Чтение онлайн

– Ты сжал кулак.

– Ага. Понятно. Вот так?
– удерживая меня одной рукой, он с силой ударил свободной ладонью о стол.

Вздрогнув от неожиданности, попыталась отстраниться.

– Сиди. Смотри на мою руку.

И снова удар ладонью по столу. И снова. Он бил еще раз пять, и каждый раз с силой, до покраснения, потом хмыкнув и отпустив меня, погладил ушибленную ладонь пальцами второй руки.

– Ну что? Легче, нет?

– Не знаю...

– Млять, думал проще будет, если честно, - почесав подбородок, скептически на меня посмотрел.
– Ну хоть цвет нормальный приобрела, а то была бледная, как смерть. Может еще кулак сжать, а?

Во все глаза рассматривая расстроенного парня, сидящего на корточках напротив меня и баюкающего ушибленную руку с растопыренными как у граблей пальцами, внезапно усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась. По-дурацки, истерично, с всхлипами и подвываниями.

– Иди сюда, чудо ты мое, - недовольно прошептав, меня подняли и усадили к себе на колени, обняв и начав укачивать, не забывая приговаривать: - После такого ты мне точно должна. Надеюсь понимаешь? Я же на такие жертвы иду, девок не води, секс, я так думаю тоже не обломится, истерики твои успокаивай. Успокаивай же?

– М-м-можешь не ... ик.., - попытавшись ответить, икнула и снова всхлипнула.

– Ну уж нет! А чем же мне тебя потом шантажировать? Если даже успокаивать не буду? А так можешь хоть все футболки залить. Всего то и надо, что поиграть в любящих жениха и невесту пару месяцев. А? Как тебе?

– З-за-ачем?

– Да там, в общем... А взамен предоставлю свою грудь. И баб водить не буду.

– А сегодня?

Слова, сказанные Глебом, странно успокаивали, его предложения смешили, так что даже в чем-то я была ему благодарна. В конце концов, он в принципе и не обязан успокаивать мои истерики.

– А сегодня я забыл, - теплая ладонь пригладила взъерошенные волосы, задев щеку.
– Веришь, нет? Вот честно, замотался, совершенно из головы вылетело.

– Ага...

– Ага, - передразнив, фыркнули нехотя добавил: - Ну раз у нас договор, можешь требовать компенсацию.

– Да-а-а?
– снова шмыгнув носом, надеюсь в последний раз, хотя бы на сегодня, вывернулась и посмотрела в его глаза.

– О, ожила. Все вы, женщины, такие, при слове "компенсация" расцветаете. Не находишь это неправильным?

– Шут, - пробормотав, снова отвернулась.

– Да ладно тебе. Главное, помогло,- задумавшись, переспросил: - Помогло ведь?

Я чуть кивнула головой.

– Вот. Главное результат.

Так мы сидели и молчали еще минут пять, пока он широко не зевнул и не поинтересовался:

– Умыться кстати не хочешь, а то похожа на мокрую курицу. И это, Мари, давай все же разговоры оставим на завтра, а? А то спать хочу , не могу!

Глеб давно и благополучно спал за стенкой, а я смотрела на потолок и размышляла, что делать и как быть дальше. Зачем я ему все же нужна, парень так и не признался. Сославшись на усталость и тяжелый день, а еще на "облом", быстро закруглил наш разговор и скрылся в комнате, не забыв предложить на последок свой теплый бок в качестве компенсации.

Иронично скривившись на предложение, пожелала "спокойной ночи" и аккуратно прикрыла за собой дверь, ставя точку в разговоре. И вот сейчас лежала и думала, а что, если...

Если честно, то никогда не предполагала, что окажусь в положении договорной ситуации невесты на месяц! Для меня, воспитанной в относительной строгости и под постоянным надзором брата, эта ситуация не укладывается в голове. Зачем? Для чего? И если раньше, еще до моей нелепой смерти на такое предложение я бы сразу ответила категорическим "нет", то уже сегодня я раздумываю и склоняюсь к мысли "а почему и нет"! И самое паршивое - я ищу выгоду для себя!

Как так получается? И самое главное, меня совершенно не мучает совесть, наверно потому, что я просто хочу жить, и по возможности долго. Глеб же предлагает это долго сделать комфортным, конечно, если я правильно поняла его намеки. Маленькая игра, растянувшаяся на пару месяцев - и я относительно безболезненно вольюсь в жизнь Манечки.

Да, с Глебом это сделать будет намного проще. Мелочи, оговорки, имена, события, он неплохо знал свою умершую невесту и ее жизнь. Но вот поверить ему полностью? особенно после того как он "забыл"?

Ха.

Я повернулась на бок и положила ладонь под голову, сильнее укутываясь в тонкое одеяло, с еле уловимым ароматом свежести.

Стопроцентно верить парню я не собиралась. Ни при каких обстоятельствах. Не знаю, уж, что он сможет сообщить мне такого важного и интересного с утра, что я из состояния "а почему бы и нет", перейду в режим" конечно же да, но... ", но послушать его все же хотелось. Он меня заинтересовал.

Снова развернувшись, уткнулась в спинку, пару раз вздохнув, откинула одеяло в сторону и опустила ноги на теплый ворс ковра.

Сна ни в одном глазу. Да и желудок, возмущенно буркнув, напомнил о себе.

Накинув одеяло на плечи, завернулась и пошлепала на кухню, стараясь причем идти аккуратно и не слишком шуметь, сама если честно не люблю ночные брожения мужа к холодильнику... Не любила.

Некстати снова вспомнив бывшего, вспомнила и последнюю нашу с ним встречу, по заверениям того же Глеба, оказавшуюся реальной. Реальной, подумать только! Не сон, не мое больное воображение - реальность! И если подумать, то это даже хорошо, что не сон, я ведь снова смогу потрепать ему нервы, испортить настроение, пошалить... Неплохо? Вполне! Вот только меня смущал один момент, почему он меня видел? Ведь не должен был, а он не только чувствовал, но и видел, и говорил...

Так и не найдя ответа на столь животрепещущий вопрос, распахнула дверцу холодильника, чтобы почти сразу же скривиться. ничего нового там не обнаружилось. Те же самые баночки с йогуртом и красивые контейнеры с творожком.

Гадость.

Но есть хотелось. Преодолев недолгие муки выбора, остановилась на первом, творог я ни под каким видом есть не хотела, поэтому с тяжелым вздохом достав йогурт и последние несколько печенюшек, села за стол. Быстро закинув в себя холодную массу, отправилась спать.

– Глеб?
– я стояла над душой парня с первыми лучами солнца, пробравшимися через плотно задернутые шторы. ну как над душой, скорее над телом, душа "жениха" похоже пребывала в царстве Морфея, и покидать его не собиралась.

– Глеб! Уже утро! Подъем!
– потрепав голое предплечье, добилась лишь непонятного мычания в подушку.

– Глеб!
– разозлившись, нагнулась ближе и повысила голос: - Рота, подъем!

За что и получила затылком по челюсти.

– Ой...