Мертвецки влюблён в тебя
Шрифт:
— Тебе всё ещё больно, — Дикий делает глоток из своего бокала.
— Не лезь мне в душу, Адам — уж об этом мы не договаривались.
— Я просто поддерживаю беседу. Шампанское, кстати, ничего такое... Попробуй. — подмигивает.
— В гробу я видела такие беседы, — ставлю нетронутый бокал на стол.
— Не шути про гробы — успеется.
— Атмосфера вечеринки располагает, знаешь ли. Ты только посмотри на это: даже не поленились пенопластовых скелетов развесить. Когда только успели их сотворить?
— Этим скелетам лет десять, так что ничего творить не пришлось.
— Откуда знаешь?
— От кого-то услышал, но уже не вспомню от кого именно.
— Эй, Адам, — зовёт его наш староста, — помоги дрова наколоть, планируем костёр развести. Холодает всё-таки, ночь осенняя уже.
— Я вернусь, — обещает мне Дикий, убирая свой наполовину опустошённый бокал на стол, — не уходи.
Он коротко клюёт меня в щёку, а после вместе с Тарасом удаляется в ту сторону, где уже скучковались и другие парни.
Вскоре звуки работы наполняют пространство: звонкие удары топора о древесину, хруст разламывающихся веток, весёлые возгласы парней. Один из них умело управляется с бензопилой, аккуратно распиливая ствол на удобные части. Другие помогают, придерживая дерево и подавая инструменты.
Но мой взгляд прикован к Адаму. Эти сильные руки умеют быть нежными, почти невесомыми в своих прикосновениях...
— Скучаешь? — вдрагиваю от голоса Дастина за своей спиной. — Как на счёт этого?
— Что ты делаешь? — отпихиваю кружку, которую он чуть ли на в нос мне тычет.
— Угощаю ягодной настойкой.
Его глаза немного в расфокусе, и я понимаю, что рыжий наглец уже пьян.
— Себя угости.
Делаю шаг в сторону, но он преграждает мне путь.
— Принцесса-колючка мало того, что недотрога, так ещё и кроме водички ничего в рот не может взять?
— Решил взять меня на слабо?
Где-то слышатся возгласы и дружный смех, а одна сумасшедшая песня в колонках сменяется другой.
— Я бы взял тебя иначе, — сально ухмыляется, опуская глаза на моё декольте.
— Больной ублюдок!
Предпринимаю новую попытку увильнуть, но в этот раз Дастил неожиданно сильно и умело обхватывает меня широкой ладонью за шею.
— Куда собралась? — мурлычет с хищной улыбкой. — Не вежливо отказываться от угощения, принцесса.
Звуки топоров не прекращаются, как и громкое веселье всех присутствующих, но чувство такое, будто весь мир сузился до одной маленькой точки, где есть только я и Дастин Перо, сжимающий моё горло.
— Отпусти, — вцепляюсь руками в тяжёлую мужскую руку.
Дастину плевать на то, что я царапаю его. Ухмыляется, довольный собой и моим испугом.
Тоненько пищу, когда пальцы сильнее вжимаются мне в кожу. Кажется, ещё немного, и его пальцы разорвут мою плоть.
— Ты попробуешь настойку, — чеканит каждое слово с уже осмысленным, а вовсе не пьяным выражением лица. — Выбирай: мои губы или кружка.
— Кружка, — хриплю.
— Ну, вперёд!
Дастин, не отпуская мою шею, второй рукой подносит кружку с пахнущей спиртом настойкой к моему рту.
Первые красные капли стекают по подбородку и капают в зону декольте, но всё остальное мне приходится проглотить. Кашляю, с жжением в горле и слезами на глазах.
— Вот умница, — довольно скалится мой мучитель.
Его голос тонет в пространстве, словно я в ватное облако провалилась. Тело ослабело и не чувствуется, а глаза потеряли способность фокусироваться. Всё поплыло, и Дастин почему-то тоже не стоит прямо, а ложится всё ниже и ниже к земле... Или это я падаю?
Глава 11
— Развезло тебя, принцесса! — Дастин подхватывает падающую меня. — Кажется, хватит тебе на сегодня выпивки.
В его голосе веселье, которого я никак не могу разделить.
В груди жжёт, будто настоящий пожар расходится от сердца по венам. Что за дерьмо он в меня влил? И голова, как в стальном обруче, болью скована. Тело ослабело, и я не в состоянии сопротивляться Дастину, который приобнимает меня за талию, удерживая на ногах, и волочет куда-то подальше от вечеринки.
— К-ку... — хриплю. — Ку...
Язык не слушается, не могу вымолвить ни слова. Куда он меня ведёт?
Это так странно, но я понимаю всё, что происходит. Только глаза плохо видят, а тело будто не моё вовсе — до того неуправляемое. Это не просто алкоголь...
— Доверься мне, курочка моя, — посмеивается рыжий похититель, — ничего плохого тебе не сделаю. Просто хочу развлесься с тобой, если ты не против, конечно. Ты же не против?
Из моего горла вырывается невнятный звук.
— Мычишь? — хмыкает. — полагаю, это согласие!
Одна его рука опускается на мою ягодицу и с силой сжимает.
— А так можно? — мурлычет мне над ухом. — Не сопротивляешься... Я рад, что мы оба хотим хорошенько порезвиться!
Если затуманенное зрение не обманывает, Дастин продолжает уводить меня куда-то в сторону отдельной башни с кладовками, куда адептам вход закрыт.
Его дыхание с щумом учащается, а мерзкие лапищи продолжают шарить по моему телу, что не способно дать отпор. Похоже, я в шаге от того, чтобы стать жертвой изнасилования.
К горлу подкатывает ком отвращения и липкого страха.
Адам обнаружит моё исчезновение, но не решит ли он, что я просто ушла к себе? Ведь так откровенно была недовольна вечеринкой, на которую согласилась прийти лишь из-за нашего с Адамом договора.
— Красивая ты принцесса-колючка... — довольно тянет Дастин. — И высокомерная. Ты бы знала, как меня такие заводят! Уже представляю, как намотаю на кулак твои чёрные кудряшки и...
Каким-то неведомым усилием я смогла чуть дёрнуть рукой и ударить его локтём в бок. Сразу после этого он нервно ускоряет шаг — видимо, у этой дряни временный эффект и дозировка была плохо рассчитана.