейский паб «Колокол и шар» сегодня что-то не наблюдалось, и он потопал домой.