Месть. Без права на прощение
Шрифт:
— Люда, ты что? А как же твой муж? Как же Денис и то, что они хотят тебя подставить?
— Да мне всё равно, — с усмешкой отвечаю я. — Сейчас увольняюсь и сразу подаю на развод.
— Но я ведь без тебя не смогу, — произносит она растерянно. — Я не смогу вывести их на чистую воду. Ты понимаешь это? Если я сейчас этого не сделаю, они снова что-то придумают, и в итоге у них получится меня обокрасть.
— А это не мои проблемы, — чётко произношу я, разворачиваюсь на каблуках и выхожу из конференц-зала.
Елена Викторовна тут же бросается за мной.
— Так, Люда, стой! Давай всё обсудим. Я согласна пойти на некоторые уступки и могу сообщить всем, что ты действительно не виновата и никакой ошибки не совершала, но я не стану брать вину на себя.
— Почему? — замерев, спросила я. — Я ведь не ошибалась. А значит, ошибся кто-то другой. Вы, например…
— Люда, я всё понимаю, не нужно меня шантажировать. Как я буду выглядеть в глазах сотрудников, когда скажу, что просто тебя оговорила?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Вряд ли я когда-нибудь окажусь на вашем месте.
— Так, всё! Давай закончим этот разговор на том, что я всем сообщу о том, что ты ни в чём не виновата, и выпишу тебе премию в двойном размере. Согласна?
Я сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле уже готова была сказать «да», а затем кивнула.
— Ну хорошо, — с облегчением выдохнула Елена Викторовна. — Тогда давай вернёмся и взглянем на те документы, которые тебе вчера всучил Денис. Есть там один странный момент, который мне очень не понравился. Думаю, нужно изучить все эти бумаги под микроскопом.
— Да что там их обсуждать? — пожал я плечами. — Где-то там будет указан счёт, на который нам должны будут скинуть деньги заказчики. И этот счёт никоим образом не будет относиться к вашей компании.
— Ты уверена? — нахмурилась начальница. — Вот так всё просто?
— Конечно, — кивнула я головой. — А вы думаете, Денис мог придумать что-то очень сложное? Или, может быть, Полина подсказала ему, как правильно обстряпать это дельце?
— Ну да, — буркнула Елена Викторовна. — Ладно, я передам эти бумаги нашему экономисту. Он всё проверит. А ты, Люда, продолжай делать вид, что у тебя всё в порядке. Не забывай, на кону стоит двойная премия.
Ну да, вот такая я продажная. На всё за деньги готова. Но просто я понимаю, что совсем скоро они мне очень понадобятся, ведь мы с дочерью останемся одни. А Денис… А Денис, похоже, отправится в тюрьму вместо меня. Я не думаю, что Елена Викторовна спустит это всё с рук. И её племянница тоже не отделается лёгким испугом. Потому что это всё не шуточки. Они сейчас пытаются меня подставить и украсть деньги фирмы. Естественно, за этим последует хоть какое-то наказание. И я думаю, что там не просто погрозят пальчиком.
Ближе к обеду ко мне в кабинет заглядывает Денис, тащит целую кипу бумаг и сгружает её мне на стол.
— Так, вот, это чтобы показать, что я тебе доверяю и ты мне, чтобы доверяла, — бормочет он, потирая переносицу.
— Что это, Денис? — вздыхаю я.
— В общем, здесь вот всё, всё по проекту. Вот, читай, проверяй, пожалуйста. Я там немного изменений внёс, незначительных.
— В смысле, проверяй? — я вскидываю взгляд. — Мы же уже всё утвердили.
— Нет, ты знаешь, Люд, там… я расчёты переделал. Мне кажется, так будет правильнее. В общем, не переживай. Я уверен, что здесь всё в порядке. Тебе только подписать надо.
— А я не уверена, — тут же отвечаю я. — И ничего подписывать не буду.
— Господи, Люда, ну вот же документы! Я ничего от тебя не скрываю. Хочешь, читай, хочешь, под лупой изучай. Главное, подписи свои поставь до конца рабочего дня. И можешь быть свободна.
— В смысле, до конца рабочего дня? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я, заломив бровь. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что у меня полно другой работы, я не смогу изучить все эти бумаги за короткое время.
— Ну вот как-нибудь попробуй, — пожал он плечами, а затем заложил руки за спину и стал расхаживать по моему кабинету. — Люд, я всё понимаю, но я уже говорил тебе о том, что от этого зависит наша премия. И я не позволю тебе всё разрушить. Проект должен быть сдан завтра утром. Поэтому тебе придётся всё подписать.
— Ну, раз утром, я могу забрать все эти документы домой и спокойно их почитать после работы.
— Нет, не можешь, — тут же заметил Денис. — Ты же знаешь, что такие бумаги нельзя выносить из компании. Уж прости, это будет должностное преступление, и я буду обязан о нём доложить.
Я бросаю взгляд на настенный календарь, а затем, нахмурившись, смотрю на мужа.
— Вообще-то, до сдачи проекта ещё неделя.
— Ага, конечно, неделя. Завтра, Люда, завтра, — не сдаётся мой муж, который решил, что меня так легко обвести вокруг пальца.
— Нет, Денис, ещё неделя, — произношу я твёрдо и поднимаюсь из-за стола.
— Люда, знаешь, вот тебе я точно не стану доверять в подобных вопросах. Ты уже один проект загубила.
Денис пытается поймать меня на невнимательность, но это не так просто сделать. Я открываю нашу переписку с партнёрами и демонстрирую ему письма, в которых указаны правильные сроки.
— А, ну да, видимо, я ошибся, — потирая ладонью затылок, произносит муж и криво улыбается. — Ну прости меня. Я просто перенервничал.
— Ну да, — киваю я. — Перенервничал.
— Ой, Люд, ну не надо, — цокает он, закатывая глаза. — Тебе, значит, можно ошибаться, а мне нет?
— Я не ошибалась, — отвечаю я. — Сегодня утром мы поговорили с Еленой Викторовной, она призналась, что допустила ошибку. И на следующей планёрке она скажет об этом всем сотрудникам. Так что можешь прекратить обвинять меня в несуществующих грехах.
— Серьёзно? — усмехается он, присаживаясь на стул, который стоит напротив моего рабочего стола. — Наша грымза-начальница при всех признает, что ты ничего плохого не делала? Я в этом сомневаюсь. Но если так, — продолжает он, — Я хотел бы принести тебе свои извинения. Давай закончим работу над нашим проектом и перестанем ругаться.
— Хорошо, — сдержанно киваю я. — Именно это я сейчас и хочу…
Денис поддаётся вперед и заглядывает в мои глаза.
— Люд, ты в последнее время ещё более странная, чем обычно. У тебя что-то происходит? — спрашивает муж.
— Нет, у меня всё прекрасно, — с кривой усмешкой отвечаю я. — Денис, тебе пора работать.
Он сжимает губы так, что они мгновенно превращаются в тонкую бескровную линию, и резко поднимается.
— Ладно, я тебя понял. Ты не хочешь со мной разговаривать.