Чтение онлайн

– Поди к черту, Бурундук, - проворчал Хэрроу, мгновенно превращаясь из вальяжного ковбоя в унылого хикки.
– Без тебя разберусь.

– Я сказал, дай её мне, - мягко, но уверенно произнёс Бурундук.
– Или ты забыл, кто здесь главный? Я также нуждаюсь в энергии, как и ты, поэтому заинтересован в новой королеве не меньше тебя. Моему поезду нужна энергия.

– Будь ты проклят!
– скорее прорычал, чем произнёс Хэрроу.

– Сдерживай эмоции. Ты ведь не хочешь, чтобы у нашей гостьи сложилось превратное впечатление?

– Ууу!
– только и сказал Хэрроу. Он отпустил Ксен и взял пиалу в обе руки. Выражение лица у него было злобное, глаза превратились в две узкие щёлочки. Теперь это была крыса, загнанная в угол.

– Так-то лучше. Итак, Ксенобия?

Ксен мрачно на него взглянула и ничего не ответила. Ещё несколько секунд назад она бы бежала прочь не задумываясь, но что-то во внешности Бурундука было таким пугающим, что ноги её словно приросли к полу.

– Молчаливая Ксенобия!
– улыбнулся Бурундук.
– А меня зовут Элвин Вестминстер Младший. Но некоторые зовут меня просто Бурундук.

– В честь Макса Чипманка?

– В честь старого мультфильма про музицирующих животных.

– А вы музицируете?

– Упаси боже, - картинно вскинул руки Элвин.
– Я всего лишь скромный дворецкий. Чертовски плохой дворецкий, если верить Хэрроу.

Он подошел к Ксен вплотную и взял её за руку.

– Вы позволите?

– Нет!

– Жаль, - искренне огорчился Бурундук.
– Тогда мне придётся сделать это против вашей воли. Хэрроу, будь любезен!

Хэрроу что-то недовольно прошипел и помялся на месте, но всё-таки подошел и протянул Бурундуку пиалу.

– Спасибо, - поблагодарил Элвин.

– Провались ты пропадом, - прошипел Хэрроу чужим голосом. Ксенобия отметила, что левый угол его рта опустился вниз, а левый глаз перестал моргать. Если бы Хэрроу был человеком, она бы решила, что у него вот-вот случится инсульт.

– Руку, пожалуйста, - голос к Элвина был мягким и воркующим, а вот руки грубыми и жесткими. Он клещами вцепился в разорванное запястье Ксен и принялся вливать жидкость из пиалы в сенсор. Ксен попыталась закричать, но вместо крика из её горла вырвался только сиплый хрип. Потом перед её глазами вспыхнули и пропали розовые круги, и весь мир заволокла тьма.

81.

Ему было пятьдесят лет, и он был урод. У него было четверо детей, все четверо тори, как и их мать. Звали его Перси Краго. Его отец любил повторять, что человек с именем Перси волен быть гением или злодеем, но просто обязан быть джентльменом до кончиков пальцев. Перси Краго был джентльменом, поэтому, когда ему сообщили о смерти жены и дочери, он даже не дрогнул. Безупречное воспитание, знаете ли. Его жена была красавицей. Она вела свой род от Тёмной Ньорк и могла поименно перечислить всех своих предков до двадцатого колена.

К архонту, как и к любому правителю, можно относиться по-разному. Его можно любить, а можно считать круглым дураком. Большинство людей жило в страхе перед архонтом Питером, даже не осознавая этого. Ближайшее окружение презирало архонта. Но если бы даже архонт продолжал вести бесконечные войны и увеличивать налоги, к нему относились бы без ненависти. Чтобы не вызывать ненависть, архонту достаточно было исполнять свои главные обязанности - контролировать выполнение ритуала и проводить регулярную вакцинацию населения. И если с ритуалом Питер ещё как-то справлялся, то с вакцинацией дело обстояло плохо.

Перси Краго ненавидел архонта Питера. Его жена и дочь скончались от рака, заболевания, которое было побеждено тысячи лет назад. Обоих спасла бы одна инъекция, но она не была сделана вовремя. Перси ненавидел рак, но болезнь была безлика. А вот архонт Питер был вполне реальным человеком. Человеком, которого можно было убить.

– Мы должны убить конунга Питера, - сказал Перси Краго своим сыновьям через неделю после похорон жены и дочери. Все трое согласно кивнули. Перси не мог говорить привычным всем образом. Для общения со своими детьми он использовал цифровой декодер. Жил он уединённо, как и почти все тори, бессознательно стремящиеся отгородиться от других людей. Его дети с трудом находили общий язык с себе подобными. Те, кто встречались с ними, не знали, ангелы это или юродивые.

– Я убью его, отец, - сказал Сирил, старший сын.

– Я убью его, отец, - сказал Гэри Нигма, средний.

– Я убью его, отец, - сказал Уильям, младший. И добавил: - Я отомщу за мать и сестру.

Перси Краго улыбнулся. Он знал, что правильно воспитал своих сыновей.

– Я слушал волны, - сказал он.
– Волны от человека к человеку или от вещи к вещи. В стародавние времена все слушали их, а теперь слушаю только я. Я знаю того, кто нам поможет. Он охотник и движется по пятам за своей жертвой. Он преследует его день и ночь, не прерываясь на сон и отдых. Он думает, что убьёт его. Через месяц он будет в нашем городе. Мы не должны пропустить его.

Он немного помолчал и добавил с удивлением:

– А ещё он, кажется, помешан на бабочках.

82.

Как и любой андроид серии Соната и выше, Ксенобия работала в режиме постоянной активности. Ей было незнакомо состояние сна или глубокого обморока. Даже в зале глубокой заморозки "Альгиз" Ксен сохраняла ясное сознание. Активность электронного мозга нового поколения никогда не снижалась ниже десяти процентов. Однако то, что произошло с ней после знакомства с Хэрроу и Элвином (чертов Бурундук!), было именно обмороком.

Ксен открыла глаза и сверилась со своими внутренними автономными часами. Половина пятого вечера. Значит, из жизни выпало более шести часов. Что успело произойти за это время? Где она? Ксен с трудом сфокусировала взгляд и увидела толстое стекло в десяти дюймах от своего носа. Она рефлекторно дёрнулась, подалась назад и тут же наткнулась на другое стекло. Ксен была помещена в стеклянный куб девяти футов высотой, заполненный чистым кислородом. Дышать было необычайно легко, охлаждение работало лучше прежнего, а голова, несмотря на перенесённый обморок, работала ясно.

– Элвин, - прошептала Ксен вместо того, чтобы закричать. Вторая попытка была более удачной: - Элвин твою мать!

– Его тут нет. Не надо так кричать, миледи Ксенобия, - произнёс детский голос над ухом Ксен. Она дернулась, посмотрела прямо перед собой, но никого не увидела.

– Где ты?

– Далеко. Я говорю по интеркому.

– Кто ты?

– Вы меня забыли?
– в голосе явственно звучала обида.
– Я Нек. Нек Светлячок.

– Где ты находишься?

– Примерно в десяти милях от вас, миледи Ксенобия. Мне сказали, что вы здесь.