Чтение онлайн

Возможно, одной его надежды было недостаточно, но это был лучший вариант, поэтому он держался за него и держался крепко.

27

– Вы, парни, меня убиваете, когда вот так сидите, - проворчал Сакс.
– Не говорите ничего. Не двигаетесь. Ни черта не делаете.

– А что нам делать?
– спросил Менхаус.
– К тому же, лучше будет, если мы будем молчать, - сказал Крайчек.

– К черту Крайчека, - сказал Сакс.
– Он больной на всю голову. Верно, Крайчек?

Крайчек ничего не сказал. Он смотрел на туман, на воду, на водоросли. Возможно, думал о чем-то, но не спешил делиться своими мыслями.

– Оставь его, - сказал Кук.
– Что он тебе сделал? Что он кому-то из нас сделал?

Но Сакс никак не прокомментировал его замечание. По крайней мере, голосом. Но его глаза говорили сами за себя, причем, такие вещи, которые никто не хотел слышать.

– Что?
– спросил Фабрини.
– Нам нельзя просто сидеть, большой босс? А что, по-твоему, мы должны делать?

Сакс расхохотался, и его смех был похож на раскат грома.

– Мужик, а ты скользкий. Все вы здесь скользкие, как гребаные ужи. Думайте, я не знаю, о чем вы там шепчитесь? Думайте, не знаю, что вы замышляете, коварные ублюдки? Я знаю, поверьте мне, я знаю все.

Кук успокаивающе положил руку Фабрини на плечо.

– Мы ничего не замышляем, Сакс. Всего лишь хотим вернуться домой.

Сакс облизнул пересохшим языком губы. Посмотрел на каждого по очереди. На каждом задержал взгляд, словно говоря, я знаю, лживые ублюдки, что вы думаете, я знаю, знаю...

Потом растянул рот в широкой, хищной ухмылке и зашелся в смехе. Смеялся он долго.

– Дурни, - фыркнул он.
– Разве не понимаете, что я вас прикончу? Прикончу каждого из вашей гребаной своры, прежде чем позволю к себе прикоснуться. Разве вы это не понимаете?

Господи, да он спятил,– нервно подумал Фабрини.

– Дурни! Дурни! Дурни!
– повторял нараспев Сакс.

– Перестань, Сакс, - сказал Кук.
– У тебя паранойя. Хватит тратить энергию на этот бред. Ради бога, посмотри, где мы находимся и с чем столкнулись... Как ты можешь себя так вести?

– Он прав, - тихо сказал Менхаус.
– Мы должны держаться вместе.

Сакс изобразил смущенную, глупую улыбку, словно соглашаясь со всеми. Конечно, парни, нужно держаться вместе. Давайте все держаться вместе. Один за всех и все за одного, а? Это пригодится, когда вы, грязные крысы, накинетесь на меня и бросите чертовым рыбам. А потом будете смеяться, смеяться, верно?

Кук посмотрел на него, и ему не понравилось, что он увидел.

– Тише, - сказал он.

Сакс продолжал беспокойно ерзать на сиденьи, словно в заднице у него были занозы. - Вам, парни, лучше начать думать головой, потому что старина Сакс здесь главный. Да, черт возьми.

– Пожалуйста, Сакс, - сказал Менхаус.
– Просто расслабься.

Сакс снова начала хохотать. Но сейчас в его смехе было еще меньше веселья, чем прежде. Это было больше похоже на гогот сумасшедшего. То высокий и глухой, словно звучащий в пустой комнате, смех, то низкое и зловещее хихиканье.

– Ублюдки! Засранцы. Гребаные куски дерьма, - ругался он.
– За кого вы меня принимаете, тупицы? Разве не видите, что я вас раскусил? Что я знаю, что вы затеваете? Вы уже не ждете темноты, вы просто ждете возможности, любой возможности. Любого шанса прикончить меня. О, я по глазам вашим вижу. Отлично вижу.

Кук и Фабрини переглянулись. Их глаза говорили красноречивее всяких слов. Сакс постепенно сходил с ума, и в этом не было уже никаких сомнений. Человек находился на грани нервного срыва.

Менхаус какое-то время смотрел себе под ноги, потом спросил:

– Зачем нам убивать тебя, Сакс? Господи, ты же нам нужен. Ты - единственный, кто может вытащить нас отсюда. Ты - единственный, у кого есть хоть какой-то морской опыт. Если ты не спасешь наши задницы, никто не спасет.

– Ага, - сказал Сакс.

Подобные слова, произнесенные кем-то другим, вызвали бы у Сакса вспышку ярости. Но в Менхаусе было что-то безобидное. Можно даже сказать, братское. Сложно было представить, что этот здоровый весельчак может кому-то навредить. Казалось, он был не способен на это. Подобные типы обожают детей и маленьких зверушек.

Менхаус словно прочитал его мысли.

– Я не жестокий человек, Сакс. Редко выхожу победителем из драк. Часто вообще стараюсь их избежать. Просто не могу причинять кому-то боль. Не мое это. Поэтому, если я говорю, что не позволю никому навредить тебе, можешь мне поверить. Если дело дойдет до этого, я предупрежу тебя. И поддержу.

У Фабрини, с его примитивным интеллектом, был такой вид, будто ему влепили пощечину.

– Ты чего это, Менхаус? С катушек съехал? Он же псих.

– Заткнись, Фабрини, или богом клянусь, я тебя прикончу, - прорычал Сакс. Его голос был словно наэлектризован добела.

Мышцы на шее напряглись. Глаза вылезли из орбит. На виске пульсировала вена. Лицо стало цвета крови. Он не шутил, и все видели это.

– То, что я сказал...
– начал, было, Менхаус, стараясь смягчить конфликт.

– Я хочу верить тому, что ты сказал, - произнес Сакс.
– Ты не представляешь, как я хочу в это верить. Но я не знаю. Просто не знаю. Либо ты очень честный, либо очень скользкий. Не знаю, какой.

Менхаус тяжело дышал.

– Я говорю серьезно, Сакс. Абсолютно серьезно.

Сакс посмотрел на него сверху вниз, словно пытаясь разглядеть доказательства лжи. Но ничего не нашел.

– Ну, раз серьезно, - сказал Сакс, - тогда подойди ко мне.

28

Джордж смотрел на мертвое, туманное море, и оно, казалось, тоже наблюдало за ним. Если достаточно долго смотреть на эти пустынные просторы, то море начинает представляться не просто силой природы, а живой, дышащей сущностью. Чем-то разумным и расчетливым. Гигантским злым разумом, с нечеловеческим терпением вынашивающим план твоей смерти.