Чтение онлайн

Даже если моим спасителем будет сам Адам.

Красные глаза вновь становятся синими, почти сливаясь с окружающей полутьмой. Он смотрит на меня, ничего не говоря, не выражая никаких эмоций. Но за этим показным спокойствием затаился зверь — я вижу его прищур и тихую поступь.

Такую же, какой сейчас крадётся ко мне Дикий. Стекло хрустит под его ногами, лопаясь, разлетаясь в стороны.

— Не шевелись, — говорит он тихо. — А иначе мне придётся схватить тебя, и ты испугаешься.

— Что ты задумал?

— Отнести тебя в более безопасное место. Смотри что ты наделала, — кивает на осколки под нашими ногами, — теперь придётся тебя спасать.

В один миг его руки обхватывают меня — сильные, твёрдые, уверенные. Я судорожно вдохнула воздух, но не от боли, а от внезапного ощущения, что больше ничего не имеет значения, кроме этих рук.

Лёгким, но решительным движением он поднимает моё тело с такой лёгкостью, будто я пёрышко. Мои ноги повисли в воздухе, а руки инстинктивно обвили его шею.

Теперь Адам несёт меня к кровати. В каждом его шаге отчётливо читается сила и решимость, граничащая с одержимостью, которую я вижу в его взгляде, что ни на секунду не отрывается от моего лица. И в этом взгляде читается всё: напряжение, сдерживаемый гнев и невероятное, почти запретное желание.

Он опускает меня на кровать так медленно, будто боится сорваться. А после нависает надо мной, блокируя меня с обеих сторон руками.

— Ты моя, — говорит он, — и я не позволю тебе остановить нас.

Он берёт мою оцарапанную стеклом руку и кладёт поверх своей плоти — уже твёрдой, пульсирующей под тканью брюк. Моё дыхание замирает. Адам тоже не двигается. Просто держит мою ладонь там, где его тело кричит о желании.

— Чувствуешь? — шепчет он. — Нет у меня никакого контроля и выдержки. Так что мне плевать, даже если ты истекаешь кровью.

Дикий больше не удерживает, но я не убираю руку, а наоборот слегка сжимаю её, обхватив сильнее жаждущую плоть через тонкую ткань. Чувствовать его, видеть как сбивается дыхание, как сильнее пульсирует вена на шее — чистый кайф.

— Тогда почему смеёшься надо мной? — спрашиваю, глядя в его тёмнеющие глаза.

— Я не смеюсь, — отвечает он сдавленно. — Просто радуюсь тому, что ты здесь.

Да плевать, что Адам от меня скрывает, о чём молчит и какие имеет замыслы. Одно точно правда: он хочет меня не меньше, чем я его. Так почему бы просто не получить удовольствие?

Он и сам так размышляет, он сам предлагал мне это с самого начала. Враги мы или нет, но целоваться у нас получается, как не получилось бы ни у кого на свете. Встречаемся губами горячо, до искр между нами, до дрожи по всему телу.

Срывается одежда, смешивается дыхание, и я уже не помню, что мне щиплет кожу от пореза.

Его поцелуи спускаются по моей шее, по плечу, по уже оголённой груди — медленно, как будто он запоминает каждый сантиметр. Я запрокидываю голову, наслаждаясь каждым новым прикосновением, прислушиваясь к тому, как его дыхание становится тяжелее, чувствуя, как он теряет контроль и хочет его потерять вместе со мной.

Дикий втягивает мой сосок в рот и сжимает губами, удерживая и терзая языком. В этот же миг я извиваюсь под ним, трусь бёдрами о его бёдра, потому что больше не могу — я горю и задыхаюсь в огне.

— Как ты хочешь, чтобы я извинилась? — хриплю.

— Прикоснись ко мне снова.

Он поднимает на меня тёмные, как угольки, глаза и приподнимается выше, удерживая свой вес на ладонях, чтобы открыть мне хороший доступ к ремню его брюк.

Ни о чём не думаю, голова моя абсолютно пуста. Только голая и ничем неприкрытая похоть увлекает меня за собой, управляет моей рукой. Я тянусь к ремню и трясущимися пальцами добиваюсь щелчка металлической пряжки.

Теперь мои руки скользят ниже, расстегивая пуговицу, затем потянули молнию вниз. Брюки сползли по бёдрам, обнажая напряжённое ожидание под тонкой тканью белья.

С короткой дьявольской улыбкой касаюсь того места, где его тело уже не слушается разума. Адам стискивает зубы, когда я принимаюсь пальцами исследовать контуры его возбуждения сквозь ткань.

— Вижу, ты готов, — шепчу, и в собственном голосе мне слышится победа.

Он не отвечает — не может. А я, не теряя времени, провожу губами по его шее, по ключице, опускаясь всё ниже к плечу... пока его руки сами не впились в мои волосы, а стон, вырвавшийся из груди, не подтвердил: да, в эти мгновения он тоже мой.

Опускаю его брюки и бельё ниже, обнажая всего. Обхватываю руками, а после поочередно облизываю каждую из своих ладоней, чтобы увлажнить их, и повторяю захват. Ладони скользят вверх, вниз, вверх...

Я разбудила зверя.

Дикий отстранился от меня, привстав с опрой на колени, и резкими движениями потянул ремень из петель брюк. У меня сбивается дыхание, а низ живота опаляет жаром. Страх и страсть смешались воедино.

Тёмные глаза такие пугающие в этот момент, но я не могу остановить его.

Не хочу.

— Адам... — выдыхаю с трепетом и почти беззвучно, но ничего не могу сказать более.

Ловкими движениями он заковывает мои запястья к прутьям у изголовья кровати, обмотав их своим ремнём. Зверь доволен открывшейся ему картиной. Он не улыбается, ничего не говорит — только пожирает жадным взглядом.

Доверчивая. Беззащитная.

Моё дыхание такое шумное, что грозит разбудить весь спальный корпус, а грудь вздымается, привлекая к себе внимание.

Дикий впивается в мои губы жёстко, обжигая. Я отвечаю, не сдерживая жалобного стона от необычайно острого накала, какого не испытывала никогда в жизни.

Его пальцы до боли впиваются в мои бёдра, раздвигая их в стороны. Но он не спешит входить в меня. Удерживает мой взгляд, наблюдая, а сам опускает пальцы на самую чувствительную точку моего тела. Круговые движения намеренно медленные, мучительные.

Извиваюсь, желая большего.

Когда оказываюсь на грани, Адам прекращает пытку. Он припадает губами к внутренней стороне моего бедра и выпускает клыки. Я чувствую их кожей, чувствую, как они надавливают на неё, но не пронзают.

И снова пугаюсь, раскачиваемая на странных качелях между страхом и возбуждением.