Чтение онлайн

— За последние несколько месяцев они повзрослели, — Рорк провел руками вдоль шва вокруг двери.

— Что это?

— Это мой хитрый бункер. Облом в том… — он убрал что-то со шва и открыл дверь, — что он не запирается снаружи. Чертовы хлопоты. Так что я кое-что подстроил.

Рорк поднял небольшую квадратную коробочку, завернутую в пластик с болтающимися проводками.

— Всего лишь немного взрывчатки, чтобы знать, не толклись ли здесь какие-то уроды, — затем он поклонился и добавил, — после тебя.

Держа руку на моей спине, Рорк направлял меня в темноте. Его рука вдруг отстранилась, я услышала шорох одежды, и свет затопил комнату.

Вход вел в огромную, увенчанную куполом комнату с открытыми балками и трубами.

Мой вздох заполнил тишину.

— Электричество?

— Солнечная энергия. На домах, которые мы проехали наверху, расположено множество панелей.

— Ты это построил?

Он закрыл дверь и повернул колесо, которое сдвинуло на место три тяжелых засова.

— Это уже было здесь. Видимо, построено до вспышки какими-то параноидальными фанатиками, — Рорк усмехнулся. — Не такими уж параноидальными, как оказалось, да? Я заметил солнечные панели с эстакады и отследил их до этого места. Хоть я и был немного не в себе, но, в конце концов, нашел все это.

Вдоль каменных стен комнаты стояли тренажеры для жима лежа, свободные веса (прим.: это незакрепленный снаряд — штанга, гиря, гантеля, — с которыми выполняются упражнения), велотренажер и другие силовые тренажеры на солнечных батареях. С потолка свешивалась боксерская груша.

Рорк снова посмотрел на мои ботинки.

— Ты справишься без сушки?

Я подняла ногу для более близкого изучения.

— Чего?

Широкая улыбка появилась на его лице.

— Мокрые ноги, милочка. Ты промочила ноги, пока плескалась по трубам?

— О, — я пошевелила пальчиками на ногах. — Не промочила.

— Тогда ладно. Следуй за мной.

Мы тащились по длинному коридору, скрипя ботинками по бетонному полу, пока он не вылился в одну просторную комнату.

Металлический стол в виде островка занимал левую сторону комнаты. За ним вдоль стены тянулась бетонная стойка, уставленная пропановыми горелками. Потрепанный диван в шотландскую клетку расположился в центре. Стопки книг и газет валялись вокруг него. Справа стояла кровать. Рядом с ней висело трехфутовое распятие (прим.: высотой ок. 91 см) над молитвенной скамьей, окруженной закапанными воском подсвечниками.

Рорк положил свою сумку на остров и указал на дверь за кроватью.

— Там уборная с проточной водой. Но вода не будет горячей до утра.

У меня отвисла челюсть.

— Как это все устроено? — спросила я.

Он прислонился бедром к острову и достал из сумки несколько завернутых в бумагу бутылок виски «Бушмиллс».

— Расскажу завтра, — Рорк указал на кровать. — Теперь ложись спать. Я лягу на диване.

Его тяжелый взгляд сказал мне, что спорить будет бесполезно. Кроме того, у меня не было сил для этого. Моя грудь ощущалась холодной и влажной. Мне все еще нужно было разобраться с раной.

— У тебя есть иголка и нитка? — спросила я.

Он направился к вешалке, где висела его одежда.

— У меня много одежды. Уверен, тебе что-нибудь подойдет.

— Это для… пореза. Мне нужно зашить порез, — «иначе в рану может попасть инфекция».

Рорк с безумными глазами преодолел расстояние между нами за два шага.

— Где? Я не знал, что ты поранилась…

— Нет, — я отмахнулась от него, а потом мельком заметила его руку, стискивающую рукоятку меча. «Дерьмо». — Это случилось не сегодня. Я не заражена, — я широко раскрыла рот и вытянула язык. Затем закрыла рот. — Между нами по-прежнему все хорошо?

Через какое-то мгновение он улыбнулся и сказал:

— Прости. Конечно, — мужчина отступил. — Я просто возьму аптечку. Мы тебя осмотрим.

«Дерьмо и бл*дь».

— Нет, это… эм, моя грудь. Я могу справиться сама. Если у тебя есть набор для шитья.

Он покопался на кухне и отыскал тупую иголку и черную нитку. Затем протянул мне порцию виски.

— Это все, что у меня есть. Ты уверена, что справишься?

— Я справлюсь. Спасибо, — закрыв дверь уборной, я с тоской уставилась на ванную. «Он сказал, горячая вода будет утром?» Я поверить в это не могла.

Я отпила виски и стянула свою толстовку. Бирюзовый камешек лежал на моей обнаженной груди. Я не носила никакого лифчика. После дома моего отца. Под камешком содранная красная кожа огибала С-образную глубокую рану, протянувшуюся от моей ключицы вниз и вокруг груди. Я с облегчением увидела, что бацитрацин из аптеки и йод из аптечки убили последнюю инфекцию, а значит, я все-таки буду шить.

Я смыла засохшую кровь, вдела нитку в иголку и выплеснула виски себе на грудь.

Моя задача была крайне сложной. Каждый прокол кожи, каждое протягивание нити становились с каждым разом все мучительнее. Когда Рорк постучал в дверь, я понятия не имела, сколько времени уже прошло.

— Иви? — окликнул он меня.

Я стиснула зубы и произнесла:

— Хмм?

— Ты в порядке?

— Ага. В полном.

— Позволь мне помочь. Я же священник. Я не стану к тебе приставать.

Я вздрогнула от его предложения. Честно говоря, я доверяла ему. Но, тем не менее, скрывала более глубокие раны. Если он узнает про эту, то, скорее всего, захочет узнать и о других, о которых я не готова говорить.

— Почти закончила, — проорала я через дверь.

Ад имеет трое врат: похоть, гнев и алчность.

— Бхагавадгита

Я с дрожью проснулась. Некоторое время я не понимала, где нахожусь.

Перед глазами была деревянная фигура Иисуса, висевшего на огромном кресте на стене. Под ним на молитвенной скамейке лежала подушка с двумя продавленными следами от колен. Все это освещало ровное пламя единственной свечи. В центре комнаты на пустом диване лежали сложенные одеяла. Приглушенные удары раздавались из коридора. «Рорк?»

Джинсы, скомканные на полу, были твердыми от крови. Я подтянула вверх сползающий вырез позаимствованной футболки и прикрыла плечо. Если нижний край футболки, доходящий до середины бедра, не заставлял чувствовать себя уязвимой, то тот факт, что я выбросила последнюю пару трусиков в Дувре, вызывал это чувство.

Я увидела шерстяной халат, висящий на стуле у кровати. Пинком сбросив одеяло, я схватила его и просунула свои дрожащие руки в рукава.

Бух. Бух-бух.

Я замерла. «Какого хрена он там затеял?» Шипение эхом вторило каждому удару. «А… Боксерская груша».

Мой урчащий живот привел мои ноги на кухню. Банка кофе и кофейный пресс нашлись за дверью первого же открытого мною шкафчика. Я втянула воздух сквозь зубы, чтобы сдержать выделившуюся слюну. Минуты спустя я пропустила подогретую солнечной энергией воду через массу в прессе. Богатый аромат обжаренных кофейных зерен окутал меня сладостью субботнего утра, проводимого с Джоэлом и моими «А»… Я сглотнула комок в горле и обшарила следующий шкафчик. Я нашла овсяные хлопья, коричневый сахар и консервированные груши. Ингредиенты настоящей еды.