Чтение онлайн

Утром Денис просыпается в прекрасном настроении и ведёт себя, как будто ничего не случилось, как будто он не говорил вчера о своей дочери так, словно она малолетняя преступница.

— Что на завтрак? — спрашивает он, входя на кухню и потягивается.

— Омлет, — ровно отвечаю я, стараясь не смотреть в сторону мужа.

— Слушай, у нас действительно всё в порядке? — уточняет Денис хмуро, взглянув на меня. — Ты со вчерашнего дня какая-то странная.

— Со вчерашнего вечера, — поправляю я. — Было бы странно, если бы я веселилась после нашего разговора.

— Какого именно? — уточняет супруг, подтягивая к себе свою кружку и кофейник.

— А ты уже забыл? — спрашиваю я.

— Я говорю о том, что ты вчера про Сашу наговорил.

— Да ничего я не наговорил, — морщится он. — Правду сказал. Перестань уже вести себя, как будто у тебя паранойя. Сашка действительно совсем от рук отбились. И всё это из-за тебя. Ты слишком много ей позволяешь. Не находишь?

— Хочешь сказать, что я её разбаловала? — интересуюсь я.

— Именно так, — кивает он, делает глоток кофе и морщится. — Фу, гадость какая. Что ты туда добавила?

— Гвоздику, — спокойно ответила я. — Начинается сезон простуд, нужно укреплять иммунитет.

— Так, Люд, ты вот иммунитет укрепляй, а мне давай сделай нормальный кофе. Я эту гадость пить не буду.

— Денис, я вроде бы не твоя прислуга, — скрестив руки на груди, напоминаю я. — Если тебе не нравится то, что я готовлю, ты запросто сможешь сделать по-своему.

— Серьёзно? — округлив глаза, интересуется он. — Я теперь должен для себя готовить, потому что правду сказал о нашей дочери?

— Никакой правды ты не говорил. И я тебе настоятельно рекомендую побеседовать со своей тётей. Не хочу, чтобы она в итоге своими сплетнями сломала психику моему ребёнку. И да, Саша не избалованная. Она учится практически на одни пятёрки, является старостой класса. И то, что она сейчас иногда выходит из себя, обусловлено не плохим воспитанием, а тем, что у неё гормоны бушуют. Она вообще-то подросток. У неё переходный возраст.

— А вот у меня переходного возраста не было, — с наглой улыбкой заявляет Денис. — Потому что меня воспитывали правильно. Может быть, стоит отправить её на время к моей тётке, чтобы она ей мозги вправила.

— Смотри, как бы я тебя к твоей тётке не отправила, — раздражённо отвечаю я.

— Ты сейчас серьёзно? — он вскакивает из-за стола и смотрит на меня на разъярённо. — На развод намекаешь?

Судя по реакции моего мужа, разводиться он и правда не собирается. Значит, я ему нужна не только для того, чтобы подставить меня… Хотя, может быть, именно в этом и заключается весь его план.

В общем, странно всё это. Придётся мне за ним понаблюдать, чтобы понять, что именно он задумал. А может быть, просто забить на всё и дать Елене Викторовне разобраться с этим кабелем и предателем?

— С чего ты взял? — прямо спрашиваю я. — Я вроде ни слова про развод не говорила. Только про то, что тебя стоит отправить к тётке на перевоспитание, раз ты не можешь вести себя нормально.

— В смысле вести нормально? — всё сильнее распаляется он. — Слушай, я понимаю, что это твоя любимая доченька, но ты должна понимать, что она не идеальная принцесса из диснеевских фильмов. Саша довольно грубая, циничная и эгоистичная особа, которая думает только о том, чтобы ей было хорошо.

— Вся в тебя? — сухо интересуюсь я.

— Неправда, — рычит он, отодвигая кружку и усаживаясь обратно на свой стул. — Я никогда таким не был. Я всегда в первую очередь думал о других.

Смотрю на него с кривой полуулыбкой и думаю только о том, как бы сдержаться и не плюнуть в его рожу. О других он думал. И сейчас он явно думает о другой, когда планирует подставить меня и посадить в тюрьму.

— Конечно, неправда, — киваю я. — Ты у нас только и думаешь, как другим помочь. Настоящий альтруист.

— Так, ну хватит, — просит он и отводит взгляд. — Люд, я не хочу сейчас с тобой ругаться. Я вообще с тобой ругаться не хочу. И мы не обязаны это делать, особенно из-за Саши. Не забывай, что она в итоге вырастет, создаст свою семью и уедет, позабыв про тебя. Мы останемся вдвоём, мужем и женой, которые станут доживать рядышком оставшееся нам время. Не нужно видеть во мне врага. Я ведь люблю свою дочь, просто пытаюсь открыть тебе глаза на то, чего ты не замечаешь. Саша не такой уж и ангелочек с пухлыми щёчками и кудряшками, какой была раньше. Поэтому прекрати её идеализировать.

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к плите, чтобы не видеть сейчас перед собой этого придурка. Нашёл, чем пытаться меня переубедить.

Я ведь прекрасно знаю, что он не станет доживать со мной оставшиеся годы. Он хочет избавиться и от меня, и от Саши, после чего начнёт строить свою лучшую жизнь.

После завтрака мы с Сашей решаем поехать в торговый центр, чтобы провести время вдвоём. Поначалу дочь немного сопротивляется и говорит, что предпочла бы прогуляться с одной из своих подруг, но потом сдаётся, заметив, как я печально вздыхаю после её слов.

— Ладно, мам, — говорит она. — Поехали в торговый центр. Присмотрим тебе какое-нибудь новое платьишко. А то у тебя вся одежда какая-то неказистая.

— Нормальная у неё одежда, — ворчит Денис. — Вам лишь бы деньги потратить на всякую ерунду.

Я отмахиваюсь, давая понять дочери, чтобы она не обращала внимания на ворчание отца. И мы с дочерью покидаем квартиру.

— Я слышала, как вы ругались, — произносит Саша, едва мы выходим из подъезда. — Это из-за меня?

— Нет, не из-за тебя, — отвечаю я. — Это из-за того, что твой отец считает свою тётушку чуть ли не святой.

— Он меня ненавидит, — признаётся дочь.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на её спокойное лицо… на совершенно сухие глаза. Она как будто даже не переживает. Она просто констатирует факт.

— Это неправда, — улыбаюсь я. — Он тебя любит, но просто не знает, как это показать.

— Да что ты, — усмехается Саша.

— Ну серьёзно. Ты думаешь, что он не обращает на тебя внимание? А он просто устаёт на работе.

— Мам, он обращает на меня внимание, — перебивает дочь. — Но только мне такое внимание не нужно. Он только критикует меня, цепляется постоянно. А когда тебя нет рядом, он вообще ведёт себя как какой-то умалишённый.

— О чём это ты?

— Да ни о чём, — отмахивается она. — Просто бред всякий говорит о том, что если я не буду его ценить, то окажусь в итоге в интернате. Как будто он действительно может на это повлиять.

— А почему ты мне об этом не рассказывала? — спрашиваю я, растерянно взглянув в глаза дочери. — Я бы пресекла все эти разговоры.

— Да потому что я его не боюсь, — смеётся Саша. — Пусть говорит всё, что хочет. Я ведь знаю, что ты не позволишь ему отправить меня в интернат или к его тётке.