Мертвы давным-давно
Шрифт:
– Ооохх, - застонала девушка, хватаясь за ногу окоченевшими руками.
– Ну что я только что сказал тебе?
– отругал Джек, тревожно качая головой.
«Я не заплачу», пообещала себе Кейт. «Я не буду плакать». Она запрыгала, осторожно, насколько могла, стараясь не слишком наступать на правую ногу.
– Ты сказал про высокие потолки, - ответила она.
– А не про то, что тут неглубоко.
Когда глаза привыкли к тусклому освещению, она смогла различать предметы и тени. Джек построил для себя настоящий дом. Кое-что - разбросанная одежда и шашки, валявшиеся в углу - выглядело именно так, как можно было ждать от мальчишки, который однажды связал вместе её шнурки для собственного развлечения. Но некоторые вещи, вроде резных табуретов и стола, смастерённого из символа Пастушьей рощи, не могли не восхищать. Масляные лампы отбрасывали силуэты на стены. Светильники - переработанные банки из-под варенья - висели на подковах. Кейт заметила несколько набитых мешков, сваленных в самых глубоких ответвлениях пещеры.
– Ты ведь не живешь на корме животных, а, Джек?
– спросила она. Тот проследил за ее взглядом.
– Не-а. Это моя спальня.
Джек подошел, поднял мешок и бросил в неё. Кейт инстинктивно подняла руки, готовая отбить двадцатикилограммовый мешок дробленой кукурузы. Вместо этого она обнаружила, что сжимает в руках мягкую подушку. Она смотрела, как Джек схватил второй мешок и расстегнул боковину. Он собрал одежду с пола и запихнул ее внутрь.
– Видишь, как все отлично устроено. Я могу собрать одежду и устроить себе кровать одновременно.
Кейт фыркнула, решив не показывать, насколько она впечатлена:
– Надеюсь, ты отличаешь чистую одежду от грязной.
– Я живу под землёй. Как крот. В лучшем случае от меня пахнет землёй.
– Я ожидала, что ты построишь дом на дереве.
– Вот почему я так отличаюсь от всех. Любой другой так и поступил бы. Большинство из этого сборища едва ли глядели под ноги, проходя здесь.
– Он оседлал табурет.
– К тому же высота теперь не для меня.
– Мне жаль.
– Почему?
Кейт не знала, с чего начать. С потери его матери, потому что она знала, каким одиноким и потерянным чувствуешь себя без мамы? С того, как ужасно обошёлся с ним город, виня его за ярость, выпущенную на свободу гигантским противником, с которым они не смогли справиться. С её собственного безразличия. Правда в том, что за последние полтора года она ни разу не вспомнила о Джеке Хэрикоте. Она не думала о том, как он борется с голодом почти каждый вечер, когда она садилась ужинать. И минувшей зимой она не беспокоилась, в тепле и безопасности ли Джек.
В конце концов, она сказала:
– Мне жаль, что никто не вступился за тебя, - и поправилась, - что я не вступилась за тебя.
Джек покачал головой.
– Ах, Кейт Худ, что-то мне подсказывает, что тебе и без того было о чем беспокоиться. Не нужно волноваться ещё и обо мне, - он мягко подтолкнул к ней второй табурет.
– Присядь, пока не стукнулась головой о мою люстру из консервных банок.
Кейт взглянула на искусно сделанную замысловатую штуковину, собранную из нескольких банок, обрезанных и скрученных так, что вся конструкция была похожа на распустившийся бутон.
– Я зажигаю свет по особым случаям, так как для этого требуется много свечей.
Кейт снова залилась румянцем, к своему стыду.
«Ты здесь, чтобы попросить помощи для Бабули», - упрекнула она себя. «А не строить глазки бездомному мальчишке, который тебя просто жалеет». Она подумала, что хорошо было бы присесть. Когда она спрыгнула в кроличью нору Джека, то подвернула ту же лодыжку, в которую вцепился самый жирный из волков. И дело было не только в ноге. Кейт была больна от усталости. Отчаяние двигало ею почти весь день. Она выпалила:
– Джек, ты должен помочь мне, - потому что боялась, что иначе просто упадет без сознания на земляной пол.
– Думаю, что это еще одна причина, почему мне жаль, - продолжила Кейт. – Я здесь только потому, что мне кое-что нужно. Не по доброй воле.
Джек отвернулся. Он уставился в потолок, за которым был далекий оживленный мир. Кейт вздохнула. Глупо быть честной, когда ставки так высоки.
– Ну, тогда тебе повезло, что мне так отчаянно нужен друг.
– Джек посмотрел на нее, и Кейт почувствовала, как ее сердце защемило в груди. «Перестань», снова сказала себе, а Джек продолжил, - И прежде, чем ты решишь винить себя, поверь - большинство людей из Пастушьей Рощи не доверились бы мне настолько, чтобы попросить моей помощи. Так что я ценю это.
Странно, но Кейт почувствовала, что ее глаза щиплет от слез. Джек не знает, на что подписывается. И вполне возможно, что даже с его помощью, Бабуля была потеряна для нее навсегда. Но она больше не чувствовала себя такой одинокой перед безымянной, безликой силой, которая украла единственный источник уюта в ее жизни. Теперь с ней рядом был реальный, настоящий убийца великанов.
Кейт пододвинула свой стул ближе к Джеку.
– Ладно, - сказала она, - вот все, что я знаю.
Глава 5
Когда она закончила свой рассказ, Джек удивленно поднял брови.
– Это все? Не так уж и много, Кейт. Ты уверена, что она не изменила планы в последнюю секунду? Ты беспокоишься, это понятно, но твоей Бабули нет каких-то шесть часов.
– Это не какие-то шесть часов, - Кейт старалась, чтобы эти слова не прозвучали слишком мрачно.
– Бабуля не покидает гору. Дальше нескольких метров в сад она не уходит.
– Она видела, что Джек сопоставляет эти факты и свои сомнения.
– Бабуля вроде нас с тобой. Тебя они, может, отправили под землю, а её - на ту гору. Одну-одинешеньку. Окружённую волками и бог знает, чем ещё.
– Про волчью стаю интересно, - Джек сцепил в задумчивости пальцы у сжатых губ.
– Моя лодыжка сочла их захватывающими.
– Когда в последний раз на тебя нападали волки?
– Этим утром...
– До этого?
– Он раздраженно вздохнул.
Кейт покачала головой:
– Вообще-то никогда. Но я несла Бабулин заказ из бакалеи. Возможно, они почуяли еду, вот и окружили.
– Но ты же не первый раз бежала к бабушке с едой? Волки на людей обычно не охотятся, для них это слишком хлопотно. Я прятался в глубоком лесу все эти месяцы, но волки мне ни разу не угрожали.
– Да, но...
– Если не считать случаев, когда поблизости идёт охота, тогда слышно, как они воют. Так что, мне кажется, что-то сильно встревожило твоих волков. Что-то действительно страшное. Они были растеряны и готовы защищаться, и тут появилась ты. Возможно, запах еды помог им отвлечься от другой опасности.
Кейт рассматривала его. Она нехотя признала, что в его теории была определенная логика.
– Я не могу вернуться и спросить волков.
– Разумеется, нет, волки ненавидят расспросы. Но эту информацию мы учтём. Что бы это ни было, оно перепугало стаю волков до чертиков. Разве тебе от этого не лучше?