Чтение онлайн

Поглощенный мрачными размышлениями, Айзек не сразу понял, что сквозь мерное гудение лифта доносится чье-то пение.

— Ярче, звездочка, сияй,

Путь-дорогу озаряй,

Высоко ты надо мной,

Как алмаз во тьме ночной…

Женский голос, мягкий, но словно бы безумно усталый, выводил древнюю, наверно, появившуюся еще до начала космической эры песню. Айзеку даже показалось, что это голос Николь — так он был похож…

— Айзек, мать твою, где ты был?! — раздраженно рявкнул над ухом другой голос — тоже женский, но вполне земной и очень недовольный и встревоженный одновременно. — У меня пропал твой сигнал, я думала, тебя уже сожрали!

Айзек невольно поморщился, жалея о том, что нельзя отодвинуться подальше от передатчика. Кендра была порядком зла на него, но за случайности никто не несет ответственности.

— Меня отрезало в холодильном отсеке, — поспешил ответить инженер. — Связь не работала, а мне пришлось выбираться через зал фильтрации воздуха.

— Ясно. — Она выдохнула. — Скажи мне, что ты грохнул этих тварей.

— Я грохнул этих тварей, — пожав плечами, ответил Айзек. Лифт остановился. — Ты нашла еще?

— Да. Если я не промахнулась со сканированием, то их остались только двое, в восточной оранжерее, на втором и третьем уровнях. И… что у тебя там происходит?

Айзек метнулся в сторону вдоль стены, когда к нему весело поползли с десяток «амеб». Еще одна шлепнулась откуда-то сверху на пол совсем рядом, и инженер неосознанно припечатал ее подошвой ботинка. Оглядываться он не стал, бросившись дальше.

— Некогда болтать! — выпалил Айзек, когда на пол рядом свалилась еще одна личинка. Плохо, они все-таки забрались наверх! Но и двери уже рядом… Хорошо, что Кендра не стала продолжать расспросы, видимо, сообразив, что именно происходит у Кларка и что лезть под руку не стоит. Инженер все-таки успел добежать до двери и закрыть ее перед носом у подползающей полупрозрачной волны. Если, конечно, можно было так сказать о личинках, носов у которых не было. Хватая ртом воздух, Айзек прислонился к двери, переводя дух. Постояв так несколько секунд, он старательно вытер о ребристое покрытие пола подошву ботинка, надеясь, что оставшаяся на ней желеобразная субстанция не оживет вдруг и не попытается его сожрать, когда инженер меньше всего будет ждать этого.

Задерживаться в этом месте не стоило — во-первых, личинки могли найти обходной путь через ту же вентиляцию или разъесть дыру в двери, кто знает, на что они способны? А во-вторых, и о других некроморфах забывать не следовало — а ведь осталась еще одна теплица, хорошо хоть, тварей в ней только две…

Спустившись на лифте, Айзек снова проскочил «гейзер» и вернулся в зал контроля воздуха. Здесь по-прежнему было тихо, так что инженер решил сделать короткую передышку, а заодно и снова связаться с Кендрой.

— Так, я снова на связи. Пришлось немного побегать от некроморфов. Ты говорила что-то о восточной оранжерее, что ты там нашла, кроме наших отравителей?

— Я поняла. — Она хмыкнула, но тут же посерьезнела: — Похоже, восточная оранжерея пострадала серьезнее. Будь осторожен, там может быть множество этих тварей.

«Это ты им скажи», — очень хотелось ляпнуть Айзеку, но он не стал этого говорить. Какой толк от пустой бравады? Да, руку на уничтожении некроморфов он уже успел набить — но разве мало было ситуаций, когда он, можно сказать, балансировал на краю? Пока Айзек оставался жив, но везение не могло продолжаться долго. И, похоже, западная оранжерея была только разминкой.

— Постараюсь, — ответил инженер коротко и через пару секунд добавил: — Спасибо.

Да, дела в восточной оранжерее действительно были плохи — в этом Айзек убедился, едва выйдя в ведущий к подъемнику коридор. Первым свидетельством служил окончательно мертвый хрипун, обнаружившийся в шаге от двери. Вторым — заражение, почти полностью покрывающее стену возле лифта. И среди биомассы висели останки существа, уже мало напоминающего человека. Ноги у него отсутствовали, а то, что осталось от лица, искажала гримаса страдания. Сама тварь напоминала расплывшееся, словно размазанное человекоподобное нечто, вросшее в стену. Из его живота свисали обрывки щупалец — сами щупальца вместе с тощими ручками лежали на полу, отделенные от тела. Таких тварей Айзеку еще не доводилось встречать, но через секунду его мозг пронзила страшна догадка. Он вспомнил воющие от боли человеческие обрубки в объятиях биомассы на инженерной палубе. Значит, вот чем они в итоге становятся? Кларк подошел ближе, держа наизготовку оружие. Внимательно оглядел сначала некроморфа, затем — его конечности на полу. Повезло, что Хэммонд уже прикончил эту тварь — может, сам Айзек в первый момент и не сообразил бы, что делать. Инженер снова взглянул на щупальца, увенчанные угрожающими костяными остриями. Пожалуй, такое может и убить одним ударом, и даже пробить броню… Если этот монстр неподвижен, значит, нападает с расстояния. Или прикидывается деталью обстановки и атакует неосторожную жертву… Да, пожалуй, близко к таким подходить не стоит.

Теперь — лифт. Стена возле него не была покрыта заражением, и это давало надежду на то, что сам механизм не поврежден. Так и вышло — что ж, хотя бы с этим повезло.

Снова — подъем на следующий уровень, снова мост, ведущий к дверям оранжереи — и расчлененный прыгун на полу. Чуть дальше — затаившийся, в таком же виде. Было видно, что здесь уже прошел Хэммонд. Ну, по крайней мере, Айзеку осталось меньше работы.

Двери легко открылись, и Кларк застыл на пороге. Западная оранжерея оказалась, по меркам нынешнего «Ишимуры», довольно светлой и чистой, словно поразившая корабль беда затронула ее в меньшей степени. Восточная же выглядела ее отражением в кривом зеркале.

Планировка обеих оранжерей была совершенно одинаковой, и это еще больше усиливало эффект отражения. Здесь сильно недоставало света, не считая совсем слабого аварийного. Растений, что оживляли западную оранжерею, в восточной не осталось — всех их поглотило заражение, разросшееся по всему залу, оплетающее переходы верхних уровней, расползшееся по стенам, свешивающееся с мостиков и потолка уродливыми гирляндами. Восточная оранжерея была настолько отталкивающим местом, насколько это вообще возможно.

«Вот же погань…»

Да, Хэммонд не погрешил против истины, говоря о том, что дела здесь плохи, и что повсюду расползлась биомасса. Только заработает ли подъемник, если все заросло заражением? И если нет, то как тогда еще добраться до оставшихся хрипунов?

Айзек прекрасно их слышал — этот жуткий звук, который они издавали, смесь стенаний и завывания, эхом разносился по оранжерее. В эту какофонию вплетался и еще один звук, напоминающий мученические стоны. Оказывается, здесь отличная акустика… Кто бы знал, что Айзек выяснит это при таких обстоятельствах.

И еще капитан говорил, что здесь полно некроморфов — но где они? Оранжерея выглядела пустынной. Возможно, твари просто двинули в западную оранжерею, почувствовав присутствие живого человека. И не стоило забывать о том, что и та на первый взгляд показалась пустой.

Айзек не забывал — поэтому и осматривался постоянно, пока шел к подъемнику. В очередной раз он пожалел о том, что тот был открытым. Впрочем, лишь бы работал — сейчас это было самым главным. С виду все в порядке — но когда инженер встал на платформу и нажал кнопку второго уровня, ничего не произошло. И в чем, спрашивается, дело? Айзек влез в консоль управления лифтом и запустил диагностику системы. Отчет его порадовал: несмотря на всюду разросшуюся биомассу, механизм подъемника остался полностью исправен. Вот только питание не шло.