Мертвое «да»
Шрифт:
Припадая головой к груди,
Забывая о тоске земной…
О, побудь еще, не уходи,
Хоть тебе невесело со мной.
На душе и горько, и тепло,
Медленно оттаяла душа.
Сквозь ночей волшебное стекло
Эта жизнь волшебно хороша.
Счастье с нами только по ночам,
С наступленьем синей темноты
Сон легко спускается к очам
И приходишь незаметно ты.
«Отчего, как стихает речь…»
Отчего, как стихает речь
И на улице, и в дому,
Стоит только скорее лечь
Помолясь, обо всех — Ему,
Стоит только, глаза закрыв,
Позабыть, что с утра вело, —
Чтобы в черный дневной прорыв
Голубое влилось тепло.
И настал тот блаженный час
В позабытом уже краю,
Словно в небе опять нашлась
Та звезда, что вела в раю.
Не бывало еще отца,
У которого гнев — навек…
От шипов Твоего венца
Отдыхает во сне человек.
«Об этом мире слишком много лгут…»
Об этом мире слишком много лгут,
Об этой жизни ходит много басен,
Но все же этот мир — прекрасен,
И этой жизнью все-таки живут…
Пройдут года и, заглушая вздох,
Раздастся вдруг невольное признанье: —
О, этот бедный мир совсем не плох!
О, эта жизнь — совсем не наказанье!
«Мы ничего не знаем…»
Мы ничего не знаем,
Мы ничего не слышим,
Грезят о чуждом рае
Святые по темным нишам.
Пыль на июльской дороге
Нежит ленивые ноги.
Низкое солнце брезжит
На монастырском пороге.
Пахнет горошком, левкоем,
Долгою сухостью лета.
Мы же воздушные замки
Строим — и платим за это.
Mahrisch Trubau, 1930
СТРАШНЫЙ СУД
На плакучих березах не двинется лист
На земле никого не охватит тревога,
Когда в белой рубашке, покорен и чист,
Я предстану пред взорами Господа Бога.
Не с готовою речью явившись на суд,
Не забыв ни о чем волновавшем на свете,
Я скажу, что я жил — как все люди живут
На дарованной им и печальной планете.
Хорошо и привольно живется в раю,
А внизу на земле так темно и тревожно,
Но мечтаю я снова на землю мою
Опуститься с небес, если только возможно…
И задумавшись, скажет на это Господь:
— Я впервые такому усопшему внемлю.
… Но прощаю его. Дух и бренная плоть,
Возвращайтесь скорее обратно на землю.
Это будет суровый и праведный суд,
Самый праведный суд из бывавших на свете.
Я опять заживу — как все люди живут —
На любимой своей и печальной планете.
БОЖИЙ ДОМ
1. «От слов пустых устала голова»
От слов пустых устала голова,
Глазам в тумане ничего не видно.
Ах, неужели праздные слова
Произносились не странно и не стыдно?
Ведь, вся земля такой же Божий Дом,
Как небеса, планеты и созвездья, —
Так отчего же, поселившись в нем,
Мы не боимся божьего возмездья?
2. «Пройдет угар ненужной суеты…»
Пройдет угар ненужной суеты,
Что было тайно, снова станет явно.
Виновны все, виновен даже ты,
И без конца виновен я, подавно…
Поля покроет синеватый снег,
Но мы не станем радостней и чище.
Земля, земля! что сделал человек
С тобой, веселое Господнее жилище?
1928
Предвесеннее
1. «Сильнее ломается лед…»
Сильнее ломается лед,
И солнце весеннее греет,
Но сердце который уж год
Ему доверяться не смеет.
<