Месть князя
Шрифт:
Еще бы не испугаться! Сразу видно, что это за фигура, если лицами, прикомандированными и находящимися в его подчинении, являются майор и капитан НКВД, да еще и молодой солдат на побегушках. С такими людьми не шутят!
– Времени у нас мало, – Лопатин нахмурил брови, – завтра прилетает опытный образец – самолет-амфибия. Некоторые узлы колесного шасси еще находятся в стадии доработки. Их подвезут сюда через пару дней. Монтировать будут здесь… Поэтому, с вашего позволения, – Лопатин говорил предельно вежливо, – нам хотелось бы осмотреть водоем и причалы, где базируется Ш-5. Наш гидросамолет будет совершать посадку там же. Зимой колеса сменят на лыжи, так что обоснуемся мы здесь надолго… Вместе с дополнительными узлами сюда прибудет группа инженеров. Будьте любезны, позаботьтесь о помещении, где будут жить люди. И нам на сегодня обеспечьте ночлег. Это первое. Второе! – Лопатин говорил напористо, непререкаемым тоном человека, привыкшего, чтобы его команды выполнялись мгновенно. – Вызовите кладовщика. Мы вам из Магадана доставили некоторые запчасти. Так сказать, попутно захватили… Нужно оприходовать. И последнее: сегодня хотелось бы осмотреть водоем. А затем спать. Устали чертовски, товарищ…
«Нет. Эти мужики не по мою душу», – Шилов вздохнул обрадованно еще и потому, что наконец-то прибыли запчасти, которые он ждал уже давно. Два самолета, приписанные к его аэродрому, дышали на ладан, а третий вообще стоял без движения уже больше месяца – в последний раз он чудом совершил посадку.
Не прошло и получаса, как запыхавшийся кладовщик, приняв груз, побежал в поселок – подготовить жилье и ужин для вновь прибывших москвичей. А высокая, в понимании Шилова, комиссия уже тряслась на ухабах по направлению к озеру. Дорогу указывал сам начальник аэродрома.
Заболоченная долина, откуда вытекала речушка, питавшая рукотворное озеро, уже, казалось, засасывала багровый закат, оттеняя его частоколом елей-ресниц. Грузовик, миновав часового, въехал на дамбу, где был оборудован бетонный причал для гидросамолетов. Возле него, подобно одинокому поплавку, болталась сереброкрылая «шаврушка». Рядом, на причале, под открытым небом в хаотическом нагромождении стояли бочки с горючим.
– Что, склада ГСМ нет? – недовольно спросил Блюм, спрыгивая через борт машины, остановившейся рядом с бочками.
Не слушая оправданий, он проворчал как бы про себя:
– Непорядок… и охраны не видно. Сколько бойцов охраняет объект?
– Трое, товарищ майор… – начал было оправдываться Шилов.
Но Александр, не слушая его, прервал резким тоном:
– Кто сейчас еще на объекте? Почему мастерские закрыты? Где рабочие? У вас что – все в порядке? С таким-то счастьем – и на свободе! – ввернул он цитату из «Золотого теленка».
От этой шутливой фразы у начальника аэродрома по спине поползли мурашки – на Колыме все знали, как шутят в НКВД.
– Так ведь воскресенье сегодня, – забормотал он испуганно, – все отдыхают.
– Оставьте, майор! – начальственно прикрикнул на него Лопатин. – Остальные вопросы решим завтра. Главное – причал подходит! Сейчас осмотрим мастерские – и отдыхать. Завтра напряженный рабочий день – прилетает опытный образец.
Авторитет профессора в глазах Шилова вырос до небес. Он еще ни разу не видел, чтобы штатский смел так разговаривать с сотрудниками НКВД, тем более – со старшими командирами. «Нужно срочно наладить отношения с этим профессором. Авось пронесет», – подумал он.
Но майор оказался настырным:
– Вот я о деле и беспокоюсь, Евгений Сергеевич. Завтра наш гидросамолет прилетает, а налицо – нарушение техники безопасности. А вдруг пожар! Да если что с опытным образцом случится, то меня первого не то что разжалуют – с меня голову снимут! – и без паузы продолжил, обращаясь к Шилову: – Горючее у самолета слито?
– Н-не знаю.
– А кто знает?
– Н-не знаю. З-за это пилоты отвечают.
– А вы за что отвечаете?
Блюм зло прищурился и, целясь пальцем в самолет, приказал:
– Проверьте, товарищ капитан, все ли в порядке!
Муравьев не заставил себя долго ждать, и вскоре из кабины донесся его голос:
– Бак полон, товарищ майор!
– А электропитание отключено или нет?
В наступившей тишине послышалось щелканье тумблеров. От металла, звеневшего в голосе особиста, казалось, затих даже ветер и прекратилась легкая рябь на воде, а колдун на мачте возле мастерских испуганно поник полосатой тряпочкой.
– Питание в порядке, не отключено! – послышался голос Муравьева.
– Вот видите, товарищ Шилов! Налицо нарушение противопожарной безопасности! Электропитание не отключено, бак полон, на причале – бочки с горюче-смазочным материалом. В секунду все может быть уничтожено. Что это? Разгильдяйство или… – Блюм, как хороший артист, держал паузу, – или… гораздо хуже?!
Его глаза сверлили испуганного Шилова.
«Сволочь! Пятьдесят восьмую шьет!» – покрылся тот холодным потом.
– Где начальник караула? – напористо продолжил допрос майор.
Шилов глянул на часы:
– Только что караул сменили. Военизированная охрана сменяется летом каждые двенадцать часов. А начальник караула – один на весь аэродром, согласно штатному расписанию. Основные посты там, – он махнул рукой в сторону аэродрома.
– Ну ладно, – уже чуть мягче произнес Блюм, устало махнув рукой, – пошли мастерские смотреть. И сразу вызовите ко мне всех караульных этого объекта! Посмотрим на этих воинов…
Группа неспешно двинулась в сторону мастерских. Впереди суетливо трусил Шилов, далеко опередив их.
Вот он подошел к часовому, стоящему у шлагбаума, что-то сказал ему – и тот, козырнув, побежал к двум вышкам, у колючей проволоки, отгораживающей территорию, примыкающую к озеру.
– Не шибко ты его? – хмыкнул Лопатин.
– Да нет, в самый раз. Не будет времени подумать, – усмехнулся Александр.
Когда они подошли к мастерским, трое немолодых, неряшливо одетых вохровцев выстроились вдоль стены и ели глазами начальство.
Шилов отпер своим ключом дверь, встроенную в огромные, с облупившейся красной краской ворота мастерской.
Внутри она ничем не отличалась от тысяч и тысяч подобного рода мастерских, разбросанных по Советскому Союзу: замасленный мазутом цементный пол, пара станков, стеллажи с инструментами, плакаты, призывающие беречь, бдить, стоять на страже и содержать в чистоте несколько железных буржуек, сделанных из бочек… В общем – ничего нового.
– А это что? – спросил Блюм, открыв плотную дверь в небольшое помещение.
– Подсобочка, товарищ майор, – подобострастно залепетал испуганный Шилов.