Мертвый рассвет
Шрифт:
Когда она спускается вниз, отец уже сидит за столом, читая газету, пока Грейс хлопочет вокруг него, заваривая кофе. Рози сидит напротив, скрестив руки. Ее пустая чашка стоит рядом.
– Доброе утро, мисс, – здоровается Грейс, но в ее голосе нет привычной задорной искры, поднимающей Эби настроение по утрам.
– С добрым утром, – тихо отвечает она.
Девушка садится за свое обычное место, где ее уже ждет готовый завтрак. Но Эби совсем не голодна. У нее ком в горле, а руки чуть дрожат от волнения и напряжения. Она ковыряется в тарелке, и царящее молчание выводит ее из себя. Напряжение выводит Эби из себя, и она со звоном бросает вилку в тарелку, глядя на отца.
– Только не говори мне снова, что все в порядке. Я хочу знать, что происходит!
Ее отец вздыхает, опуская газету и потирает уставшие глаза под очками. Он складывает руки на столе, проверяет время на свои часах и, наконец, смотрит на Эби. У нее, кажется, даже учащается пульс.
– Тебе придется покинуть Лондон на какое-то время.
Его слова режут слух, и Эби думает, что ослышалась. Она выгибает бровь, откинувшись на спинку стула.
– Ты шутишь? Экзамены совсем скоро, и у меня тренировка в пятницу, я не могу пропустить ее.
– Это не обсуждается, Эбигейл.
– Ричард, – тихо вставляет Рози, пытаясь успокоить мужчину, и Эби приходит в еще большее бешенство.
– Никуда я не поеду! У меня действительно важные занятия, и я нужна…
– Довольно! – отец прерывает ее пламенную речь, вздыхая и потирая виски. – Я не спал уже двое суток, Эбигейл. Кое-что случилось в семье, и я должен быть уверен, что ты будешь в безопасности, – тихим голосом говорит ее отец, и Эби на мгновение даже перестает дышать.
Случилось? В семье? Она напрягается с каждым произнесенным словом, и теперь это правда начинает волновать ее.
– О чем ты? – также тихо спрашивает она отца, но паника нарастает с каждой секундой. – Это все из-за последнего собрания? Нам кто-то угрожает? Это Доминик Наполитано? – Эби задыхается от переполняющих ее голову вопросов, которые она выпаливает один за другим, не успевая даже обдумать их. – Они хотят отомстить за тот случай в Бостоне? Я думала, ты все решил!
– Эби, – отец вздыхает.
– Или Джонни «Большой глаз» Браско угрожает тебе из-за французов? Это ведь не из-за того в Бронксе?
– Эби!
Девушка резко замолкает поджав губы, стоит отцу повысить голос. Ричард снова вздыхает.
– Пожалуйста, я хочу, чтобы ты поднялась к себе в комнату и собрала вещи. Гарольд будет здесь через час.
– Хэрри? Он вернется ко мне? – глаза Эби на секунду загораются, потому что возвращение ее телохранителя – единственная радостная новость.
Мистер Вильерс кивает. Эби поворачивается, чтобы взглянуть на тетю, но та только сочувственно смотрит на нее в ответ.
– Так будет лучше для тебя, солнышко, – тихо говорит она, и Эби поджимает губы.
– А где дядя Оливер?
– Он как раз занимается этой проблемой, – отвечает отец, и Эби поднимается из-за стола, ничего больше не говоря, потому что знает, что дальнейшие вопросы бесполезны.
Она ждет у машины, пока телохранитель укладывает ее чемодан. Рози стоит рядом с ней, пытаясь убедить ее, что это просто мера предосторожности, и они уже договорились о маленьких каникулах для нее с директором школы. Ее отъезд никак не повлияет на экзамены Эби, и та только закатывает глаза, потому что, само собой, деньги решают все в Лондоне.
– Мы увидимся совсем скоро, как только все уляжется, – говорит тетя, с улыбкой глядя Эби в глаза. – Обещай мне, что не станешь переживать об этом.
Девушка грустно кивает, зная, что все равно не сможет сдержать обещание. Рози вздыхает, кажется, уже в тысячный раз за сегодня.
– Иди сюда, – она втягивает ее в крепкие объятия и целует в лоб, прежде чем отпустить. – Я люблю тебя, ты же знаешь? – она поправляет ей волосы, и Эби морщит нос, выпутываясь из ее рук.
– Пока, Рози! – кричит она, запрыгивая в машину, и женщина смеется, качая головой.
Сейчас.
Сан-Кугат-дель-Вальес, Испания.
– Серьезно, Хэрри, почему так сложно сказать мне, куда мы едем? – повторяет свою попытку Эби спустя еще полчаса этой бесконечной поездки. – Я узнаю, так или иначе.
Вопросов становится еще больше, когда Гарольд привозит ее в аэропорт. Хэрри закрывает ее от чужих взглядов, когда Эби выходит из машины. Сердце стучит еще быстрее.
– Куда мы летим? – с волнением в голосе, она обращается к телохранителю, но тот молча кивает в сторону.
Частный самолет уже ждет их. Ничего не говоря, Эби шагает в сторону джета, качая головой. Пилот кивает ей, а стюардесса провожает их в салон. Хэрри устраивается напротив, и Эби сверлит его взглядом.
– Никаких вопросов, Эбс, – сухо говорит он, и Эби больше ничего не спрашивает.
Она сует наушники в уши, включая свой дорожный плейлист и закрывает глаза. Кажется, никто в этом мире не собирается говорить ей правду.
Сен-Пьер, Мартиника.
Телефон звонит где-то на тумбочке, ужасно раздражая. Мужчина нажимает на кнопку, потирая лицо.
– Да? – грубо бросает он, но голос на другом конце звучит деликатно и серьезно.
– Месье Лафлер?
Мужчина хмурится, садясь в кровати, и смотрит на часы.
– Смотря, кто спрашивает.
– Полагаю, в нашем бизнесе имена не имеют значения. Это всего лишь формальность.
– В нашем бизнесе? Я весь во внимании.
– Один приятный джентльмен посоветовал мне вас для выполнения одного крайне щепетильного дела.
– Я беру только наличными.
– Да, конечно. Я заплачу семьдесят процентов вперед, если вы сможете вылететь в Барселону первым же рейсом.
Лафлер садится в кровати, приглаживая волосы.
– У меня довольно плотное расписание.
– Полмиллиона франков.
Повисает секундная пауза.
– Похоже, дело и впрямь требует внимания.
– Запишите мой номер. Позвоните, как только приземлитесь. Мой человек встретит вас.
В трубке послышались гудки.
II.
– Что? – сонным голосом спрашивает Эби, убавляя музыку.
– Почти на месте, – оповещает Хэрри, и Эби трет глаза.
Они приземлились в Барселоне около часа назад и все остальное время снова были в дороге. Хэрри всегда ведет машину мягко, и это усыпляет Эби. Она ерзает в кресле, усаживаясь удобнее, и выглядывает в окно. Они словно ехали целую вечность. На улице уже вечер. Эби вглядывается вперед, наконец, замечая впереди макушку здания.