Чтение онлайн

Почему так получилось? Ведь я действительно верила в любовь, я жила ею. Никого и ничего кроме, только он. Почему так получилось?

Смахнув набежавшую слезу, обвела дрожащими пальцами расплывающийся контур наших лиц.

Всего три месяца, каких-то три месяца назад все было по другому. Да даже неделю назад все было по другому. Почему?

Часто заморгав, я уже не видела улыбающееся лицо мужа, вместо него разглядела плотно сжатые губы и холодный пугающий взгляд, а еще бумаги, скомканные, испачканные, которые он пихал мне в лицо и выхваченная мутными глазами строчка на них "гепатит". И его слова следом "обречен".

Почему он обречен? Да он здоровее всех больных!

Размахнувшись, со всей силы бросила фото в стену, с удовлетворением замечая, как брызнули тысячи осколков, как хрустнула и погнулась рамка, как на темный паркет тяжело упала фотография.

Обессилено упав в кресло, закрыла ладонями лицо.

Почему он до сих пор еще не выкинул ее?

Всхлипнув, потерла пальцами глаза, смахивая слезы.

Зачем хранит ее? Я бы выкинула. Впрочем, я и так ее выкинула.

– Да, сейчас, - от внезапно раздавшегося голоса мужа, вздрогнув, подпрыгнула, во все глаза смотря на бесшумно распахнутую дверь и замершую в проеме фигуру мужа.

А он меж тем, прижимая плечом трубку к уху, повернулся ко мне спиной и громко произнес:

– Анна Николаевна, документы по дару готовы?

– Конечно, Вадим Викторович, уже у Вас на столе.

– Спасибо, - и уже в трубку: - Да. Нет, не уверен, да, потом позвоню. Хорошо, пап.

Отключившись, он убрал телефон в карман и, сделав уверенный шаг в кабинет, внезапно остановился и несколько секунд в полнейшей тишине рассматривал осколки нашей счастливой жизни. Я тоже посмотрела туда. Россыпь блестевших стекляшек, поломанная рамка и порванный уголок фото.

– Анна Николаевна!
– муж заорал и буквально вылетел в кабинет секретарши.
– Кто был в моем кабинете?

– Никого, - та недоуменно пожала плечами.
– Уборщица вечером, да я утром. Все. А что случилось?

– Никого? Тогда как это могло произойти?
– Вадим распахнул дверь шире, открывая удивленной женщине вид на горстку стекла.

– Это?
– она удивленно приподняла красивые брови и перевела взгляд на стол, именно на то место, где еще утром стояло фото, - Э-э-э, сейчас уборщицу вызову.

– Какая уборщица?! Я хочу знать, кто посмел?

– Не понимаю, - женщина в недоумении прикрыла рот ладонью и качнула головой, - Я ничего не слышала.

Да уж, я тоже не слышала, а должна была бы. Хотя бы приближающиеся шаги.

– Уборщицу сюда и начальника службы безопасности, с записями последних часов. Живо, - рыкнув, он захлопнул дверь перед носом секретаря и медленно подошел к разбитой фотографии.

Опустившись на корточки, муж аккуратно достал само фото и, сжав губы, нежно провел пальцем по моему лицу.

Нежно? Да нет, показалось.

Я стояла рядом, буквально в двух шагах и пыталась заглянуть в его лицо, чтобы понять... Но по профилю да еще по длинноватой челке, закрывающей глаза это сделать оказалось очень сложно.

– Вадим Викторович?
– в дверь пару раз стукнули и зашел один из подчиненных мужа, невысокий крепкий мужчина в годах. Дядя Петя, именно так я называла этого бывшего военного, сейчас руководившего десятком охранников и парочкой специалистов-техников.

– Заходи, - муж приглашающе махнул рукой.

– Тут еще технический персонал, - уточнил дядя Петя, - Приглашать?

– Через несколько минут. Поставь запись с камер кабинета. Моего.

– Время?

– Давай с девяти утра. Сегодняшнего.

На стол, ножку от буквы "Т", начальник СБ не суетясь положил принесенный ноутбук. Включив, ввел пароль и поставив настройки наконец нашел нужную записать с заданным отрезком времени. Пока он химичил с техникой, я с удивлением начала выискивать эти самые камеры, на которых запечатлелись мои действия.

А я ведь даже не подозревала об их наличии!

Задрав голову к потолку, посмотрела по углам, остановилась на люстре, ничего не обнаружив на трех квадратных плафонах, опустила глаза на шторы, закрывающие оба окна, а потом задумчиво глянула на шкаф, стоящий слева от стола руководителя. Но нигде, ни в одном месте камер я не обнаружила.

– Прокручивай, прокручивай, дальше, стоп!
– Вадим сосредоточенно всматриваясь в монитор давал распоряжения. Я тоже решила посмотреть, что же такое он там обнаружил. Пристроившись сбоку, стараясь не касаться тел мужчин, вытянула шею, благо монитор ноута был достаточно большим и при желании можно было хоть что-то разглядеть. Судя по быстро пробегающей фигуре Анны Николаевны, оставившей после своего посещения тоненькую папочку, ничего интересно там не было.

Уж я то точно знаю.

– Не то, - зло выдохнув, муж задумчиво почесал подбородок, - Давай дальше. Стоп!

А вот здесь уже началось интересное.

Нежданно негаданно стул, до этого спокойно стоявший, оживился и прокрутился вокруг своей оси.

Мужчины непонимающе замерли, я же довольно улыбнулась.

О да, этот момент я помню прекрасно.

– Это что было?
– первым не выдержал Вадим и некультурно тыкнул пальцем в экран.

– Не знаю, - задумчиво протянул дядя Петя и быстро огляделся, сканируя комнату, а потом и вовсе уперся взглядом в пустое кресло.

– Ладно, давай дальше.

Дальше камера показала, как фотография, стоящая на краю стола, вдруг взмыла вверх, подплыла к креслу и зависла в воздухе на несколько минут, а потом дернулась и полетела в стену, чтобы сразу же разбиться.

– Твою мать!
– начальник СБ в отличии от директора завода выразился достаточно культурно, - Время шестнадцать ноль пять. Десять, нет одиннадцать минут назад.

– Я был уже в коридоре, - глухо прокомментировал муж и растерянно оглянулся. И уже оба мужчины с опаской посмотрели на кресло.

– Здесь ничего нет, - дядя Петя оказался мужчиной не робкого десятка и, хекнув, решительно осмотрел кресло и прилегающую к нему территорию - стол, шкаф, окна, шторы.

Конечно там ничего нет.

Хмыкнув на его действия, сложила руки на груди. Мелькнула мысль поиграть в полтергейстов прилюдно, но я ее отмела практически сразу. К дяде Пете я испытывала уважение, все же человек в годах, всегда вежливый, приятный, работающий на нервной должности. Нет, не стоит ему портить нервы, да и Вадиму жизнь упрощать не стоит. Одно дело когда нечто необъяснимое происходит с ним одним, другое, когда в этом карнавале будет участвовать толпа. Совсем другие ощущения.