Чтение онлайн

Наслаждаясь кофе, я сгибала и разгибала руки, разминала затекшие мышцы спины и массировала уставшие бедра. Мои мышцы и суставы демонстрировали спокойствие, а разум — ясность, которые может дать лишь ночь отдыха.

Из коридора продолжали раздаваться ритмичные удары. После каждого выпада шла череда ударов, как будто по схеме. Рвение Рорка не ослабевало. Пот, наверное, бисером выступил на его широкой спине. Я готова была поспорить, что его светлые локоны намокли от пота и липли к раскрасневшимся щекам. «Дерьмо!» Я вытерла вспотевшие ладони о халат и направилась в ванную, чтобы почистить зубы.

К двери ванной была приклеена, — «на жвачку?», — записка.

«ДУШ К ТВОИМ УСЛУГАМ. ГОРЯЧАЯ ВОДА БУДЕТ БЕЖАТЬ 10 МИНУТ».

«Кофе и душ? Должно быть, я сплю».

Вопреки горящим швам, это был лучший душ на моей памяти. Я управилась за пять минут, надеясь оставить ему достаточно горячей воды. Затем я позаимствовала у него какие-то хлопковые штаны, приготовила завтрак, еще одну порцию кофе и вышла с кружкой в коридор.

Я застыла в дверном проеме в конце коридора. Я увидела, как кулак Рорка врезался в грушу. Брутальная сила удара сопровождала весь его путь. Мужчина передо мной не выглядел усталым. Каждый удар наносился с такой же силой, как и предыдущий. Пот ручейками стекал по рельефным впадинам его обнаженной спины. Черные тренировочные шорты низко сидели на его слишком идеальной заднице. Мне хотелось провести пальцами по его сокращающимся мышцам спины и прижаться губами к его…

— Доброе утро, — Рорк тяжело дышал, обхватив ладонями в перчатках боксерскую грушу, чтобы удержать равновесие.

Его плечи вздымались и опадали от тяжелых вздохов. Я боролась за контроль над собственным дыханием. «Уф, что за извращенка. Я умудрялась игнорировать свое либидо месяцами. Почему теперь я внезапно теряю контроль? Он же священник, мать вашу!»

Чертовский привлекательный священник с идеальной мускулатурой.

— Доброе утро, — мой голос прозвучал слабо. Я прочистила горло и попробовала еще раз. — Я принесла тебе кофе.

Продолжая держаться спиной ко мне, он молча схватил тряпку и вытер лицо.

— Эм… я просто оставлю его у двери, — сказала я. — Я приготовила завтрак и надеюсь, оставила достаточно горячей воды, — готова была поспорить, что мое лицо было покрасневшим. Я повернулась, чтобы уйти.

— Иви?

— Хмм?

— Спасибо. Я сейчас приду.

Я выскользнула из комнаты с раздражающим трепетом в животе.

***

Помывшийся и сытый Рорк уселся на остров и стал наблюдать, как я перебираю его CD-диски. Я подняла альбом «Ramones» (прим. американская панк-рок — группа, одни из самых первых исполнителей панк — рока, оказавших влияние как в целом на этот жанр, так и на многие другие течения альтернативного рока (1974–1996 гг.)).

— Шина — панк-рокер (прим. песня группы «Ramones»).

— Была, — он боком подвинулся ближе ко мне, сидящей на полу. Его брюки карго и футболка стали хорошей сменой сутане и воротничку священника, которые были на нем прошлой ночью, и напоминали о моей дочерней вине и неуважении к католической церкви.

Его глаза цвета нефрита светились над щеками с редкими веснушками, пока Рорк оценивал меня.

Я поборола желание убежать.

— Спасибо тебе за душ. Я почти забыла, как это ощущается.

Он просиял.

— Расскажи мне, как ты это поддерживаешь. Электричество и систему водоснабжения.

Его улыбка сделалась еще шире, заполняя мой обзор, пока я больше ничего не стала видеть, кроме нее.

— Конечно. По району проходит сеть труб, собирающих дождевую воду. Контейнеры для воды находятся здесь, внизу, ниже уровня промерзания почвы. Солнечные панели снабжают электричеством и нагревают воду. Но один только нагрев воды требует кучи энергии.

Рорк выгнул бровь, будто ожидал, что я его перебью.

— Я выяснил, что для генерации энергии, необходимой для подогрева двадцати пяти галлонов, требуется, чтобы все сто пятьдесят квадратных футов солнечных панелей работали примерно семь часов. И существует масса батарей, чтобы хранить энергию.

— За десять минут в душе используется двадцать пять галлонов воды?

— Точно. Чтобы экономить, я использую пропановые горелки для кипячения воды на ужин и для чая, — он указал на разбросанные по кухне горелки. Шрамы на костяшках его пальцев сморщились от этого движения.

— Где ты научился так бить? Как ты делал это прошлой ночью в драке с тлей и этим утром, тренируясь с боксерской грушей?

— А, ну, я никогда не рассказывал этого, — Рорк уставился на свою руку и расправил пальцы, как будто вызывая воспоминания.

— Я бы с удовольствием послушала, — я драматически осмотрела комнату и, понизив голос, сказала, — я никому не расскажу.

Он широко улыбнулся и покачал головой.

— Сижу я тут с последней девушкой в мире, а она хочет послушать мою историю?

Его улыбка была заразительна. Я знала, что улыбаюсь ему как дурочка, но не могла себя остановить.

— Ладно, — Рорк поддел пальцем шерстяную петельку ковра. — Тогда я хотел бы начать с начала, если ты не возражаешь.

— Пожалуйста, — я прислонилась к книжному шкафу и встретила его прямой взгляд.

Он согнул ногу в колене и положил на нее руку.

— Я рос в Северной Ирландии. На улицах было неспокойно. Произошел раскол в обществе. Ты знаешь о конфликте между католиками и протестантами?

После моего утвердительного кивка Рорк продолжил:

— Как и остальные ребята, с которыми я рос, я научился драться и защищать себя. Но мне хотелось выбраться оттуда. Так что я поступил в семинарию, чтобы стать религиозным священником. Там я отдал свою жизнь клятвам бедности, послушания и целомудрия.

Он вздохнул и вновь заговорил:

— Я неоднократно сворачивал с пути бедности. Евангелие от Матфея 19:21 гласит: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим». Это звучало так просто, вот уж точно. Но как священник я жил общественной жизнью. Стиль жизни среднего класса предполагал наличие машины, горничной и кабельного телевидения. У меня была надежная работа и зарплата. Я не был свободен от всех мирских благ.