Чтение онлайн

— Я? Тебя? — иронично фыркаю со смешком.

Пытаюсь выдернуть свою руку из его захвата, но Адам не отпускает, сжимая мои пальцы крепче. И говорит:

— Не уловить счастье былое — ладони крошатся на пол. Но я бы жадно испил тебя всю — прямо залпом. В этом надежда. И Ад.

— Ты меня пугаешь.

— Хуже: я тебе противен. Не будь закона о запрете кольев, ты бы с радостью заколола меня. Или привысила бы дозу защитного порошка.

Он разжимает пальцы, и моя освобождённая рука плетью опускается вниз.

— Адам, — замедляю шаг, когда до спального корпуса остаётся всего несколько метров. — А Гессий Сокол... он ведь не вампир, правда?

Дикий резко останавливается и поворачивается ко мне. В тусклом свете уличного фонаря его глаза на мгновение вспыхнули тем самым нечеловеческим блеском.

— Ты серьёзно? — его голос звучит холодно.

Я сглотнула, но не отступаю:

— Я просто хочу знать. Ты ведь сам говорил, что видишь таких, как ты. Если Гессий...

— Если Гессий — вампир, ты хочешь, чтобы я его разорвал на месте? Хочешь, чтобы я спас твою соседку по комнате? — Адам усмехнулся, но в этой усмешке ядовитая смесь едва сдерживаемых эмоций. — Я не твой служебный пёс, Валери.

— Я не просила тебя никого рвать! Просто... просто скажи правду.

Он сделал шаг ближе, и я невольно отпрянула.

— Слишком много вопросов для той, что так цинично использует моё желание для преследования собственных интересов.

— Я не использовала тебя. Я правда... хотела.

Слова дались мне с трудом, но слишком невыносимо видеть боль в синих глазах. Со стороны это всё выглядит именно так, словно я переспала с ним, чтобы удобнее было отравить.

Не хочу, чтобы он так думал.

Синева в его глазах чуть смягчилась, разбавленная голубоватыми искрами.

— Так не отказывайся от моего приглашения, — кончиками пальцев он гладит меня по щеке. — И тогда, возможно, я отвечу на некоторые вопросы. Почему отказываешь мне?

Именно таким вкрадчивым голосом вампир и должен заманивать жертву в своё логово. Именно так проникновенно и должен смотреть в её глаза.

Чтобы тепло разлилось внизу её живота, чтобы в нос ей ударил его запах. Тот самый, что уже вдыхала ранее...

Я замерла. Знаю, что это не просто приглашение, а предложение вновь перейти черту. Ту самую, которую хотела бы себе запретить.

— Почему именно так? — шепчу. — Почему не хочешь просто ответить?

— Потому что я хочу тебя, — его пальцы скользят с моей щеки к затылку, обхватив его, подобно тёплому шарфику или нежным оковам. — Хочу, чтобы хоть раз ты сделала шаг ко мне не из страха, не из подозрений, не из собственной выгоды, а просто потому, что хочешь этого.

— Но это снова принуждение. В чём же тогда смысл?

— В приручении.

За окном глубокий вечер, и воздух неподвижен, будто замер в ожидании беды. После вчерашнего столкновения с Адамом, заставшим меня за слежкой за Эйко, я всё же оказываюсь в его комнате.

Златовласка минувшей ночью благополучно вернулась в комнату и легла спать. Все сегодняшние занятия прошли на удивление спокойно — все словно смирились с новыми новостями, адаптировались к ним, успокоились.

Но это иллюзия спокойствия. Остался едва слышный шёпот, приправленный косыми взглядами друг на друга, подозревающими в вампиризме.

— Ты когда-нибудь была донором? — спрашивает Адам, извлекая из холодильника коробку «томатного сока».

— Нет, — отвечаю.

— Жаль. Значит у меня нет никакого шанса вообразить, что хотя бы однажды я уже пробовал тебя.

В комнате Дикого царит полумрак, и лишь тусклый свет ночника выхватывает из тени прозрачный стакан, стоящий на деревянной поверхности стола.

Я сижу напротив, чуть откинувшись на спинку стула. Мой взгляд прикован к коробке «сока» в его руке — чёрной, с изображением сочного красного томата. Слишком густо струится жидкость, слишком медленно она капает по внутренней стенке стакана.

Так и должен литься сок под названием «Юкон», каждая капля которого, как удар по моим нервам.

— Томатный сок — говорит Адам вслух, но голос звучит слишком спокойно, почти насмешливо.

Мы оба знаем: это не сок. Цвет — насыщенный бордовый, с глубоким отливом. Он льётся из горлышка коробки так медленно, будто время замедлилось специально для этого момента. Жидкость стекает по внутренней стороне стакана, оставляя тонкий алый след и распространяя в воздухе запах железа.

Адам не спешит. Держит коробку одной рукой, чуть наклонив её, будто наливает вино на церемонии. Его пальцы изящные и длинные, а глаза совсем тёмные, когда он поднимает стакан.

— За тебя, — говорит тихо, почти шёпотом. — За твою выдержку.

И салютует мне. Не улыбаясь. Слишком серьёзно. Но я знаю, что эту серьёзность он изображает намеренно, потому что на самом деле иронизирует и смеётся надо мной.

Я смотрю, как он подносит стакан к губам, как его веки опускаются на мгновение, чтобы ничего не отвлекало от наслаждения запахом. Как он делает один медленный глоток, затем второй, третий...

— Вкусно, — говорит Дикий, ставя опустошённый стакан на стол. — Особенно когда ты смотришь.

— Почему я должна на это смотреть? — поджимаю губы.

— Ты прошла проверку, — говорит он. — Но самое интересное — впереди.

— Проверка? — фыркаю, начиная раздражаться. — Прекращай этот цирк, Адам.

— Теперь ты действительно готова к тому, чтобы задавать вопросы, — пожимает плечами.

— Кровь в коробках названа именем твоего отца.

— Да, и?

— Каково это: каждый день питаться плодами работы близкого человека, которого ты потерял?

— Не очень.

Он подходит ко мне так близко, что я вынуждена встать со стула, потому что то, как Адам возвышается надо мной, похоже на ловушку. Словно я зверёк, загнанный в угол, зажатый со всех сторон.

И всё равно берёт в плен: он кладёт руки мне на плечи и разворачивает меня к себе спиной. Я — послушная марионетка, но в то же время жадно впитываю ощущение тяжести его ладоней.

— Хочешь понять, как это было? — шепчет он мне в ухо, его голос тёплый, но с ноткой стали. — Хочешь покажу, как меня схватили? Как я почувствовал клыки в своей шее?