Чтение онлайн

Они оба знали, что с того момента, как глубоко внедренного агента начинают «пасти», наступает самый опасный этап операции. Именно на этом этапе контрразведка мафии — а таковая, вне всякого сомнения, имеется — начинает прощупывать агента и проверять его «легенду» на предмет возможной связи с полицией и с другими спецслужбами.

— Я уж и сюда добирался со всеми предосторожностями, — сказал Алехандро. — Раз двадцать то поднимался, то спускался по уличным эскалаторам, прежде чем пойти на место встречи.

— С нынешней минуты вся связь только звонками из телефона-автомата. Ну а если придется совсем худо, звони контролеру, чтобы прислал «кавалерию».

Алехандро подошел к фургону, с которого торговали сардельками. Взяв одну и полив горчицей, он разломал ее пополам и предложил вторую половину Сиверу.

— Я заказал десять систем «Парапойнт».

— И о какой сумме идет речь?

— Триста пятьдесят тысяч.

Алехандро протянул Сиверу листок с номером банковского счета изготовителя парашютов и рассказал ему об условиях, поставленных Хансеном, — десять телеграфных переводов по тридцать пять тысяч каждый.

Сивер взял листок и поинтересовался:

— Что еще тебе понадобится?

— Пока не знаю. Может быть, еще двести тысяч на то, чтобы открыть школу парашютного спорта.

— Дать тебе эти деньги можно. Но как ты объяснишь Чи-Чи и всем прочим, почему это ты внезапно разбогател?

У Алехандро был уже заготовлен ответ:

— Заложил квартиру и автомобиль.

— Не годится. — Сивер откусил сардельку. — Твое имя не значится в числе кредитоспособных лиц или лиц, имеющих солидный банковский счет, а следовательно, в этих сферах ты просто никто. Даже ни один из наших банков не согласится юридически подтвердить вручение тебе под залог такой большой суммы.

— Тогда я одолжу деньги у Чи-Чи. Предложу ему партнерство в операции.

— И он даст их тебе?

— Мы с ним братья по крови. — Алехандро улыбнулся. — Конечно, даст.

— Ну а я приготовлю двести тысяч тоже, просто на всякий случай. — Доев сардельку и слизнув с губ остатки горчицы, он спросил: — Ну и как, по-твоему, все это должно будет развернуться?

Алехандро остановился и на миг задумался, прежде чем ответить.

— Покупаем туристические рюкзаки и размещаем фиксируемые электросхемы размером с кредитную карточку в потайных карманах внутри рюкзаков. Электросхемы будут работать на плоских элементах от фотоаппарата «Полароид». Размещаем там же, по швам, двухфутовые куски проволоки, которые будут служить антеннами. Как только рюкзаки будут сброшены на парашютах над территорией Штатов, дельцы открепят парашюты и повезут всю партию рюкзаков в Нью-Йорк. А вы поручите нашим электронщикам контролировать своими приборами всю округу. И когда в рюкзаках заверещат сигнальные устройства, вам только и останется, что проследить весь путь «товара» до самых складов.

Сивера, судя по тону, это не убедило.

— А если они, приняв товар на территории Штатов, переложат его из твоих рюкзаков? Как прикажешь поступать в этом случае?

У Алехандро был готов ответ и на это:

— Можно снабдить партию дополнительными диодами. Им не требуется ни источник тока, ни антенна, по крайней мере если верить парням с гасиенды.

— А на чем же они работают?

Сивер перекатывал из одного угла рта в другой нераскуренную сигару.

— Это всего лишь открытые диоды, которые дают о себе знать, когда нелинеарный детектор направляет на них радиоволну. Диод испускает ответный сигнал, который на той же частоте возвращается на детектор. Всю мощность, необходимую для эксплуатации детекторов, подают наши собственные системы слежения. И ЦРУ, и КГБ используют этот принцип для просвечивания стен на предмет обнаружения «жучков». Эти диоды подают такое количество сигналов, что использование реального «жучка» становится невозможным. — Он задумчиво почесал щеку, посмотрел на своего контролера и добавил: — Энди, подумай, как замечательно все получится! Когда они поймут, что дело плохо, меня просто не окажется поблизости. Они примутся обвинять в предательстве друг дружку.

Сивер отвел глаза.

— Искренне надеюсь, друг мой, что все так и будет. — Он искоса посмотрел на агента. — Что тебе еще может понадобиться? Кроме, понятно, денег.

— Мне нужен краткосрочный курс парашютного дела. По парашютам рамочной конструкции.

— У «мусорщиков» на гасиенде есть для этого все необходимое. Но теперь, когда ты уже вступил в игру, вывести тебя из нее на несколько дней будет не так-то просто. Чтобы найти способ препроводить тебя туда, придется немало повозиться, да и, скорее всего, не обойтись без помощи не задействованных в операции людей.

— Используй кого-нибудь из отдела разведки.

— Никогда в жизни! Нельзя портить людей с Паззл-плазы, заставляя их участвовать в такого рода делах.

Алехандро улыбнулся. «Паззл» — детская головоломка — и впрямь напоминала о полицейских премудростях не только по созвучию.

— Я, возможно, задействую кого-нибудь из театральной группы, курируемой Бюро. Так что будь готов к сюрпризам в субботу после твоего последнего выхода на сцену.

Уже вступив на мостовую Баттери-Парк-Сити, Сивер остановился раскурить сигару. Алехандро смотрел на него, в глазах у него была грусть.

— Что ж, амиго, на том и простимся, — сказал он и пошел прочь.

Закусив кончик сигары, Сивер проследил за тем, как Чилиец пересекает площадь. Ему страшно хотелось окликнуть его и остановить, но он сумел подавить такое желание.

Второй федеральный резервный округ базируется в здании из песчаника и известняка на Либерти-стрит, 33, в трех кварталах к северу от церкви Святой Троицы. Сивер дошел сюда за три минуты, хотя ему и пришлось сперва проездить с полчаса по многоярусным уличным переходам.

Войдя в вестибюль, он предъявил служебное удостоверение охранникам и был препровожден одним из них в боковой офис, в котором за чересчур большим для него письменным столом сидел какой-то человечек. Тот поднял глаза, узнал Сивера, кивнул ему и, пренебрежительно поблагодарив, отпустил охранника. Затем встал, выбрался из-за стола.

— Как дела?

— Отлично, — ответил Сивер. — Мне нужно попасть вниз.

— Разумеется, — отозвался человечек и, не сказав более ни слова, провел Сивера в коридор, в середине которого была массивная деревянная дверь.

Вытащив связку ключей, он нашел нужный, отпер дверь и вежливо пропустил Сивера вперед. Как только они вошли, человечек сразу же запер дверь изнутри. На стене были размещены черные камеры слежения. Человечек вновь нашел нужный ключ и вставил его в замок лифта. Дверца лифта отъехала в сторону; они вошли. Потолок у этого лифта был ненастоящим — металлическая решетка, за которой Сивер углядел блеск телеобъективов. Под их тяжестью дверца автоматически закрылась. На кнопках этого лифта — общим числом шесть — отсутствовало обозначение этажей. Да и не кнопки это были, а замочные скважины. В одну из них человечек вставил соответствующий ключ, и лифт опустился на четвертый подземный уровень.

Они вышли в напоминающее пещеру подземное помещение, из самого центра которого расходились по окружности семь туннелей. Вход в центральный отсек из лифта был прегражден стальной — от пола до потолка — дверью.

В стенах туннелей были высечены ниши, и в каждой из ниш находились золото в слитках и купюры различных достоинств. На глубине пяти этажей золото, некогда принадлежавшее правительствам и людям во многих странах мира, перемещалось с одного места на другое, повинуясь приливам и отливам коммерции, но не выходило никуда из этого здания. Миниатюрные камеры слежения были незаметно встроены в стену каждой из ниш, а также вдоль по туннелям. Электрические роботы-манипуляторы сновали по туннелям туда и сюда, сжимая в стальных пальцах слитки золота и пачки купюр.