Чтение онлайн

«Интересно, что еще за Сережа, у которого хоть что-то могло быть с Орнагын?» — подумала заинтригованная Лариса, поближе придвигаясь к дверной щелке.

Картина, которую она увидела, могла удивить кого угодно. Прямо напротив горбуньи, в глубоком кресле, заложив ногу на ногу, лениво развалился Хряп. Рядом с ним притулилась на неудобном жестком стуле, наклонив весь свой корпус к собеседнику, Орнагын.

— Раньше? — не меняя положения тела, недовольно переспросил Хряп. — Раньше много чего не так было. И на хрена, спрашивается, я вообще ввязался в это дело?

Но что это было за дело, узнать Ларисе так и не пришлось. Как раз на самом интересном месте из кармана ее пиджака вдруг запищал пейджер, который Лариса забыла переложить в сумочку.

— Подожди, — моментально среагировала Орнагын, останавливая Хряпа. — Там кто-то есть!

— А, фигня, — отмахнулся Хряп. — Это внизу телефон звонит, наверно. Ты чего так раскудахталась-то?

— Нет, — твердо заявила Орнагын, открывая дверь в комнату, где до этого была Лариса. — Это здесь!

Но Ларисы уже и след простыл.

И только сев в машину, она достала проклятый пейджер, чтобы посмотреть, кто же это помешал ей открыть бывшую такой близкой тайну.

Сообщение гласило: «Сегодня, 20.00, ресторан «Белый орел». Жду. Карташов».

Еще со студенческих времен Лариса усвоила себе два правила: всегда точно приходить на деловые встречи и опаздывать на свидания на пятнадцать минут. Однако Олег Карташов являлся и другом, и любовником, и деловым партнером одновременно. Поэтому на него никакие правила не распространялись, и, когда Лариса подъехала к ресторану, большие уличные часы показывали уже половину девятого.

Знакомый ей метрдотель «Белого орла», напоминавший своими манерами английского лорда, объявил, что ее давно ждет какой-то господин. Брови его при этом невольно поднялись, демонстрируя удивление по поводу появления в их ресторане такого типа, как Карташов, в котором опытный взгляд метрдотеля, конечно, признал мента. Да и приход самой Ларисы, конкурентки, тоже не мог не вызвать недоумения. Несмотря на все это, метрдотель проводил ее в отдельный кабинет, в котором дожидался свою пассию Олег.

Стол перед ним буквально ломился от любимых Ларисиных блюд и выпивки. Однако капитан угрюмо сидел, равнодушно оглядывая все это богатство и не притрагиваясь ни к чему, даже к спиртному, что уж совсем было для него нехарактерно.

— Здравствуй, Олежек, — виновато-ласково произнесла Лариса, легко впархивая в ресторанный кабинет.

Лариса в этот вечер чувствовала необъяснимый прилив какого-то романтического настроения.

После сегодняшнего посещения салона красоты, из-за которого она и опоздала на ужин, она чувствовала себя такой молодой и красивой, что ей хотелось прыгать и петь.

Укоряющий взгляд, которым одарил ее капитан, мгновенно сменился восхищенным. Однако и в нем сохранились неуловимые хитринки, не исчезавшие из глаз Карташова никогда.

— Здравствуй, — ответил он. — Ты сегодня выглядишь как богиня, а так как богам можно все, я даже не буду говорить тебе, какое это свинство с твоей стороны опоздать на полчаса!

— Ну, извини, — рассмеялась Лариса. — И богиням иногда приходится приводить себя в порядок.

— Тогда хорошо, — великодушно заметил Карташов. — Если ты потратила это время на то, чтобы стать такой красивой, я прощаю тебя и даже прошу попробовать наши скромные кушанья.

— О\' кей! — согласилась Лариса, опускаясь на стул. — А что это? Ты отрабатываешь проигранное пари? До милиции наконец дошло, что Зайцева невиновна, да?

— Ха! Попала ты, голубушка, пальцем в небо, — рассмеялся капитан. — Все как раз наоборот. Твоя Зайцева уже готова подписать все нужные бумаги для признания. Вот так! А что касается ужина, то…

И капитан крепко сжал Ларисины пальцы. Зато голос его при последних словах вдруг приобрел необычайную нежность и бархатистость.

— Знаешь, Ларочка, — продолжал он значительно медленнее, — ты потрясающая женщина! Ты красивая и умная. Честное слово, у меня даже иногда комплекс неполноценности возникает при общении с тобой. Ну почему я всегда проигрываю тебе в подобных пари, а? А вот сейчас, можно сказать, не проиграл! Поэтому ты не обижайся, но у меня сегодня праздник. Вот я и угощаю, — закончил он почти смущенно.

«Ага, в мужчину захотелось поиграть!» — злорадно подумала немного растерявшаяся Лариса, но тут же осеклась.

От Карташова исходила сейчас такая мощная волна мужской силы и обаяния, что сомневаться в его мужском начале не приходилось. И все-таки с этой историей явно было что-то не так. Или она не привыкла проигрывать?

— А как же бандиты? — спросила она, просто чтобы что-нибудь сказать.

— Так они алиби предоставили, — с улыбкой ответил Карташов, за обе щеки уплетая бутеброд с красной икрой. — Причем прошу заметить: такое, что и не подкопаешься, — поднял он вверх указательный палец. — В день убийства Каменской ровно с ноля часов — а это, если ты помнишь, как раз примерно за полчаса до убийства — и до часа сорока они безвылазно сидели в ночном клубе под названием «Новая волна», что могут подтвердить свидетели. Во-первых, официантка Любовь Николаева, обслуживавшая их столик и знакомая с обоими довольно давно, а во-вторых, их кореш — некий Кайф, сразу подсевший к ним за столик, и многие-многие другие. В том числе и небезызвестная тебе госпожа Светлана Синявская — владелица «Новой волны». Она разговаривала с Долларом и Хряпом о каких-то своих делах как раз минут через пять после их прихода и на протяжении почти получаса, что тоже подтверждают свидетели.

Карташов, переведя дыхание после длинной тирады, взял себе еще один бутерброд с красной икрой. И победно взглянул на Ларису.

— Ладно, — устало отозвалась она. — Давай больше не будем об этом говорить. И так много новостей. На сегодня я уже по горло ими сыта. Скажи лучше, как у тебя дела? Чем занимаешься?

— Ну, чем я могу заниматься? — благодушно ответил Олег, удобнее устраиваясь в кресле.

После вкусной еды и небольшой выпивки он явно был не против немного почесать языком.

— Вот, например, буквально за день до убийства Каменской старичок один пропал. Некий Виталий Николаевич Паршин. Может, слышала про такого? Между прочим, довольно известный коллекционер в своих кругах. Картиночки там всякие собирал, статуэточки… Вот и дособирался. Пропал, как говорится, без вести. Его дочка еще неделю назад заявление подала. Пылилось оно у нас, пылилось, никто им толком не занимался. А как посчитали, что дело Каменской почти закрыто, то старичка и скинули на меня. Уж будьте любезны, Олег Валерьянович, принесите, мол, живого или мертвого, а то уж больно дочка интересуется, что мы по этому делу предпринимаем! В отделение вон чуть ли не каждый день наведывается. Нехорошо. Вот так! Не успел от одного убийства дух перевести, а тебе еще одно, получай, работай, мать их! — Карташов махнул рукой: — А, ладно, давай не будем о работе. Это больной вопрос. Ну его совсем: разве сегодня не существуем здесь только ты и я? И больше никого?

И мгновение назад раздраженный взгляд капитана, остановившись на Ларисе, стал вдруг нежным и ласковым. Не отводя сверкающих глаз от женщины, Олег встал и, сжав ее руку в своей ментовской лапе, потащил ее к дивану…

Стрелки старинных настенных часов, висящих в спальне у Ларисы, показывали ровно десять часов утра. Давно уже директору ресторана и частному детективу по совместительству не приходилось спать так долго и так сладко. Что ж, совсем как в поговорке: кончил дело — гуляй смело. Или, к примеру, спи, как предпочитала Лариса.