Чтение онлайн

— Без базаров, как любят говорить небезызвестные нам Иринины друзья, — ответил Алексей, вполне удачно имитируя манеры мироновского Остапа Бендера.

Он встал и спустя несколько секунд исчез за дверью комнаты. Оставшись одна, Алена откинулась на кровать, довольно заложив руки за голову.

«Интересно, что это с Алешкой? — радостно думала она. — Сегодня в его присутствии я действительно ощущаю себя женщиной, а не бесполым существом, как обычно. Что же с ним?»

Алена блаженно закрыла глаза. Она погрузилась в воспоминания.

Началось все тогда, когда Алена вдруг начала замечать, что она часто бессознательно копирует все движения новенького мальчика в их классе, Алексея Серебрякова, а зачем и почему это делает — сама не знает.

Просто нравится ей подражать его ленивой кошачьей походке, когда ноги почти совсем не отрываются от пола, его особой манере поднимать руку, выставляя чуть-чуть вперед два пальца. И совсем вдруг неинтересно стало встречаться со своим хахалем, Сашкой Борисовым из параллельного класса.

Но он все не замечал ее. И как же она обрадовалась, когда на дне рождения Машки Барановой, в которую, по его собственному признанию, и был влюблен Серебряков, он предложил Алене «делать вид, что встречаемся» для того, чтобы вызвать ревность у той же Барановой.

Так и возникла эта «дружба», которая для Алены иногда казалась горше самой горькой редьки. Что только не делала она, чтобы заставить Алешку посмотреть на нее как на женщину! Ничего не получалось. На ее резкие перепады настроения, на внезапное деланое равнодушие и грубость по отношению к нему, на ее дурацкий безумный флирт с другими мальчишками Алексей не обращал внимания. Просто, видимо, считал, что у нее «критические дни», и молча отходил.

Однако Алена знала, что когда-нибудь будет и на ее улице праздник. Она упрямо ждала момента. И похоже, случится это именно сегодня. Больше ждать она не намерена.

Да и сколько можно — после того как они окончили школу, прошло уже четыре года! У них обоих было несколько неудачных романов, некоторое время они даже не виделись. И вот судьба снова послала им шанс — оба решили попробовать себя на ниве поп-музыки. Почти одновременно они пришли к известному в городе продюсеру Владимиру Котенко, и он взялся их «раскручивать». В планах Котенко было сначала записать пару клипов Алексея, прогнать их в Москве по радио и ТВ, потом «запустить» Алену, а в перспективе, может быть, и составить дуэт.

И Алена думала, что теперь-то все пойдет как по маслу. Не тут-то было — совершенно неожиданно смазливого Лешу подмяла под себя эта стареющая нимфоманка Каменская.

Алена была вне себя от ярости, ей несколько раз приходили безумные идеи убить эту гадину. А безвольный и инфантильный Алексей, казалось, был рад жить на деньги Ирины. Алена умом понимала, что, по всей видимости, будущего у них нет — Алексей почему-то не воспринимает ее как женщину, но внутренне постоянно восставала против этого. Она ждала удобного момента, чтобы соблазнить Алексея. Она не могла уступить его какой-то вздорной старухе!

— Вставай, спящая красавица, — прервал ее размышления веселый Алешкин голос. — И посмотри, что я тебе принес.

«Вот дурачок! — подумала Алена. — Как будто не может подойти и немного приласкать меня».

— А что, ты не знаешь, как надо будить спящих красавиц? — лениво произнесла она вслух, не меняя позы.

— Ну, мою-то красавицу может разбудить только мартини, — не смутился Алексей, принимая все за шутку. — Или ты предпочитаешь поцелуй?

Он спрашивал смело, заранее будучи уверен в отрицательном ответе.

«Нет, он точно идиот, — рассердилась Алена. — Ладно, миленький мой, сам скоро будешь умолять, чтобы я тебя поцеловала!»

— Нет, конечно, мартини, — подыграла она ему, так быстро поднимаясь, что Алексей даже расхохотался, довольный успехом своей шутки.

— Я налью сама, ладно? — тоном хорошей девочки сказала она, кокетливо берясь за бутылку.

И, налив поровну в оба бокала, подняла высоко свой и продекламировала, бросая выразительные взгляды на Алексея:

— Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел!

— Ого, а что, такие бывают? — теперь невольно включаясь в ее игру, спросил Серебряков. — В это довольно трудно поверить!

— Ну почему же? — хмыкнула Алена. — А ты, например?

Допив одним глотком вермут, остававшийся в ее бокале, девушка приподнялась. С томным видом она опять схватила бутылку и наклонилась, подливая себе и Алексею, демонстрируя ему заодно все прелести своего декольте.

— Ну, я вообще-то никогда не против, — только и смог сказать Серебряков, полностью обезоруженный таким мастерским применением почти всех видов женского оружия. — Но вот жена…

— Какая жена? — удивилась Алена.

— Ирина, — поморщился Серебряков.

— Во-первых, она тебе не жена, — все так же вызывающе поглядывая на него, ответила Алена. — Во-вторых, жена в любом случае не стена — подвинется. И в-третьих, — неожиданно опять переходя на капризный тон маленькой девочки, закончила она, — я хочу просто с тобой потанцевать, можно?

— Ну конечно, — не смог отказать Алексей, обескураженный на сей раз железной логикой аргументов Алены.

Он, лениво потягиваясь, встал с кровати, включил подходящую к такому случаю музыку и подошел к Алене.

Девушка, успев тем временем уже зачем-то занавесить окна, молча ждала его. Так же молча она склонила голову, отвечая на его безмолвное приглашение.

Две горячие руки нежно обняли шею Алексея, тихонько лаская ее. Молодое упругое тело осторожно прильнуло к нему, и Серебряков закрыл глаза.

Ее умелые ласки сводили его с ума, однако Алексей не хотел заходить слишком далеко. Конечно, интересно было бы поразвлечься с красавицей Аленой, но вот Каменская… Ей Алексей не изменял никогда, начиная с того дня, когда впервые лег с ней в постель. Хотя этот день и совпадал с днем знакомства с ней.

— Подожди, — с усилием прошептал он, осторожно вырываясь из Алениных объятий. — Я не хочу.

— Не верю, — страстно прошептала она, не отпуская Серебрякова и еще крепче прижимаясь к нему.

Ее губы продолжали нежно ласкать его шею, медленно продвигаясь куда-то вбок. И когда ее шустрый язычок неожиданно начал теребить мочку его правого уха, Серебряков невольно вскрикнул. А ведь он раньше и не знал, что уши тоже принадлежат к его эрогенным зонам.

— Не надо, — из последних сил прошептал он. — А вдруг зайдет кто-нибудь.