Чтение онлайн

— Там… Какие-то люди. Много! — прокричал первый бандит из вернувшегося авангарда, как только доскакал до пределов сносной слышимости.

— Как одеты? — спросил у него Чичеро.

— В халатах. В пёстрых таких…

— Это картау! — в истерике возопил Зухр, заражая своим настроением всех наложников, за исключением, разве что, Хафиза.

— Наверное, картау, — мрачно кивнул бандит, — на гильдию убийц непохожи; с ними женщины, дети, шатры и повозки с барахлом. Это не засада, а стоянка, прямо на тракте…

— Вас заметили? — поинтересовался Чичеро.

— Заметили, — признался второй бандит из авангарда, — но преследовать не стали.

— И то хорошо. Разворачиваем повозку. Идём в объезд!

Пока повозка разворачивалась, Чичеро молча выпустил из-под посланничьего плаща карлика Лимна. Тому и не требовалось особых напутствий, ведь задача незамеченным подобраться поближе к картау и выяснить их намерения — была самоочевидной.

Карлик побежал к столь неловко обнаруженной всадниками стоянке, но не прямо по тракту, а под прикрытием небольших скал и камней, всё сильнее смещаясь к югу. Проследив за его движением, Чичеро догадался, что Лимн связывает свои надежды на успех наблюдения за стоянкой с восхождением на тёмную скалу сложной формы, господствующую над всей ближней местностью. Конечно, понимал Чичеро, стоит потревоженным картау напасть сразу, как от разведки Лимна сохранится разве лишь побочная польза. Именно та, что карлику — единственному из всего конвоя сераля Оксоляны — удастся скрыться. Но и спасение самого разведчика — дело тоже полезное.

Пока Лимн, пригибаясь, бежал к избранному наблюдательному пункту, а всадники и повозка перестраивались для объезда, картау так и не собрались напасть. Лентяи-кочевники не бросились в погоню за всадниками арьегарда, даже не проследили за ними. А всё-таки желания проскочить по тракту мимо их стоянки ни у кого не возникло. От страха перед воинственным племенем, или из соображений разумной вежливости, но съехать с тракта пришлось поскорее, не дожидаясь возвращения Лимна.

Готовые отразить нападение в любой момент, всадники держались рядом с повозкой, а та подпрыгивала на камнях, кренилась на колдобинах. Как ни плох был Староуземфский тракт, а откровенное бездорожье вышло много тяжелее. Совсем рядом с трактом повозка пару раз серьёзно застряла.

— А ну выгружайтесь, идите пешком! — приказал Клех из Цанца живому товару.

Наложники послушались и быстро-быстро засеменили по камням подальше от страшных картау, далеко обгоняя свою с трудом управляемую повозку. Освобождённая от груза, она шла легче, но как жалобно трещали её деревянные оси! Как выбивались из сил лошади, да и возница.

Чем дальше от тракта, тем сложнее становился объездной путь. И это издали выглядело равниной! Чичеро убедился, что лошади не справляются, и вернул наложников к повозке — в помощь Клеху. Сераль прекрасной Оксоляны, толкая невольничий экипаж сзади и с боков, немного повозмущался на ту тему, что бесполезно требовать применения грубой силы от артистов, привыкших её имитировать. Но Клех с козел прикрикнул на своих недавних пассажиров, и далее им пришлось возмущаться молча.

Объезд стоянки племени картау занял остаток дня и завершился катастрофой. У повозки, которую кроме двух лошадей и семи наложников тянули теперь и трое вынужденных спешиться бандитов, перед самым возвращением на тракт, с треском лопнула ось.

— Ой, что же делать? — всплеснул руками Зульфио, глядя, как повозка оседает на брюхо.

— Идти пешком! — буднично бросил Хафиз.

Шутке никто даже не улыбнулся. Каждый понимал: идти отсюда пешком — это очень серьёзно. В особенности — как запасы воды иссякнут. Ведь здесь, с лёгкой руки ещё Бларпа Эйуоя, все — живые, а значит, до Уземфа никто не дойдёт. Не говоря уже о Гур-Гулузе, где в ожидании семи верных наложников томится мёртвая царевна.

— Пешком — не пешком, а на лошадей придётся усесться по двое, — констатировал Чичеро, а про себя усомнился: да выдержат ли в пустыне, при недостатке воды, с такой ношей? Это ведь живые лошади…

— Может, ещё как-нибудь её починим? — предположил Дгай, заглядывая под повозку. Ох, не любил этот житель Глукща разбрасываться вещами!

— Как? Здесь нужны плотницкие инструменты и крепкий древесный ствол, — Клех окинул мрачным взором каменистую пустыню, — так что не починим. Если, конечно, картау не подсобят.

Шутке Клеха о помощи картау рассмеялся один Хафиз. И тем проявил неосторожность, достаточную, чтобы в очах его товарищей по сералю вспыхнули огоньки злобных чувств.

— Он ещё смеётся! — возмутился Джамил. — Мы на краю безвозвратной погибели, а ему дела нет!

— Ещё бы, — процедил Зухр, — для него наша Оксоляна теперь недостаточно прекрасна.

— Она мертва, — напомнил Хафиз, будто нарочно подливая масла в огонь.

А Лейн воскликнул, словно поражённый в самое сердце ужасной догадкой:

— Послушайте, да ведь это он повозку сломал! Он с нами её толкал, а добраться до Гур-Гулуза не хотел. Он и сломал, специально!

Тут все шестеро набросились на Хафиза с кулаками, и нелегко бы ему пришлось, если бы наложники хоть мало-мальски умели драться. Но предатель Оксоляны легко вывернулся и бросился прочь от Уземфского тракта, петляя среди высоких камней. Джамил, Зульфио, Зухр, Лейн, Гюльч и Атай со злобным визгом кинулись следом.

— А не попортят ли они себе внешний вид? — с озабоченностью молвил Дгай. — Товар всё-таки…

— Ах так? — словно только сейчас очнулся Клех. — Ну, я им покажу товар портить! Я их уж лучше сам… — и проникшийся духом работорговли парень из Цанца бросился пешком догонять наложников.

Чичеро, Дгай и остальные всадники из Базимежа остались на месте своего возвращения на тракт. Дгай, крепко выругавшись вслед наложникам и Клеху, коротко заметил:

— Теряем время, — и в правоте сказанного никто не усомнился, но так никуда и не тронулся.

Чичеро не считал нужным потарапливать наложников, срывающих гнев на Хафизе, ибо всё ещё ожидал возвращения Лимна со сведениями о картау. Но и он прекрасно понимал: давно пора трогаться дальше, а то недостаток запаса воды ещё сыграет свою шутку. Глупо умереть от жажды под самыми стенами Уземфа, да и из-за чего: бывший мертвец Чичеро не учёл потребностей живых организмов, а его живые спутники сами не побеспокоились…

— А что это там за пыль на горизонте? — указал на восток один из конных бандитов. Судя по пылевому облаку, по тракту на большой скорости приближались всадники. Этого только не хватало — попасть между картау и людьми царицы Будулы!

— Нехорошая пыль, — признал Чичеро, — пора прятать наложников! А ну-ка, Дгай, езжайте за Клехом, предупредите, чтобы пока не высовывался.

Бандит из Глукща направил коня в ту сторону, где за скалами ещё слышались возмущённые вопли наложников и усталые окрики Клеха.

Может, и остальным убраться с глаз, не маячить на дороге? Чичеро оглянулся на поломанную повозку с невыпряженными конями, так и оставшуюся вблизи тракта. Нет уж, всем прятаться бесполезно: уж повозку-то враги заметят, начнут рыскать поблизости, да тут же всех и переловят.

Когда в пылевом облаке проступили очертания всадников — дюжины элитных воинов Уземфа с пиками и кривыми саблями, удирать оказалось поздно. Встретить угрозу лицом к лицу базимежским бандитам тоже не удалось, ведь они никогда не учились воевать верхом, да и лошадёнки, купленные в Нефотисе — не чета уземфским боевым коням — шарахались от наступающей могучей силы.