Чтение онлайн

– С чего бы орки прятали оружие в заброшенном человеческом доме? – спросил Арни.

– Чтобы мы его не нашли, – сказал Лысый.

– Это была плохая идея, – усмехнулся МакБридж. – В любом случае, без тебя мы бы не справились.

– Ага, – он улыбнулся в ответ. – Только, если еще раз назовешь меня Лысым, Арни, я применю к тебе магию оглушения.

– Ой, прямо, какие мы нежные! А как же мне тебя называть? – Арни демонстративно закатил глаза.

– По имени, - хмуро ответил Лысый.

– Ладно, Болвар, не обижайся, – Арни похлопал друга по плечу. – Пошли, посмотрим, что там внутри, – он топором указал на старую избушку.

***

Месяц в доме Виндсора пролетел практически незаметно. Сайлент старался не вспоминать о ВанКлифе и Дефиасах, пока у него была возможность отдохнуть, набраться сил, а самое главное – побыть с Дайлин. Для него этот месяц был лучшим с тех пор, как он отправился в Кирк в повозке Торна Снейкса.

Дайлин более-менее ожила, перестала постоянно всхлипывать при упоминании отца. Теперь ее настрой больше походил на настрой Вилсона, который готов был сделать все, что угодно, лишь бы добраться до главаря Дефиасов. Все четверо прекрасно понимали, что просто так пробраться на шахту было невозможно, гильдмастер хорошо позаботился о защите.

В течение всего месяца каждое утро Вилсон уходил с рассветом и возвращался поздно ночью. Сайлент видел, что священник сильно уставал, не высыпался, но никак не мог помочь другу. Однако Вилсону удалось кое-что узнать.

Вся шахта была разделена на несколько уровней. И для того, чтобы попасть на определенный уровень, нужно было иметь именной ключ. У постовых, которые дежурили на развалинах Санривера, были самые обычные, бронзовые ключи, которые давали им доступ только на верхние пещеры шахты Голдмайнс. Такие же были и у всех рабочих. Следующим ключом был серебряный. Его получала не только охрана, а еще и те, кто возглавляли добычу металла. За серебряным следовал золотой, который открывал доступ почти на все уровни, за исключением «городка», где обитали первые лица гильдии. В подземное поселение можно было зайти, только если у вас имелся платиновый ключ.

Нетрудно было догадаться, где именно проводил свое время Эдвин ВанКлиф. Такие ключи имелись только у главных действующих лиц гильдии, а также у тех, кто лично встречался с Эдвином – торговцев высшего уровня, которых были единицы. И в этом была трудность. Члены гильдии старались скрывать свою к ней принадлежность. Король запретил гильдейскую деятельность еще много лет назад, до своей смерти, а позже объявил охоту на всех, кто относился к Дефиасам. Со смертью короля «гильдейские страсти» приутихли: Болвара особо не волновали ни гильдии, ни даже Дефиасы. По крайней мере, за все то время, сколько старый паладин был у власти, он не сказал об этом ни слова.

Каждый вечер, когда наставник отправлялся спать, Сайлент, Томас и Дайлин собирались на первом этаже у камина и пытались соединить воедино все звенья, которые у них были. Они знали только троих людей, которые состояли в гильдии. Первым, разумеется, был Эдвин, роль которого была вполне понятна. ВанКлиф жаждал золота. И он его получил. Вторым был Торн Снейкс. Дайлин рассказала, что перед переездом в Гоут, Торн управлял королевской библиотекой. Иногда он приносил домой какие-то старые книги, ни одну из которых Дайлин даже не начала читать. Она лишь только смутно помнила, что речь в них шла о духах и какой-то магии. Потом в один прекрасный день Снейкс пришел домой и объявил о переезде. Он был очень взволнован, но никому причину своего беспокойства не объяснял. О ней никто так и не узнал. Кроме третьего, уже бывшего согильдейца Торна – Алана Виндсора.

Весь этот месяц выдался для Виндсора очень напряженным, постоянно пребывая в разъездах, он редко бывал дома. По какой-то неизвестной причине он оставил пост наставника аббатства. Но ничего не объяснять было в духе старого священника. Все вопросы он игнорировал, а спрашивать его что-либо по поводу Дефиасов было не только бесполезно, а еще и чревато волной необузданного гнева. Когда Вилсон сделал последнюю попытку выведать у Виндсора что-либо о Торне Снейксе, Алан пригрозил, что выгонит священника к чертовой матери, если эти вопросы немедленно не прекратятся.

Сайлент чувствовал, что находится в тупике. Его волновала одержимость Вилсона, его волновала Дайлин, которая только в последнее время начала понемногу возвращаться к своей обычной жизнерадостности. А еще его беспокоил Томас, который за все это время так ничего и не вспомнил. Единственная картинка, которая явилась чернокнижнику во сне, практически ни о чем не говорила. Он увидел темный лес, увидел какую-то женщину, но не знал, где и с кем находился. Ничего не мог ему сказать и Сайлент, который из прошлого Томаса знал ровно столько, сколько помнил сам чернокнижник. Ничего.

Еще тогда, в таверне дворфов, Вилсон попросил Сайлента не напоминать Томасу об их взаимной ненависти и упустить момент с их дуэлью. Он объяснил это тем, что Томас был нужен им там, внизу, когда они все-таки смогут пробраться на шахту. Сайлент, как большой поклонник правды, был также и поклонником мира. В конце концов, после недолгого спора он согласился утаить некоторые факты. Томас и вправду был им нужен. А особенно, если учесть тот факт, что он помнил все до единой руны, которые знал до битвы под Исткэмпом. И каждый день он вместе с Сайлентом тренировался во дворе, пытаясь выяснить, что именно означала каждая из них.

И вот, когда их уже почти поглотила ежедневная рутина, кое-что, наконец, произошло.

Это был обычный вечер. Виндсор только удалился на второй этаж, а молодежь, как всегда, собралась у камина. Но сегодня им не хотелось ничего обсуждать, не хотелось ни о чем думать, они просто хотели насладиться прекрасным Вестстепским вечером. Сайлент сидел на диване в обнимку с Дайлин, Томас устроился за столом и с умным видом читал какую-то книгу. Они молчали, и каждый думал о своем.

Сайлент пытался представить, где сейчас находился Вилсон. Священник обычно посвящал их в свои планы перед уходом. По крайней мере, он называл место, в которое отправлялся. Но сегодня он умчался еще задолго до рассвета, не сказав ни слова. Может быть, у него появилась какая-то идея. Может быть, он что-то вспомнил. Как бы там ни было, Сайлент искренне надеялся, что с Вилсоном все в порядке.

Томас читал книгу из библиотеки Виндсора. В ней говорилось о дворфах и гномах, об их жизни и истории, об изобретениях, которые подарили миру эти две малочисленные расы. Но уже через пару десятков страниц, чернокнижник понял, что не читал, а с головой погрузился в свои мысли и воспоминания, которых было так немного. Он думал о загадочном лесе, который явился ему во сне, и о той женщине, имя которой так и не приходило в голову. Судя по возрасту, она вполне могла быть его матерью. Томас чувствовал уважение и спокойствие, находясь рядом с ней. Но он не чувствовал любви. Любви сына к матери. Возможно, она была просто женщиной, которую он видел всего раз в своей жизни. А может быть, она и вовсе не существовала.

Дверь открылась, и тишину нарушили шаги Вилсона. Священник снял плащ, повесил его на вешалку, и сел в свободное кресло. Все взгляды устремились на него. Но еще несколько минут он просто смотрел на огонь, не произнеся ни слова.

– Я нашел зацепку, – наконец, сказал он.

Дайлин высвободилась из объятий Сайлента и повернулась к Вилсону. Томас отложил книгу, а Сайлент сразу же спросил:

– Какую?

– Похоже, я нашел владельца платинового ключа, – довольно заявил священник.