Чтение онлайн

— Всё верно, — соглашаюсь я. — Теперь ты меня правильно понял.

Когда он уходит, я откидываюсь на спинку кресла и провожу ладонями по лицу. Как же мне всё это надоело. Я должна каким-то образом выпутаться из этой ситуации. Не уверена, что я могу в полной мере рассчитывать на Елену Викторовну. Она может уничтожить меня как побочный продукт, а потом сказать, что так получилось. Что ей пришлось это сделать, чтобы поймать с поличным свою племянницу и моего мужа.

Да вообще мне сейчас кажется, что я не могу доверять никому, кроме себя. И меня это пугает.

Мы с мужем никогда не возвращаемся с работы вместе, хотя и работаем в одном офисе. Это связано с тем, что я привыкла порой надолго задерживаться. Но последние дни, точнее, с того момента, как я узнала, что он против меня что-то замышляет, я стала уходить ровно по графику. Поэтому сегодня закрываю свой кабинет в то же время, как и все остальные сотрудники, и покидаю офис.

Саша сегодня должна остаться ночевать у подруги, поэтому по дороге домой я звоню маме этой девочки, узнаю все подробности и с чувством выполненного долга еду домой.

Денис, который не ожидает, что я могу появиться так рано, ходит по квартире с телефоном наперевес и общается со своей тётушкой.

— Так, ну всё, не трынди, — морщится он, размахивая руками. — Всё нормально будет. Сделаю я тебе этот дурацкий ремонт. Подожди немного. Я же уже объяснил, что сначала нужно избавиться от Люды.

— Жениться на ней не нужно было. Куда твоя любовь делась? — доносится из динамика хриплый голос тётки мужа. — Я ведь сразу тебе говорила, что она тебе не пара. А ты мне про любовь заливал.

Действительно, а куда делась его любовь?

Я стою в коридоре, вжавшись спиной во входную дверь, и стараюсь дышать как можно тише.

— Да ты много чего мне говорила, — смеётся он. — Ну прости, не слушал. Молодой был, глупый. Считал, что это правда, моя судьба.

— И девку она тебе родила ущербную. Вся в эту Людку характером пошла. Не ребёнок, а исчадие ада.

— Ладно, с Сашей я тоже разберусь. Уже присмотрел нормальный интернат с круглосуточным проживанием.

— Молодец. А друзьям и родным что ты скажешь? Что дочку в детдом сдал после того, как её мамашу посадили?

— Нет, конечно. Скажу, что заработал много денег и отправил её учиться за границу. Никто ничего не узнает. Перестань нагнетать.

— Перестань, — передразнивает тётка. — Я ведь беспокоюсь. Людка твоя вообще-то не дура, — глухо напоминает женщина. — Как бы она тебя вокруг пальца не обвела, пока ты думаешь, как от неё избавиться.

Я сжимаю кулаки, закрываю глаза и считаю до десяти, чтобы успокоиться. Но внезапно чувствую, как мой телефон в кармане оживает, начинает вибрировать. Я беззвучно толкаю входную дверь и выскакиваю в подъезд, но телефон уже замолкает. Это был не звонок, а смс-сообщение от начальницы.

«Люда, срочно приезжай ко мне. Я тут такое нашла».

Конечно, мне хочется послушать, о чём ещё мой муж будет говорить со своей тёткой. Возможно, удастся выяснить какие-то немаловажные подробности. Но я понимаю, что сейчас мне действительно лучше поехать к Елене Викторовне. Благо, адрес её мне прекрасно известен. Порой приходилось ездить к ней домой, чтобы отвезти или забрать важные документы.

Когда я появляюсь на пороге квартиры Елены Викторовны, она встречает меня в своём рабочем деловом костюме, правда, выглядит немного растрепанной и бледной.

— Что случилось? — спрашиваю я и вхожу в прихожую.

— Ничего хорошего, — бурчит она, захлопывая входную дверь. — Люда, ты дура.

— Я? — переспрашиваю я удивлённо. — Что я опять натворила?

— Этот придурок уже давно тебя подставлял, просто мы не замечали. Слишком незначительными были убытки. Каждый раз, когда ты помогала ему с каким-то проектом, этот придурок выводил небольшую часть денег. Если на нас сейчас нападут аудиторы, тебя сразу посадят. Потому что у меня нет никаких доказательств того, что это не ты, а он ворует деньги из компании.

— Что? — я чувствую, как кровь отхлынывает от лица. Прикладываю ладонь к губам и в ужасе смотрю на Елену Викторовну.

— Да, Люда, всё очень серьёзно. С этого дня мы с тобой работаем вместе. Ты не капризничаешь и полностью беспрекословно выполняешь всё, что я говорю. Ты уже на крючке, понимаешь? И увольнением или разводом ничего не исправить.

Я ощущаю себя зажатой между молотом и наковальней. Что бы я ни сделала, в какую бы сторону ни ринулась, меня обязательно заденет. Начальница, у которой теперь полностью развязаны руки, получила власть надо мной. И муж буквально по щелчку пальцев может отправить меня в тюрьму, если мы проглядим какую-то важную информацию в тех документах, которые он давал мне на подпись до этого.

Я буквально чувствую, как волосы на моей голове начинают шевелиться и седеть. Еще никогда я не ощущала себя настолько беспомощной.

— Что мне делать? — побелевшими губами спрашиваю я. — Может быть, стоит обратиться к адвокату?

— К какому адвокату, Люда? — кричит Елена Викторовна. — Адвокат здесь не поможет, потому что у тебя нет доказательств. И скажи спасибо, что мы с тобой подслушали тот разговор, иначе бы я тоже с тобой тут не разговаривала, написала бы заявление и молча смотрела, как тебя под руки выводят из офиса.

— Вы серьёзно? — хрипло спрашиваю я.

— Конечно, серьёзно! За полтора года ты вывела почти миллион.

— И как же вы этого не заметили? — кричу я. — Как можно было пропустить такую огромную сумму?

— Да я понятия не имею, — всплёскивает она руками. — Похоже, у нас завелись ещё крысы. Твой муж явно работает не один.

— Так он и так не один, — напоминаю я. — Ему помогает ваша племянница.

— Да я тебя умоляю, — смеётся начальница. — Ты ведь сама знаешь, что Полина тупая, как пробка. Какой от неё прок? Она даже машину водить не смогла научиться, хотя очень хотела. Постоянно путает право и лево, педали, забывает останавливаться на светофоре. Ты бы доверила такой женщине что-то важное?

— Боже мой, — я провожу ладонью по лицу, чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. — Елена Викторовна, я не могу сесть в тюрьму. У меня дочь. Дочь, которую мой муж тут же отправит в интернат. Я только что подслушала его разговор с тёткой. Он хочет всем соврать, что отправит её учиться за границу, а вместо этого она будет в каком-то закрытом учреждении!

Я начинаю задыхаться от глухих рыданий, сползаю прямо на пол в прихожей и закрываю лицо ладонями. Мне уже всё равно, что будет со мной, лишь бы спасти свою дочь.