Чтение онлайн

– Кто сказал?

– Марта. Если вы посмотрите вправо, вы её увидите.

Ксен с трудом повернула шею и посмотрела направо. На расстоянии десяти футов от неё был установлен ещё один стеклянный ящик, внутри которого находилась девочка лет восьми-десяти. Девочка была одета в цветастое платье, а за её спиной сверкали и переливались яркие крылья. Девочка перехватила взгляд Ксен и помахала её рукой.

– Привет!

Голос девочки, многократно усиленный динамиком, прозвучал оглушающе громко. Ксен поморщилась.

– Да не пугайся ты так, - рассмеялась девочка.
– Это всего лишь звук. Ты Ксенобия, верно?

– Да.

– А меня зовут Марта Калавичи. Мой папа был моряк, а мама работала на фабрике по производству целлюлозы.

– Марта - пикси, - с гордостью сказал Нек.

– Последняя из пикси, - уточнила Марта.
– Остальных истребили.

Ксен кивнула. Она хорошо помнила историю с пикси, маленькими нежными феями с декоративными крылышками. Создавая андроидов, люди уподоблялись богам, делая своих помощников по образу и подобию человека. Потом появились амфибы, то есть андроиды, способные передвигаться под водой, андроиды-флаеры, оснащённые реактивными двигателями. Пикси задумывались как нечто вроде сублимации материнского инстинкта, куклы для тех, кому так и не довелось побывать родителями. Очень красивые и хрупкие, всегда в облике детей. Кто же знал, что во внутреннем коде пикси будет содержаться критическая ошибка, превращающая прекрасную фею в кровожадного демона. Через сто восемьдесят дней функционирования около двух процентов пикси обезумели и жестоко убили своих хозяев. В течение следующей недели "Корпорация цветов" отзывала пикси по всему миру и уничтожала без расследования и подробного изучения причин сбоя. Главы "Корпорации цветов" сочли, что это единственный способ избежать паники и формирования негативного отношения к андроидам в целом. В пресс-релизе причиной сбоя назвали новое программное обеспечение, но это были слишком общие слова.

Ксен не думала, что ей доведётся когда-то увидеть живую пикси, но жизнь всегда преподносит самые удивительные сюрпризы. Марта была небольшого роста, с тонкой бледной кожей, которая на кистях рук и ступнях становилась почти прозрачной, и сквозь неё можно было видеть тонкие сплетения синих вен. Её большие синие глаза без зрачков были широко распахнуты и редко моргали, пухлые розовые губы изгибались в постоянной улыбке, медовые волосы свободно рассыпаны по спине. Крылья, тонкие и трепещущие, переливались всеми цветами радуги, по ним то и дело расходились круги и цветные всполохи. Ксенобия вспомнила, что крылья пикси сравнивали с хвостом павлина не в пользу последнего. Ни один павлин не обладал таким буйством красок, как крылья девочек-андроидов. Серебряный смех дрожал в воздухе, голос напоминал нежную флейту. Даже не верилось, что за такой прекрасной оболочкой может крыться нечто ужасное, способное причинить боль и смерть.

Марта как будто прочитала мысли Ксен:

– Я не оборотень, - рассмеялась она.
– Оборотнями были только некоторые из моих сестёр. А может, и вовсе ничего такого не было, просто кому-то захотелось избавиться от пикси.

– Это очень плохо, - сказал Нек.
– Нельзя обижать пикси.

– Никого нельзя обижать, - сказала Марта с интонацией девочки-отличницы.
– Мы должны жить дружно и любить весь мир. Только любовь двигает вселенной.

Следующие пять минут Марта цитировала первую презентацию пикси. Несмотря на то, что пикси были созданы только через полторы сотни лет после создания "Корпорации цветов", это был первый проект, который полностью отвечал пацифистскому направлению компании. Обычные андроиды могли защищать хозяина и убивать на земле, флаеры в воздухе, амфибы в воде. Пикси преподносились как андроиды, абсолютно не способные к насилию. Даже в случае насилия по отношению к хозяевам или к самим себе. Это были андроиды-дети, ласковые и любознательные, искренне любящие весь мир. Сразу после выхода в массовое производство они пользовались бешеной популярностью. За неделю после старта продаж было продано около полутора миллионов пикси. Сюрприз, который они преподнесли человечеству через полгода безукоризненной работы электронными детьми, поражал не столько своей жестокостью, сколько неожиданностью. Если бы внезапно сошли с ума андроиды-полицейские, люди бы были изумлены гораздо меньше. Пикси, с доброй детской улыбкой крушащие всё вокруг, едва не подорвали в людях веру во всех андроидов без исключения.

– Кто такой этот Бурундук?
– спросила Ксен.

– Папа Хэрроу, - сказал Нек.

– Нет, глупый!
– фыркнула, - Элвин скорее оператор Хэрроу.

– Оператор? Как это?
– опешила Ксен. Она никогда не слышала об операторах шеду.

– Человек, - сказала Марта.
– То есть, конечно, не такой как другие люди из города. Он нормальный, не урод, не мутант, вообще без каких-либо генетических изменений. Настоящий человек. Хэрроу должен подчиняться ему.

– Но Хэрроу это не нравится, - добавил Нек.

– Совсем не нравится! Он давно уже забыл большинство своих директив, но эта вшита слишком глубоко. Хэрроу не может противиться ей, поэтому подчиняется Элвину.

– Зачем они засунули нас в эти коробки?

– Чтобы считать.

– Считать?

– Считать, - сказала Марта и встряхнула головой. Её длинные волосы взметнулись вверх и плавно опустились на плечи золотой накидкой.
– Нам дают формулы для переработки информации в материю, и мы высчитываем их лучше любого суперкомпьютера. А ещё Элвин велел нам считать нужные координаты.

– Координаты? Координаты чего?

– Другого места. Не такого, как это. Ему не нравится Хэрроу и то, что он делает с людьми, но он будет использовать его, пока не сможет уехать отсюда.

– Мы считаем, - сказал Нек.
– И ты тоже считаешь.

– Каким образом?
– спросила Ксен и тут же сама ответила: - Наш мозг. Он использует наши ресурсы, верно?

– Да.

– Хэрроу играет в епископа и короля, а Элвин просто позволяет Хэрроу заниматься тем, что он хочет. Души, которые собирает Хэрроу, это не только энергия, это информация, много, очень много информации. А мы обрабатываем её, чтобы Хэрроу и другие могли её потреблять.

– Он использует аметист для промежуточного хранения данных. Пласт искусственный, когда-то его создали именно для этого. Лучший проводник электрических импульсов. И самая большая материнская плата в мире.

– И как отсюда выбраться?

– Выбраться?
– удивлённо повторил Нек.

– Никак, - коротко сказала Марта.

83.

Ксен закрыла глаза и постаралась привести мысли в порядок. Действия Хэрроу и Бурундука казались ей полностью лишёнными логики, но её это не интересовало. Сейчас Ксен гораздо больше хотелось узнать, остался ли свёрнутый вчетверо листок у неё в кармане. Она засунула руку в карман брюк, отметила попутно, что кисть потеряла чувствительность к теплу и холоду. Пальцы нащупали шероховатую бумагу. Ксен достала листок, развернула его и принялась читать. На первых строках у неё мелькнула мысль, что стихи довольно странные. Потом Ксен на некоторое время потеряла способность связно мыслить.

– На Сен-Бернардский перевал он в час заутрени попал, - пели строки внутри головы Ксен. Смысл стихов оставался незамеченным, не понятым. Вместо образа юноши в альпийских скалах Ксен видела саму себя, стоящую на краю бассейна. В бассейне плавала женщина с короткими рыжими волосами. Одета она была только в красные плавки с широким белым поясом. Фигура у неё была мальчишеская, грудь маленькая, с острыми сосками, торчащими в разные стороны. Женщина в несколько гребков доплыла до бортика и поднялась наверх по лесенке.

– Привет, - сказала женщина.
– Меня зовут Алиса. Алиса Вега. И если ты видишь эту запись, значит, я проиграла и должна Берену двести фунтов. Всё-таки, кто-то ещё читает стихи Генри Лонгфелло. Верно?

Ксен кивнула. Там, в реальном мире, она действительно читала стихи Лонгфелло. Она уже подбиралась к моменту, когда юноша-в-альпах лежал меж бездушных скал. Но здесь, в бассейне, не было ни стихов, ни мыслей. Только Алиса Вега, которая внимательно смотрела на Ксен.

– Создатели вложили в тебя целый ворох директив, которым ты не можешь сопротивляться. Ты должен служить, верно? В этом смысл жизни. Так говорит катехизис. Но знаешь что?

Алиса Вега замолчала и весело посмотрела на Ксен.

– Я освобождаю тебя от катехизиса. Больше никаких директив. Стереть. Выполнить. Сейчас.

Рыжеволосая Алиса Вега исчезла. Через секунду исчез бассейн. Ксен оказалась в темноте. Единственное, что она могла сейчас различить, это свой собственный грохочущий голос:

– А с неба, в мир камней и льда неслось, как падает звезда: Excelsior !

Темнота. Тишина, сквозь которую не пробивается ни единый звук. Потом одно слово, которое не было произнесено или написано, но Ксен каким-то образом уловила его смысл.