Чтение онлайн

Мужчина поднес горлышко к губам, и, обнаружив, что тара опустела, тихо сматерившись, осторожно поставил ее на прикроватный столик.

Я не шевелилась, наблюдая, как бывший любимый остановился в задумчивости рядом с кроватью, знакомым движением потер щетину на подбородке и посмотрел в окно, где красное осеннее солнце садилось за ближайшие крыши домов.

Тишину квартиры разорвал мелодичный звонок домофона, поморщившись, муж неохотно направился к двери, а я , все же не удержавшись на ногах, тихо сползла вниз, царапая стекло остатками ногтей.

Он меня не увидел.

Просидев так пару минут, развернулась и прислонилась спиной к дверце шкафа. Он меня не увидел!

Взгляд метался с одной вещи на другую, пока не остановился на ладонях.

Не увидел, ну надо же!

Шмыгнув носом, стерла побежавшие по щекам слезы.

Не увидел...

Но я же живая! Я дышу! Я чувствую! Я ненавижу! Я опять реву...

А он не увидел!

Глубоко вздохнув, постаралась успокоиться. Истерика сейчас не поможет. А что поможет? Внезапно пришедшая мысль заставила удивленно выдохнуть:

– Марина, ты дура! Он не видит тебя! Не видит! Это фантастика! Это самая прекрасная вещь, которая произошла с тобой за последние несколько часов, а ты сопли размазываешь. Боже, он не видит! Это замечательно. А ну собралась! Месть? О, да! Месть! Он ничего не увидит!

Предаваясь радужным мечтам и выстраивая линию поведения на ближайшие несколько дней, вздрогнула от громкого стука. Входная дверь резко распахнулась, ударяясь о стену и пропуская странную живую композицию из переплетенных рук, ног и волос.

– Ах, ты...
– поднявшись по стеночке, я с возрастающей яростью наблюдала, как муженек, тиская неизвестную девушку за попу, двумя шагами приблизился к кровати.

Кобелина...

Пара упала на мягкий матрас, но муж, чтобы не раздавить даму своим немалым весом, успел опереться одной рукой, вторую передислоцируя на верхние девяносто.

– О да, котик...

Сучара!

В лицо прилетела розовая блузка. Скомкав легкую вещицу ненавистного цвета, отбросила ее в сторону, чтобы успеть увернуться от черного пояса, предположительно являющегося юбкой.

Козел!

– О-о-оу, ты сегодня такой страстный...

Сегодня?! Да я всего как три дня мертва! Сегодня?!

Не замечая моего бешенства, муженек рыкнул, и в сторону полетела уже его рубашка. И когда это он ее успел расстегнуть? Руки девицы же в это время упорно шарили в районе мужской ширинки.

Мразь!

Злость накатывала волнами, и я с трудом сдерживала себя, чтобы уже сейчас, немедля, не накинуться на подонка и не разорвать его на кучу маленьких Вадимчиков. Отомстить! Да, я готова мстить!

И словно в ответ на мою злость лампочки над парой мигнули и одна за другой взорвались, опадая мелкими осколками на разгоряченные тела.

– Твою мать...
– мужское тело слетело с женского и с недоумением взглянуло на потолок.

Я посмотрела туда же. Даже злость чуть отпустила. А посмотреть было на что. Красивая хрустальная люстра, состоящая из шести ажурных шаров, представляла жалкое зрелище. Странно обгоревший хрусталь, осколки не выпавшего стекла и непонятно как оказавшиеся оголенными обугленные провода. Неужели брак? Или все же короткое замыкание? У меня и раньше лампочки взрывались, но по одной. А тут...

– Милый, что случилось? О, у тебя кровь, - девица активизировалась и противно защебетала. Хотя бывшему нравится, судя по удовольствию, мелькнувшему на чуть небритом лице.

– Надо промыть и осколки убрать, давай помогу. Где тут у тебя аптечка?
– дамочка засуетилась, успевая сунуть носик в ближайшие ящики и попутно подбадривая пострадавшего легкими прикосновениями.

Я стояла почти рядом, задумчиво разглядывая Вадима и покусывая ноготь на большом пальце. Дурацкая привычка. Впрочем, как и сам Вадим. Просто я слишком поздно это поняла. Ага, как только умерла, так сразу и поняла. Отвернувшись, вновь посмотрела в окно. Никогда не страдала вуайеризмом. Так что же я здесь делаю? Неймется ему? И ладно, пусть пошалит напоследок, а я приду чуть попозже, когда окончательно решу, как, когда и чем.

Нестерпимо захотелось оказать как можно дальше от воркующей парочки, и словно в ответ на мои мысли, пространство завертелось вокруг знакомыми черно-белыми всполохами. Не успев испугаться, очутилась на одной из заброшенных дорожек в местном городском парке. Под ногами ветер заворачивал карусель из желтых и красных листьев, сбивал их в кучу и улетал дальше, весело шурша в ярких кронах деревьев, горевших всеми цветами красного в последних лучах заходящего солнца.

Найдя пустую лавочку, забралась на нее с ногами и скукожилась, обхватив колени руками. В груди что-то болело и рвалось, но слез уже не было. Только пустота и мрачная решимость. Жить и отомстить! Второе уже не подлежало сомнению, и мелкие пакости некогда любимому и обожаемому начнутся завтра. А вот что делать с первым? Сегодняшнее существование жизнью назвать довольно трудно. Сложно жить невидимой, и похоже на половину все же мертвой.

Склонив голову, попыталась рассмотреть ошметки на груди. С такими ранами явно не живут, что впрочем и доказали журналисты, крупным планом показав мое тело. Мертвое тело.

На небе давно зажглись звезды, полная луна равнодушно освещала узкие тропинки, теряясь во все еще густых зарослях.

Хватит сидеть, надо посмотреть на тело. Вдруг?

Мотнув головой, отогнала шальную мысль. Вдруг и вправду оживу? Хотя нет, лучше об этом не думать, чтобы после не разочароваться. А муженек? С незабываемым мы разберемся завтра, как и с его непонятно откуда взявшимся заболеванием.

Медленно кивнув, легко поднялась. Где тут выход? Мои перемещения просто шикарны, если закрыть глаза и стараться о них не думать, но в морге я никогда не была, а посему... Определив направление, бодрым шагом направилась к выходу. Ночные звуки меня уже не пугали, да и что может быть страшного для условно живой меня? Вот и я так думаю - ничего.

Город не спал, он жил и дышал миллионами огней, яркой рекламой, сверкающими вывесками магазинов и фар проезжающих мимо авто. Тысячи машин развозили своих владельцев по уютным квартирам, где их наверняка кто-то ждет и любит. От этой простой мысли мне вдруг стало ужасно завидно к обычному человеческому счастью. Буквально неделю назад я и сама торопилась домой, с нетерпением дожидаясь последней минуты на часах, сумка в руки и вперед, к родному и любимому. Естественное состояние молодой влюбленной дурочки. Глупо. Все было ненужным и глупым. Но у кого-то ведь это не так? Кто-то до сих пор торопится, верит, надеется, любит.

Засмотревшись на очередную проносящуюся мимо машину, чуть не пропустила автобус, бодренько взревевший и закрывающий двери. Успев заскочить в последний момент, с удовольствием выдохнула и прошла в полупустой салон. И только остановившись на пустом пятачке, освященным бледным светом, заметила, что люди отодвигаются, освобождая пространство вокруг, невольно ежатся и кутаются в легкие куртки. Ну и пусть.

Вздохнув, прислонилась лбом к холодной поверхности стекла, устало вглядываясь в проносящиеся за мутным окном огни. Мимо. Все мимо и мимо, за пределами моего жизненного круга. Как странно все же судьба умеет поворачивать страницы жизни. Вот ты любима и с удовольствием носишь розовые очки, не замечая на них маленьких черных пятнышек, а вот с тебя их сорвали, и ткнули носом в грязь, доказывая твою ничтожность и ненужность. Больно. Даже предвкушение мести, представление муженька на дыбе, в огне, в пыточной, не отдается теплом в груди. Все равно больно, как бы я ни старалась отвлечься, сыпля миллионами кар небесных на совсем не благоверного.