Чтение онлайн

– Что ты там делал? – будто обвиняя в чем-то, но, не собираясь сказать об истинных причинах некоторой злости и разочарования в голосе, спросила я, смотря прямым взглядом. – Ты должен был быть в лазарете.

– Что там делала ты, вот более важный вопрос. Вильям же сказал никому не спускаться вниз, твои попытки пойти против системы могли плачевно закончиться, Блэр плохо на тебя влияет. – Джералд пугала Джеймса цветом своих волос, но я не могла сказать что-то в оправдание мужчины или подруги. Понимая, что потеряна, не зная, с кем хочу быть сильнее. Сначала мужчина был немного сердитым, своим видом говоря, что мои частые протесты начинают его беспокоить, но после снова вернул себе привычное прощение всего. – Я пошел искать тебя, но вверху не встретил, на третьем этаже и крыше тоже. Вывод…

– Зачем ты искал меня? – надежда снова ударила в голову, опьяняя. Неужели, я была нужна ему, неужели, он беспокоился, волновался. Я снова поддалась этому спокойствию и уверенности в себе, что исходили от Джеймса, видя в его чертах мужественность и следы печали, обреченности. В моей голове звучал только один возможный ответ: «Потому что ты важна для меня».

– Потому что ты важна для меня, - будто слыша мои мысли или читая выводимый на мониторы текст, повторил слова, сказанные моим сознанием, мужчина, стоящий чуть выше. Что-то внутри дрогнуло, пульс участился, а зрачки расширились. Я неосознанно улыбалась так, будто апокалипсис закончился или всё это было лишь сном, но… - Я обязан защищать тебя, потому что ты важный человек для меня. Будто сестра или подруга.

– Сестра или подруга? – сердце будто замерзло, а после лед раскололся на куски, падая с высоты небоскреба. Люди часто поступали так с моим сердцем, с моими чувствами. Но я не могу винить их, ведь они не знают о том, что я ощущаю, я боюсь и не могу признаться в любви, симпатии. Сейчас я не могу признаться в страданиях, предметом которых является Джеймс, прижимающий меня к себе, улыбающийся, говорящий, что я «будто его младшая сестра».

Это не унизительно для меня, это не неприятно для моей гордости, это больно. Я люблю его, я чувствую его прошлые печали, когда он смотрел на поезда, стараясь найти кого-то более несчастного, чем он сам, я сопереживаю ему, я готова умереть за него, а он видит во мне даже не девушку, а младшую сестру. Младшую сестру… Наверное, поэтому, все мое внимание он принимает как любовь младшей сестры. Для Джеймса я нахожусь в той категории женщин, что носят имя «Неприкасаемые» - да, за них он может отомстить, их он любит, но любит, как младших сестер.

***

Здание супермаркета было впереди, до него оставалось совсем немного. Ходячие бродили вокруг, а мы понимали, что приехали сюда не напрасно – здесь еще осталось то, что можно спасти и сохранить.

Машины, подготовленные для этой поездки в Оттаву, проносились по дороге друг за другом, сбивая мертвецов, уменьшая их численность. Нам повезло, что имелись глушители, которые не позволяли создавать много шума – выстрелы могли развернуть огромное стадо мертвецов, заставляя его вновь пройти мимо станции, после приходя сюда – а забор Холвудс был повален, по крайней мере, с одной стороны.

Высовываясь из машин, пока те сбивали трупы, Роб и другие счастливчики, имеющие глушители, стреляли в Ходячих. После небольшой зачистки, когда отставших от орды трупов стало меньше, автомобили поспешили к забору. Заблокировав более крупной машиной брешь в ограждении, которое особо сильно не пострадало, но чего хватило для толпы тварей, мы тихо, но быстро вылезли наружу, теперь готовясь увидеть печальную картину.

Какого же было удивление и восхищение, смешанные с радостью, когда до нас дошло, что здесь нет ни свежих трупов, ни чего-то говорящего о гибели членов группы. Дверь в супермаркет была заперта, а Ходячие слонялись вокруг до недавнего времени, теперь обращая внимание на нас.

Без команды Билла, который снова начал кашлять, стараясь не сгибаться пополам, мы принялись за уничтожение тех мертвецов, которые, войдя через дыру в заборе, будто попали в сачок для ловли бабочек, не в состоянии теперь выбраться с другой стороны. Да, бабочки определенно были странные.

Ножи и другое холодное оружие сносили головы, поражали мозг. Барри ловко убирал из винтовки мертвецов, что подходили с той стороны дыры в заборе, что закрывал автомобиль с большими колесами. Лили же была похожа на Дарлин, в плане выбранного оружия: женщина умела пользоваться огнестрельным, но с ножом управлялась куда лучше. Если бы кто-то дал Джоунс пистолет или, не дай Бог, пулемет с винтовкой, погибло бы больше людей, чем когда-либо погибало до этого. Я не удивилась бы, если бы Дарлин прострелила и себе ногу, случайно нажимая на спусковой крючок, спрашивая, что это за «штука». И это при том, что этот человек интересовался дробовиками и мечтал подержать их в руках.

Не обладая глушителем, который у меня отобрал Роб, говоря, что это все из-за моего к нему неуважения, я была вынуждена резво размахивать охотничьим ножом, который после заточки стал острым-острым, что, кажется, не прикасаясь, мог убить Ходячего. Резко оборачиваясь за спину, когда лезвие протыкало очередную гнилую голову, я чуть было не воткнула нож в голову живого члена общины, что выбежал из открытых теперь дверей супермаркета. Я замахнулась, занося оружие за голову, уже собираясь воткнуть его в плоть, когда человек замахал руками, после перехватывая мою кисть.

– Леонард, мать твою! –я испугалась так, как не пугалась никогда. Сначала из-за того, что мертвецы стали ловкими, после из-за того, что чуть было не убила живого человека, который не причинил мне вреда.

– Прости, - быстро извиняясь, оставляя меня в покое, бывший одноклассник подал какой-то сигнал Вильяму, что неожиданно появился на крыше, а мужчина с рацией, которую вечно таскал за собой, словно талисман, махнул рукой, позволяя снайперам на крыше и в окнах третьего этажа, где часто лежали гильзы после стрельбы, открыть огонь по трупам. Вот только была проблема: у них не было глушителей!

– Вы что, блядь, кретины, творите?! – Билл подлетел к Леонарду, стараясь переорать выстрелы, которые осыпались сверху, словно град. Мертвецы падали замертво, но огромное стадо еще не ушло достаточно далеко. – Это же ебаный пиздец!

– Что? – Леонард отшатнулся, замечая, как наши люди махают руками, показывая знак стоп. Но стрелки на крыше и в окнах не унимались.

– Прекратите! – что-то внутри меня старалось будто вырваться наружу, превращаясь в крик, разносясь недалеко по округе. Это бы не сработало, если бы не Роб, который выстрелил в сторону крыши, почти задевая Вильяма. Стрелять тут же прекратили.

– Твою мать! – лидер Холвудс выругался, тут же подскакивая к самому краю. – Ты что, блядь творишь?

– Вы – мудаки! Нам пиздец! – если бы Вильям сейчас не находился на крыше, Роб бы избил его до полусмерти, выбивая зубы, заставляя захлебнуться собственной кровью. Я была готова сделать то же самое, потому что, блядь, как можно быть такими тупыми?! – Стадо не успело уйти далеко, мы, блядь, отправились вытаскивать из дерьма ваши задницы, как только у ворот не осталось Ходячих!

– Молитесь, мать вашу, - замечая страх на лицах всех присутствующих, заключил Билл фразой, которая не имела смысла. Хотя бы потому, что сам старик не являлся религиозным, как и большая часть людей в этом мире.

***

Мы отсиживались в Холвудс, понимая, что если стадо услышало выстрелы и действительно не отошло достаточно далеко, то станция будет первым местом, куда те вернуться. Оставалась надежда, что на базе люди все еще сохраняют тишину, что Дуглас в здравом уме, а какая-нибудь женщина не села за руль автомобиля, случайно бы нажимая на гудок, но в таком случает, орда Ходячих вернется к супермаркету. А здесь теперь нет части забора, его заменяют сложенные горы мертвецов да автомобиль с большими колесами. Если стадо хотя бы не разделилось на несколько частей, то у нас нет шанса удержать это место, потому что патроны не бесконечны, а воевать ножом и мачете, то же, что ковырять гиганта иголкой.