Чтение онлайн

Почти немедленно тонкий писклявый голос прокричал: «Войдите!»

Маури повернул большую кованую дверную ручку и толкнул дверь.

Как и Артур, Мэллори не любила крыс, причём, возможно, даже сильнее не любила; так что при виде трёх громадных крыс в форме офицеров таможенной службы она ещё глубже погрузилась в свой кошмар. Ей снова хотелось закрыть глаза, но какое-то оцепенелое любопытство заставило её смотреть.

– Вам нужно что-то задекларировать? – спросил первый резец у нависавшего над ним Маури.

– Только птичью клетку! – прогрохотал Маури.

– Поставьте её на стол, – распорядился резец.

Маури послушно поставил птичью клетку на стол и наградил резца лучащейся, но совершенно неискренней улыбкой.

Резец поднял глаза на Маури.

– Что за мода сегодняшним утром на птичьи клетки? – удивился он. – То мы не видели ни одной на протяжении месяцев, то, глядь, две штуки в пределах часа!

– В пределах одного часа? – переспросила Молли, и в голосе проскользнуло возбуждение.

– Именно так, – ответил резец. – В пределах одного часа.

– А не было ли, случайно, в той птичьей клетке маленькой мышки? – поинтересовалась Молли.

– В клетке был один голубой волнистый попугайчик, – сказал резец.

Молли выглядела разочарованной.

В этот момент, однако, второй резец покашлял и пошевелил усами.

– И, как мой коллега только что напомнил мне, – проговорил первый резец, – на дне птичьей клетки в самом деле сидела маленькая, совершенно незначительная мышка.

Маури снова разулыбался.

– А не громадная могущественная мышь?

Первый резец снова покосился на своего коллегу, а затем повернулся к Маури:

– Нет, не громадная могущественная мышь, а маленькая и, как напомнил мне мой коллега, совершенно незначительная мышка.

– Хм, – сказал Маури и бросил взгляд на Молли, не понимая, хорошая это новость или дурная.

Тем временем резец поглядел сквозь прутья клетки, и красные глаза его расширились, а усы заинтересованно задрожали.

– Что это? – вопросил он требовательно.

Мэллори сжалась под его красноглазым осмотром.

– Это зовётся мэллори, – сказала Молли.

– Мэллори? – уточнил резец. – Никогда о них не слышал. А что оно делает?

– Ничего, – тут же произнёс Маури.

– Привет, мэллори. – Резец ткнул её сквозь прутья решётки. – Что привело тебя в Рталию?

– Не тратьте время, – бросил Маури. – Мэллори не разговаривают.

– Не разговаривают? – повторил резец. – Тогда большого толка от них нет.

– Нет, – поспешно подхватила Молли. – Вообще-то это ингредиент для пирогов.

– А, – проронил резец. – Они вкусны?

– Скорее неортодоксальны, чем вкусны, – сказала Молли.

Мэллори отчаянно силилась заговорить, но губы её отказывались двигаться. Она сердито уставилась на резца, и тот попятился назад.

– Уродливая зверюга, эх, – проговорил он.

Резец снова повернулся к Маури и Молли.

– Документы? – потребовал он.

– Оставили дома, – ответил Маури, довесив свои слова ещё одной неискренней улыбкой.

Два резца переглянулись, и второй резец кивнул.

– Мы с коллегой единодушно согласны принять ваши объяснения невозможности предъявить документы.

Маури снова улыбнулся.

– Пошлина! – рявкнул третий резец с другого конца холла.

– Разумеется! – воскликнул первый резец. – Прошу прощения.

Он повернулся ко второму резцу, и несколько мгновений, сгрудившись, они переговаривались.

– Потребуется уплатить пошлину в один доллар, – провозгласил первый резец, поворачиваясь обратно к паре пирожников.

На этот раз переглянулись Маури и Молли.

Маури неискренне улыбнулся таможеннику и сказал самым приторным тоном:

– Я боюсь, сэр, что в настоящий момент у нас нет при себе таких денег. Однако как только мы переговорим с той незначительной мышкой, мы надеемся вступить во владение несколькими сотнями долларов, так что…

– Как она это называла? – нахмурилась, припоминая, Молли. – Кривит, вроде бы?

– Точно! – воскликнул Маури, вспомнив. – Несколько сотен долларов, если вы позволите нам их скривить?

– Кривить? – переспросил резец.

– И, – прибавила Молли, – мы можем также пообещать вам большой кусок неортодоксального праздничного пирога с мэллори!

– Вполне вероятно, вкуснейшего, – поддержал Маури. – И его тоже кривит!

– Прошу прощения, – произнёс первый резец. – Я должен переговорить со своим коллегой.

Некоторое время два резца провели, сгрудившись и переговариваясь. Мэллори видела, как возбуждённо подёргиваются их хвосты.

Затем первый резец повернулся обратно к пирожникам.

– Мы с коллегой согласны, – сообщил он, – что пошлина, которую вам надлежит уплатить, составит один доллар с разрешением кривить его и один кусок неортодоксального праздничного пирога с мэллори также с разрешением кривить его.

– Превосходно, – заулыбался Маури. – Мы полностью принимаем эти условия, да, любовь моя?

Молли тоже рассиялась в улыбке.

– Принимаем, – сказала она. – Полностью, мой сладкий.

– Забирайте свою клетку, – велел первый резец.

И как только Маури потянулся за птичьей клеткой, третий резец перескочил через свой стол и поспешил по коридору к двери в дальнем его конце. Широким приветственным жестом он стянул с головы фуражку.

– Добро пожаловать в Рталию, – провозгласил он.

Совсем немного времени потребовалось Артуру, чтобы выйти на городскую площадь Рталии. В центре площади стоял молочного цвета монумент, весьма напоминавший чудовищный зуб. Артур поставил клетку на ступени, окружавшие скульптуру, и сел.

– Что теперь? – спросил он у мыши.

– Полагаю, нам следует подождать твою подругу, – сказала мышь, – а затем нам нужно отправиться в канцелярию Чаросчётной палаты и уладить это дело.