Чтение онлайн

— А ты совсем не переменилась. Как, замуж не вышла?

Она возразила ему с улыбкой:

— Брак — это институт белого человека, предназначенный для порабощения женского духа. — Она заперла входную дверь и погасила в лавке свет. — Пошли-ка в дом, угощу тебя мескалинчиком. Сама приготовила.

Она провела его сквозь завешенную дверь в заднюю комнату. Ящики с поделками были расставлены здесь повсюду. Большой, ручной работы, резной стол бразильского дерева стоял в центре комнаты под электровентилятором. Она подала мескалиновый отвар в высоких бокалах. Вместо того чтобы чокнуться, они постучали ножками бокалов по столу, после чего выпили.

— Круто забирает, причем сразу же, — сказал Алехандро.

Зонья тут же налила по новой. Склонив голову набок, Алехандро прислушался — откуда-то доносились звуки ружейной пальбы.

— Кто-то что-то празднует, — сказал он.

— Или какой-нибудь местизо застал жену с другим, — равнодушно откликнулась она.

Местизо — так здесь называли метисов.

— Зонья, у меня не так-то много времени, — начал Алехандро. — Моя бабка когда-то рассказывала нам историю о царице, приплывшей из великого моря в соломенном челне и привезшей с собой несметные сокровища. И о том, что эта царица вышла потом замуж за царя племени тараскан. Ты знаешь эту историю?

— Эту царицу звали Клеопатра.

Зонья отодвинула кресло, встала, прошла в другой конец комнаты и села в кресло там.

Видя, что она принялась рыться в какой-то шкатулке, Алехандро сказал:

— Но Клеопатре пришлось бы выплыть по Красному морю в Индийский океан, пересечь в южной части Атлантический, обогнуть мыс Горн и по Тихому океану попасть сюда.

Зонья вернулась к нему, держа в руке глиняную статуэтку, потом поставила ее на стол прямо перед ним. Статуэтка высотой семьдесят сантиметров представляла собой изображение статной женщины в головном уборе царицы племени тараскан; из тюрбана росли, переплетаясь, кобра и гадюка. На мордочках у обеих змей были едва ли не человеческие ухмылки. А лицо самой статуи отдаленно напоминало лицо исторической Клеопатры, отчеканенное на старинных монетах династии Птолемеев. Шею статуи украшала миниатюра с изображением челна или, может быть, маленького корабля, на носу у которого имелся символ египетского бога Ра — скарабеи и бабуины, молитвенно склонившиеся под лунным серпом. Львиные морды украшали нос и корму корабля.

— Наполовину египетский, наполовину тараскан, — сказал, внимательно разглядывая статуэтку, Алехандро.

— Это копия. Оригинал был найден при раскопках на острове Икстапа в 1962 году. Он хранится в национальном антропологическом музее в Мехико.

Алехандро был настолько поражен и взволнован, что начисто забыл и о своем беспощадно избитом и ноющем от боли теле, и об острой нехватке времени.

— В искусстве племени тараскан мне никогда не встречались змеи, подобные этим.

— Потому что во всей Мексике их и не найти.

— А почему ты думаешь, что этой царицей была Клеопатра?

— Так говорила прабабка моей прабабки.

— А как датируют оригинальную статую?

— Классическая эпоха. Что-то между 25-м и 30-м годом до Рождества Христова.

Алехандро на миг задумался, потом мягко произнес:

— Клеопатра, как утверждают, умерла 2 марта 242 года до Рождества Христова. Каким образом археологи объясняют появление египетских мотивов в произведении искусства племени тараскан, датированном классической эпохой?

Зонья ликующе улыбнулась:

— У них нет этому никакого объяснения. Кое-кто из них утверждает, что речь идет о чистом совпадении. Но прабабка мой прабабки рассказывала, что наш царь подарил Клеопатре остров Икстапа на свадьбу. Царица пребывала на острове в сопровождении придворных дам, мужчины на остров вообще не допускались. В Мадриде хранится письмо, отправленное Кортесом Карлу Первому. В этом письме Кортес рассказывает, что на острове Икстапа обитают только женщины.

Зонья поиграла своим бокалом, отчего на столешнице остались мокрые круги. Взор ее влажных глаз был устремлен куда-то мимо Алехандро в далекое прошлое.

— Считается, что царица умерла от укуса аспида.

— Я не могу в это поверить. — Алехандро отхлебнул напитка и, посмотрев на Зонью, перешел на диалект тараскан: — Яд аспида проникает в кровь. Он убивает медленно и мучительно. Тело под воздействием этого яда теряет естественный цвет и распухает. Древние не были специалистами в области токсикологии, но в змеиных ядах они разбирались превосходно. Женщины не лишают себя жизни способом, обезображивающим их внешность. Клеопатра была для этого чересчур красива и слишком тщеславна.

Зонья кивнула, соглашаясь с его доводами.

— Так что же, по-твоему, произошло на самом деле?

Алехандро начал объяснять:

— Яд кобры поражает центральную нервную систему. Это безболезненная смерть, и она не приводит к распуханию тела. У нас с тобой у обоих есть основания полагать, что царице удалось спастись. Убежав из Египта. Мне кажется, Клеопатра приказала рабыне с похожим на нее телосложением одеться в царские одежды. А затем велела ей позволить аспиду ужалить себя. После чего призвала к себе двух верных слуг и велела им опустить руки в корзину, в которой держала кобру. Когда римляне ворвались в Тронную залу, они нашли обезображенный труп в царских одеждах и двух слуг, один из которых был еще жив; это исторический факт. И слуга этот произнес Октавиану: «Это была достойная смерть царицы из столь величественной династии», после чего умер.

— А разве римляне не изумились бы тому, что Клеопатра избрала столь мучительный способ самоубийства?

Алехандро с крепнущей уверенностью продолжил свои пояснения:

— Мне кажется, римляне увидели только то, что им хотелось увидеть. Умершую Клеопатру. И, опять-таки исторический факт, зная о неминуемой развязке, Клеопатра заранее построила пять кораблей на случай возможного бегства. Клеопатра была прямой наследницей Птолемея и хранительницей всех его сокровищ. А когда римляне ворвались в сокровищницу, они обнаружили ее пустой. Археологи уже на протяжении столетий ищут эти сокровища. А недавно в Кампехе, Мексика, открыли царскую сокровищницу династии Майя. — Наклонившись к великой выдумщице, Алехандро добавил: — И в этом захоронении нашли часть сокровищ Птолемея.

Зонья опустила глаза, словно принявшись вдруг рассматривать структуру бразильского дерева столешницы.

— Судя по всему, ты тщательно изучал жизнь великой царицы. — Она посмотрела ему в глаза. — Это потому, что женщина по имени Клеопатра убила твоего отца?

Выдерживая ее взгляд, Алехандро заерзал в кресле. Он понимал, что этой женщине удалось заглянуть в самую сокровенную глубь его души, выявить подлинный смысл всей его жизни.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

В конце концов Алехандро все же заговорил, вновь перейдя на английский:

— А тебе доводилось здесь, в Зихуа, знать кого-нибудь или слышать о ком-нибудь, кто использовал бы имя Клеопатра?

Она снова наполнила бокалы.

— Твой путь был труден и долог, не так ли, Алехандро?

— Да.

Она выпила.

— Много лет назад я слышала об убийце из медельинского картеля, которая пользовалась этим именем. Но она была не из Мексики.

Алехандро прикоснулся к царственному головному убору маленькой статуи; змеи, поднимающиеся из тюрбана, казалось, откровенно смеялись над ним.