Чтение онлайн

Пока он умывался холодной водой, смачивал волосы и причесывался, думал о Герте. Ему очень хотелось узнать ее получше. Тогда бы он знал, на какие отношения может рассчитывать. Мужчины — странные существа, такие же странные, как и женщины. Девушка его любила. Но хотел ли он ее? Если бы речь шла о какой-нибудь другой девушке, он, возможно, и не стал бы задумываться, но с Гертой не мог поступить нечестно. Она ему нравилась. И он хотел, чтобы она полностью отдавала себе отчет в своих поступках.

Тем временем подошла пора звонить Келли, но только не из мотеля. Он не хотел, чтобы Келли его поймал, и не хотел, чтобы вмешалась полиция. Во всяком случае до тех пор, пока он не осмотрит яхту.

Взяв куртку, он вышел из номера, перешел улицу и вошел в бар. Он помнил, что рядом с кассой там есть будка.

Три матроса и два рыбака, сидевшие в одной из ниш, все глядели на Герту, которая медленно потягивала кофе. Она с улыбкой взглянула на Харта.

— Ну как отдохнули, наконец?

— Да, — ответил Харт. Он положил на стойку пятидолларовую бумажку и сказал бармену: — Мне двойной бурбон с содовой, а даме, что она пожелает.

Бармен нагнулся к ней и спросил тоном ангела-хранителя:

— Вы его знаете?

Она продолжала помешивать кофе.

— Да.

Харт выпил бурбон.

— Хорошо веселитесь? — спросил он Герту.

Она снова улыбнулась.

— А вы что думали?

Харт пожал плечами и взял сдачу. Зайдя в телефонную будку и сняв трубку, он назвал телефонистке номер телефона Келли. Со своего места он даже мог видеть в окно корму яхты Диринга. Она была одной из многих яхт в гавани, и к тому же стояла несколько в стороне, так что на борт пробраться будет нетрудно, если там нет вахтера.

Наверняка должен быть третий путь, которым Бонни покинула каюту, с ведома или без ведома команды. Пэгги клялась, что видела ее живой, и убили-то девушку по его предположению, как раз потому, что она ему об этом сказала. Значит, необходимо все узнать. Он был морально ответственен за случившееся. Если бы он не пошел к ней и если бы она ему не доверилась, то, возможно, сейчас была бы жива. Он был ответственен и по отношению к Гарри Коттону — ведь именно он убедил миссис Слэгл изменить свое мнение. Ну и, в конечном итоге, он должен был подумать о собственной шкуре.

Войдя в будку, он закрыл дверь. Теперь он снова открыл ее, чтобы можно было дышать. Если он, Келли или детективное агентство, которому поручено дело, не смогут раскопать какие-либо доказательства, то он уже завтра может попасть за решетку по обвинению в убийстве.

Когда Келли взял трубку, голос его звучал устало, но не был сонным. Прежде чем Харт успел что-либо сказать, адвокат предостерегающе заговорил:

— Если вы тот, за кого я вас принимаю, то не упоминайте никаких имен и будьте вообще осторожны. Положение наше не окрашено розовыми тонами и телефон может прослушиваться.

Харт снова закрыл дверь будки.

— Что вы хотите этим сказать?

— Именно то, что и говорю. Вы еще не читали вечерних газет?

— Нет.

— Мэнсон и инспектор Гарсия находятся под давлением. Судя по всему, завтра утром будет выписан ордер на арест — еще до того, как решится вопрос об обвинении.

Харт почувствовал жжение в желудке.

— Понимаю.

— Вам уже удалось что-нибудь выяснить?

— Пока нет. Через несколько минут я буду на борту. А что удалось узнать людям Мастерсона?

— Много всякой всячины, но ничего хорошего для вас.

— Вы проверили дело со страховкой?

— Очень подробно. Общество стоит целиком и полностью на стороне Диринга. Он еще не предъявил своих претензий, но послал уведомление о случившемся.

— Значит они выплатят?

— Чистоганом всю сумму. У них просто нет другого выхода. Ведь Коттона уже осудили за ее убийство.

В закрытой будке Харту было тяжело дышать. А если откроет дверь, то не услышит голос Келли, — в баре громко играла музыка.

— А как обстоят у Диринга дела с финансами?

— Судя по всему, хорошо, — ответил адвокат. — Сегодня я говорил с двумя маклерами, его коллегами. Оба они ответили, что в финансовых кругах ходит мнение, что клиенты Диринга обслуживаются очень хорошо, а самое главное, хорошо зарабатывают.

— На чем?

— Главным образом на реактивных самолетах, управляемых ракетах дальнего действия и электронике. То есть, на акциях таких фирм, которые работают на правительство.

— А как насчет утверждения Коттона, что Бонни странно себя вела?

Келли нетерпеливо ответил:

— Будьте же разумны, док! Почему она должна была вести себя странно? Она ведь не боялась напиться до чертиков с этим Коттоном?

— Знаю, — сухо ответил Харт. — Я был одним из присяжных. А Пэгги поклялась мне, что видела Бонни в Энзенаде через четыре месяца после ее мнимой смерти.

— Полиция Энзенады ответила на это отрицательно, — ответил Келли, а потом добавил: — Тут еще одна чертовская штучка выяснилась.

— Какая?

— Когда вы в последний раз звонили по дороге туда, где вы сейчас находитесь, вы намекнули мне, что не исключено, что за вами проследовал Диринг и его шофер, или оба вместе.

— Ну и что?

— Можете выбросить это из головы.

— Почему?

— Один из людей Мастерсона был в полиции Беверли-Хиллса. Передо мной лежит его отчет. В то время, когда вы возвращались к себе в аптеку, чтобы взять лекарства, шофер Диринга был задержан полицией за превышение скорости.

— Диринг тоже был в машине?

— Да. Он попытался разыграть из себя важную персону и тем самым разозлил полицейского, который добавил к своим формулировкам и «сопротивление властям». Это было в 8 милях от дома миссис Коттон. — После некоторой паузы он добавил: — Ну, ладно, скажу и все остальное.

— Говорите.

— Один из людей инспектора Гарсия опрашивал соседей миссис Коттон и как всегда в таких случаях, наткнулся на «ночную сову».

— Да.

— На какую-то старую мочалку, которая живет на другой стороне улицы. Она показала, что прошлой ночью никак не могла заснуть, и видела из своего окна, как вы привезли Пэгги. Она вас сразу узнала — вы пять или шесть раз выдавали ей лекарства.

— Продолжайте, продолжайте!

— Она показала, что вы вошли с миссис Коттон, урожденной Джонс, вместе в дом и пробыли там с полчаса. Потом вы снова вышли и огляделись по сторонам, словно хотели убедиться, что за вами никто не наблюдает.