Чтение онлайн

Родителям Рита решила ничего не говорить – они были заняты своими проблемами. Хотя весь ужас заключался в том, что их проблемы были прямым следствием ее проблем.

Тех самых, которые устроил ей Лев Георгиевич Барковский.

Ну, не только он, а еще и его сынок Гоша. Его, в отличие от папаши, ей было жаль. Однако, как ни крути, Гоша являлся пособником отца, хотя Рита и не понимала, по какой причине.

Что же, не исключено, это вскроется, когда Барковский-старший окажется в СИЗО и будет давать показания. И тогда весь карточный домик лжи рухнет, и…

И она заживет счастливо?

Рита понимала, что возвращения к прежней безмятежной жизни уже никогда не будет, даже в том случае, если Барковского отправят за решетку.

Ведь она так и останется жертвой изнасилования. И, что хуже всего, у нее никогда не будет детей…

Об этом Рита старалась не думать, решив, что не стоит ломать голову над вещами, которые она не в состоянии изменить.

Наступила пятница, не за горами были выходные – первые за долгие недели, которым Рита радовалась, думая о них с наслаждением. Она уже сообщила родителям, что в субботу они все вместе, втроем, отправятся сначала в новый торговый центр, открывшийся на другом конце города, а потом в театр музкомедии, где давали «Летучую мышь».

Денег ведь у них теперь куры не клюют – и все благодаря Барковским. И ее изнасилованию.

Наконец-то Рита смогла выспаться, приняв для себя решение: университет пока придется оставить, она уйдет в академический отпуск. Или переведется в другой вуз, чтобы не сталкиваться ежедневно в коридорах юридического факультета с Гошей Барковским.

Хотя недолго им осталось видеть друг друга. Всего лишь до выхода новой программы «Суд идет!».

А потом… А потом наступит другая жизнь – новая. Это не будет возвращение к старой. Да и проблемы, может быть, разрешатся, но не исчезнут. Однако семейство Барковских больше не будет досаждать им.

И пытаться разрушить эту самую их новую жизнь.

Рита так заразила родителей своим оптимизмом, что отец, который пребывал после возвращения на больничном, изъявил желание приготовить праздничный ужин, а мама обещала, что после работы зайдет в кондитерский магазин и купит «Наполеон».

Весь день прошел в приятных хлопотах и радужных ожиданиях. Отец, вспомнив былое, превзошел сам себя и приготовил великолепную запеченную рыбу. Рита помогала ему делать салаты и ловила себя на мысли, что все почти как раньше.

Вот именно, почти.

Когда в начале четвертого раздался долгий звонок в дверь, она подумала, что это мама забыла ключ. Хотя мама работала до четырех, а потом еще планировала поход в кондитерскую. Не исключено, что она отпросилась с работы пораньше.

– Я открою! – крикнул отец, выходя в коридор. – А ты отыщи-ка пока банку с зеленым горошком. Сам не знаю, куда она запропастилась.

– Так у нас еще одна была, там, в шкафу! – ответила весело Рита и открыла дверцу.

Хлопнула входная дверь, послышались громкие голоса. Рита, прислушавшись, поняла, что что-то не так.

Зажав в руке найденную ей только что в шкафу банку с зеленым горошком, она вышла в коридор и увидела отца, которого обступили люди в форме.

– Но имеется же постановление следователя о том, что я выпущен под подписку о невыезде! – кричал тонким голосом отец, лицо которого было смертельно бледным.

Один из типов в форме ткнул ему под нос бумагой с подписями и печатями и ответил:

– Вот новое постановление о заключении вас под стражу на период следствия, гражданин Тарасов. Так что пройдемте с нами…

– Могу ли я ознакомиться? – спросила Рита и, получив постановление, внимательно прочла его.

Кажется, с формальной точки зрения все было в полном порядке.

За исключением того, что ее отца опять уводили прочь.

– А в чем причина изменения меры пресечения? – требовательно спросила она, но служивые только развели руками: мол, не знаем. А один из них посоветовал обратиться напрямую к следователю.

Обняв отца и поцеловав его в небритую щеку, Рита заверила его, что это наверняка недоразумение, которое скоро прояснится.

Что еще она могла сказать?

Как только за отцом закрылась дверь, она тотчас позвонила по телефону следователя, указанному в постановлении об изменении меры пресечения. Однако никто не взял трубку. А когда Рита с большим трудом дозвонилась до дежурного, то узнала, что нужного ей следователя сегодня нет и не будет до понедельника.

Она набрала номер юридической конторы Льва Георгиевича, отыскав его в телефонном справочнике.

– А Лев Георгиевич в отъезде, – проинформировала ее секретарша. – Ему что-то передать?

«Передайте, что он должен приложить все усилия для того, чтобы моего отца снова выпустили под подписку о невыезде!»

– Нет, ничего не надо. А когда он вернется?

– К сожалению, не уполномочена давать такие сведения по телефону. Как ваша фамилия, вы сказали? Вы в связи с каким делом звоните?

Рита поспешно положила трубку.

Почувствовав запах горелого, Рита бросилась на кухню и обнаружила, что поставленная отцом в духовку рыба превратилась в головешки, потому что она о ней совершенно забыла.

Но какой теперь праздничный ужин?

Рита поняла, что никакого праздничного ужина не будет – вряд ли мама захочет что-то отмечать без отца, снова взятого под стражу.

Ведь не его же повторное помещение в СИЗО отмечать.

Значит, в субботу они не пойдут ни на открытие нового торгового центра, ни на «Летучую мышь».

Господи, и о чем она только думает?!

Ощущая, что она вот-вот расплачется, Рита запретила себе давать волю чувствам – не хватало еще, чтобы мама, вернувшись с работы с тортом «Наполеон», застала ее в таком состоянии.

Только как вот она поведает ей о том, что произошло?

Впрочем, это было делом второстепенным. Рита приняла решение: в три часа в субботу она подойдет к памятнику Тургеневу на одноименном проспекте в центре города и, когда появится Лев Георгиевич, чтобы отвезти ее к себе на дачу и снова изнасиловать, заставит его что-нибудь предпринять и сделать так, чтобы ее отца снова выпустили под подписку о невыезде.

Чувствуя, что на нее наваливается усталость, Рита прикорнула на диване в зале, зная, что долго спать не имеет права, потому что скоро вернется мама.