Мертвые канарейки не поют
Шрифт:
Рита качнула головой и, посмотрев на лежавший на столе мобильный, произнесла:
– Благодарю за доверие, но я, как и ты, очень дорожу своей счастливой и размеренной жизнью успешного бизнесмена.
Не размеренной – и уж точно не счастливой.
– Извини, что не могу отужинать с тобой, но у меня экстренный вызов. Желаю тебе выиграть выборы. Передавай привет родному городу!
Городу, в котором она не была почти десять лет, с момента похорон мамы.
Поднявшись, Рита вышла прочь.
Только в автомобиле она успокоилась. Никакого экстренного вызова, конечно, не было. Она просто поняла, что не может…
Не может находиться за одним столом с Гошей Барковским, потому что призраки прошлого тотчас начинают выть, заглушая все вокруг.
Несколькими днями позже, работая поздно вечером в своем кабинете, Рита вдруг увидела всплывшую на ноутбуке экстренную новость:
«Покушение на кандидата в губернаторы Георгия Барковского».
Открыв новость, Рита пробежала ее глазами – буквально полчаса назад в ее родном городе, во время выступления кандидата на центральной площади, на сцену прорвался какой-то молодчик, охотничьим ножом ранивший старшую дочку Барковского, а также его самого.
Имелось и короткое видео: Рита смогла рассмотреть, как какой-то странного вида тип вдруг выскакивает из-за кулис на сцену и набрасывается на дочку Барковского, а тот кидается на помощь своему ребенку.
Последовали выстрелы. Нападавший был на месте убит телохранителями Барковского.
Просмотрев новости, Рита убедилась, что девочка в порядке, у нее лишь задета рука, а самому Барковскому нож рассек сухожилие, сильно повредив запястье, из-за чего раненый потерял много крови, и ему пришлось сделать операцию в больнице.
Новостные порталы сообщили, что кандидат в губернаторы отказался от доставки его в столичную клинику, заявив, что оперировать его будут, как и всех жителей региона, в областной больнице.
Рите показалось, что это попахивает пиаром, однако на постановочное покушение не походило – вряд ли Барковский подставил бы свою дочку, да и себя самого. Может, недоработка плана, но Рита так не думала: Барковский и так лидировал в опросах, в особенности после того, как его конкурента обвинили в изнасилованиях еще четыре женщины, и разрыв увеличился почти до тридцати процентов.
Никто из политических наблюдателей не сомневался, что новым губернатором области станет Георгий Барковский, и ему требовалось только подождать пару недель и с триумфом выиграть выборы.
Зачем же еще устраивать ненужную и опасную пиар-акцию, в которой он явно не нуждался?
Вот именно, незачем. Следовательно, это было реальное покушение, и Рита надеялась, что дочка Барковского быстро поправится.
Да и он сам тоже.
Через несколько дней – Рита продолжала следить за этой историей, впрочем, быстро исчезнувшей из новостных полос, – Гошу Барковского выписали из областной больницы, и он, с перевязанной рукой, красивый, как никогда, сверкая изумрудными глазами, в сопровождении прелестной жены и двух юных девочек, облаченных в одинаковые платьица, бойко и с толком отвечал на вопросы во время импровизированной пресс-конференции.
Рита просмотрела ее в записи, и то выборочно, желая в первую очередь удостовериться, что с дочкой Барковского все в порядке.
До нее донеслось:
– …и, как выяснилось, нападавший, некий Юрий Князь, уроженец нашего с вами города, уже давно состоял на учете в психдиспансере и лежал в психиатрических больницах. Не знаю, отчего он решил устроить покушение на меня, вернее, на мою дочку, я этого человека никогда не знал и знать не мог, однако политической подоплеки в этом нет, а налицо, как уверено следствие, деяние психа-одиночки. Извините мне эту кровожадность, но я рад, что субъект, напавший на мою младшую дочку, мертв…
Он поцеловал плачущую девочку, а Рита, сворачивая видео, поняла, что Барковский, гениально использовавший развитие ситуации в своих интересах, выиграет губернаторские выборы сразу в первом туре и с отрывом не в тридцать, а во все сорок процентов.
Возвращаясь домой по ночной Москве, Рита вдруг вспомнила имя, вернее, фамилию совершившего покушение на Гошу, точнее, его дочь.
Князь. Вычурная фамилия была смутно знакома, но она не могла сказать откуда…
И только уже лежа в постели, в пустом огромном особняке, приняв снотворное, без которого в последние годы она не могла обходиться, закрыв глаза и опустив голову на шелковую подушку, вдруг вспомнила.
Именно такую вычурную фамилию носила Эльвира, институтская подружка Гоши.
Неужели Гоша об этом забыл – или… Или предпочел не вспоминать?
Рита подошла к грязной, некогда, видимо, белой, а теперь ржаво-серой многоэтажке. Девятнадцатый микрорайон, улица Гагарина, дом сорок четыре, квартира сто двадцать шесть.
С огромного стенда на нее смотрел, сияя изумрудными глазами, Гоша Барковский, обещающий жителям области торжество закона, процветание и благополучие.
Такими плакатами, и большими, и маленькими, был оклеен весь город. Похоже, местные элиты, поняв, куда ветер дует, решили быстро переориентироваться и завоевывали благосклонностью будущего главу области, усердно рекламируя его – и только его.
Остановившись перед распахнутой дверью подъезда, Рита огляделась по сторонам и, заметив пару местных алкоголиков на лавочке, быстро зашла внутрь.
Она прибыла в родной город утренним рейсом из Москвы. Прилетела одна, без команды, даже без референта.
Потому что никто не должен был знать о том, что она наведалась сюда.
Искомая квартира находилась на одном из последних этажей, и Рита, решив не пользоваться скрипящим исписанным лифтом, поднималась пешком.
Юрий Князь, покушавшийся на жизнь Гоши и его дочери, вернее, его дочери и Гоши, в самом деле был младшим братом Эльвиры Князь, бывшей подружки Гоши Барковского, которую он бросил тогда, когда…