Чтение онлайн

— Ну, вот и все! — Герта даже прищелкнула пальцами.

— Что «все»?

— Девушку убил или сам Диринг или его шофер!

— С какой целью?.

— Чтобы помешать сообщить полиции о том, что она жива.

Харт запротестовал.

— Но это же бессмыслица!

Герта пожала плечами.

— Вам все кажется довольно бессмысленным, включая тот факт, что вы так по-идиотски себя вели. Возможно, Бонни и не убита, а мистер Диринг по каким-то соображениям желает, чтобы все считали ее мертвой. Она была застрахована?

— Да. И на довольно большую сумму.

— Какую?

— На судебном процессе выяснилось, что вскоре после своего замужества она застраховала свою жизнь на четверть миллиона долларов.

Герта тихо присвистнула.

— Хорошая сумма!

— Для людей с состоянием, как у Диринга, это не такая уж сумма. На процессе выяснилось также, что он сам застрахован почти на миллион.

— Где он был в ту ночь, когда Коттон якобы убил Бонни?

— Его не было в городе. Более того, он уезжал по делам за границу.

— Куда?

— В Мехико-Сити.

— Он смог это доказать?

— Обвинение довольствовалось таким ответом, а защита вопросов не задавала.

— И что вы теперь предпримете?

Харт сел за руль. Приятно было сесть на мягкое сидение. Несмотря на усталость, нервы его были напряжены и он не мог найти покоя. Кроме того, у него было странное чувство, что он не имеет права терять время на отдых.

«Ну. хорошо, — подумал Харт. — Вернемся к делу. Кто убил Пэгги? Диринг? Его шофер? Какой-нибудь преступник? И по какой причине? Если Пэгги была убита только потому, что видела Бонни живой, то почему тогда не прихлопнули и меня? Еще одного удара по затылку вполне бы хватило».

Как уже констатировала Герта, все это не имело смысла. Конечно, он не был детективом. Он был дипломированный фармацевт, изготовитель пилюль и других лекарств, продавец губной помады, одеколона, духов и сигарет. Поразмыслив, он решил, что лучше всего держаться в тени и ждать, пока детективное агентство, к которому обратился Келли, не добудет для него доказательств, которые бы сняли с него подозрения. Для Джима Мастерсона и его сотрудников это было такое же поручение, как и любое другое, которыми они зарабатывали свой хлеб насущный. А для него это был вопрос жизни и смерти. Если он будет обвинен и поставлен перед судом и если не сможет доказать, что не убивал Пэгги, то составит компанию Коттону, пока не настанет время идти в свой последний путь в газовую камеру.

— Что вы теперь будете делать? — озабоченно повторила она свой вопрос.

Харт уже принял решение.

— Думаю, в первую очередь, позвоню Келли, — сказал он. — Попрошу его узнать о финансовых делах Диринга, а также о том, пытался ли он получить страховку за Бонни. А так как я знаю, что Келли постарается нас удержать, я позвоню ему только тогда, когда мы проедем дальше несколько миль по побережью.

— Мы?

— Да. Если вы захотите составить мне компанию.

— И куда мы поедем?

— В Ньюпорт. Хотелось бы мне взглянуть на яхту и на ту каюту, чтобы убедиться, что из нее действительно нет другого выхода, как через дверь и через иллюминатор.

— А если вы найдете третий путь?

— Тогда мы отправимся в Энзенаду и немного там осмотримся. Может быть, найдем таинственную сеньору Альваредо Монтес, о которой Пэгги сказала, что это сама Бонни.

Герта пригладила юбку своего летнего костюма.

— Я с удовольствием составлю вам компанию. Я уже давно хотела побывать в Энзенаде. — Она тихонько толкнула его и добавила. — Когда будете проезжать мимо, обратите внимание на входную дверь. Судя по всему, мистер Диринг и его шофер очень нами интересуются. — Она захлопнула дверцу машины. — И смотрят они не мои ноги.

Делая объезд, Харт бросил взгляд на дверь, мистер Диринг и шофер вышли из дома и наблюдали за ними. Шофер стоял немного впереди и держал правую руку в кармане своей куртки. Он несколько раз взглянул на своего хозяина, словно ожидая от него распоряжений.

— У меня создалось впечатление, что вы им отнюдь не понравились, — сказала Герта.

Капельки пота сорвались с подбородка Харта и упали на руль.

— Да, — ответил он. — Такое впечатление создалось и у меня.

Они находились на побережье или совсем близко от него. Далекий шум прибоя доходил до них, и Харт вдыхал запах рыбы, соленого воздуха и тот кисло-сладкий запах, который так свойственен портовым городам. Пахло также смолой, новыми канатами, сырой древесиной, ржавым металлом, свежей краской, сырой парусиной и нефтью. На какое-то мгновение его усталый мозг отключился, а потом он снова вспомнил, где находится.

Они с Гертой прибыли в Ньюпорт в конце дня. Начинало смеркаться, но было еще слишком светло, чтобы незаметно проскочить на яхту Диринга.

Внезапно им пришло в голову отличное решение — отдохнуть в отеле, пока не угомонится эта деловая суматоха. Но теперь Харт уже не был убежден в этом. Шейные позвонки будто сломанные, спина болела, левая нога отказывала. Он выпрямился в кресле, в котором заснул, и посмотрел в сторону кровати.

Ни люстра, ни лампочка на ночном столике не горели. Маленькую комнатку освещала только неоновая вывеска на фасаде мотеля. Красная неоновая вывеска то загоралась, то потухала, и в маленьком номере мотеля было то темно, то светло. Насколько он мог видеть, Герты в номере не было.

Харт подошел к окну и выглянул из него. Мотель находился на широкой улице как раз напротив гавани и ресторана, в котором они с Гертой поужинали.

Поскольку на высоких мачтах судов были зажжены огни, в гавани было так же светло, как и пять часов назад. Народу было не меньше. Перед лодками стояли группы людей, больше мужчин и почти у каждого были какие-нибудь снасти.

Харт совсем не собирался спать так долго, и теперь он жалел, что не проснулся раньше. В комнате стояла такая духота, что можно было задохнуться.

Он отошел от окна. Куда же девалась Герта? Видимо, пошла на другую сторону улицы, чтобы выпить стаканчик кока-колы или чашечку кофе и послушать музыку.

Харт вошел в ванную, включил свет и открыл кран с холодной водой. Он не должен был забывать о том, что в каждой женщине сидит маленькая колдунья. Герта не была исключением. Отдохнув, она вымылась, выстирала свое белье, и развесила его на просушку. На полу валялись мокрые полотенца, а в ванной еще не рассеялся теплый запах мыла и пара.