Месть. Под маской нежности

Раннее воскресное утро в нашей квартире пахло свободой и свежесваренным кофе. Михаил, как обычно, укатил с друзьями на рыбалку ещё в пятницу, напевая что-то про «трофейного сома» и обещая вернуться к ужину с уловом. Я осталась одна, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь мягкий гул кофемашины. Напевая старую песню, я принялась за уборку, танцуя с тряпкой по кухне, словно на сцене. Моя жизнь - это мой холст, и я, Маргарита, художница с душой бунтарки, всегда добавляла в неё яркие мазки.

Внезапно звонок в дверь разорвал мою идиллию, как нож полотно. Часы показывали ровно 8:00. «Кто посмел нарушить мой ритуал?» - фыркнула я, бросив полотенце на стол и поправив растрепавшиеся рыжие локоны. В старом халате с ананасами я, конечно, не выглядела как королева, но в своём доме я - хозяйка.

Не глядя в глазок (глупая привычка, знаю), я распахнула дверь. На пороге стояла девчонка лет двадцати - каштановые волосы в творческом беспорядке, дерзкий взгляд, потёртая сумка через плечо. Её наглая ухмылка тут же вызвала во мне искру раздражения, но я, Маргарита, умею держать лицо.

– Вы к кому?
– спросила я, приподняв бровь, но сохраняя ледяную вежливость.

– Миша дома?
– бросила она, даже не подумав поздороваться, и окинула меня взглядом, будто я была частью мебели.

– Нет. А ты кто такая?
– мой голос стал острым, как мой любимый карандаш для эскизов.

– Я? Мишина невеста, - заявила она с такой уверенностью, что у меня внутри всё сжалось.
– Меня из квартиры выгнали, вот я и пришла… А ты, что ли, домработница?
– её губы скривились в насмешке, а глаза пробежались по моему халату.

Я замерла, но не от шока - от злости. Сердце забилось в ритме барабанной дроби, но я, не из тех, кто теряется. «Невеста? Домработница?» - эти слова звенели в голове, как вызов. Я выпрямилась, чувствуя, как внутри загорается огонь.

– Пропусти, чего в дверях торчишь?
– не дожидаясь ответа, девица оттолкнула меня плечом и, не разуваясь, протопала в гостиную, оставляя грязные следы на моём кремовом ковре.

Я стояла, сжимая кулаки, пока она развалилась на моём диване, закинув ногу на ногу, как королева на троне. Её взгляд лениво скользил по нашим семейным фото, а пальцы постукивали по подлокотнику. Наглость этой девчонки была эпичной.

Очнувшись, я шагнула в гостиную, мой взгляд мог бы прожечь дыру в стене.

– Слушай сюда, - начала я, голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого гнева.
– Я не домработница. Я Маргарита, жена Михаила. И я требую, чтобы ты убралась из моего дома. Сейчас.

Она медленно повернула голову, её губы растянулись в язвительной ухмылке:

– Жена? Серьёзно?
– она хмыкнула, будто я рассказала анекдот.
– Миша говорил, что живёт один. Может, ты его бывшая?
– её глаза прищурились, и в них мелькнула искра провокации.

Кровь ударила в виски. Не говоря ни слова, я метнулась к комоду, схватила наш свадебный альбом и с грохотом бросила его на журнальный столик.

– Вот наша свадьба. Три года назад, - мой голос звенел, как сталь.
– Если Михаил тебе что-то наобещал, разбирайся с ним. А сейчас убирайся из моей квартиры. Немедленно!

Девчонка лениво открыла альбом, пробежалась взглядом по фотографиям. Её лицо чуть дрогнуло, но наглость никуда не делась.

– Ну и что?
– она пожала плечами.
– Может, вы уже сто лет не вместе. Миша мне про тебя вообще ничего не говорил, - её тон был вызывающим, а в глазах мелькнула искренняя уверенность.

Я схватила телефон, пальцы дрожали от ярости.

– Хорошо. Давай позвоним Михаилу. Прямо сейчас всё выясним.

– Звони, - она откинулась на спинку дивана, скрестив руки.
– Мне некуда идти. Я останусь ждать своего жениха.

Я набрала номер Михаила. Гудки тянулись бесконечно. Наконец, его сонный голос пробился сквозь шум на заднем плане:

– Алло, Марго? Что случилось? Мы тут рыбачим…

– Михаил, - я изо всех сил старалась говорить спокойно, - у нас дома твоя невеста. Говорит, ты ей обещал жениться и что живёшь один. Объясни, что происходит.

Тишина. Долгая, вязкая, почти осязаемая. Я слышала, как кто-то из его друзей на фоне что-то бормотал, но Михаил молчал.

– Марго… Какая невеста? О чём ты?
– его голос звучал растерянно, но что-то в его тоне - лёгкая пауза, едва уловимая дрожь - заставило меня насторожиться.

– Девушка, лет двадцати, каштановые волосы. Говорит, её зовут Лена, и она твоя невеста, - я старалась говорить чётко, но голос предательский срывался.

Девчонка вскочила с дивана и попыталась выхватить телефон:

– Дай мне с ним поговорить!

Я отшатнулась и включила громкую связь.

– Михаил, она тебя слышит. Объясни мне, что это за цирк?

– Марго, клянусь, я понятия не имею!
– его голос сорвался на фальцет, - Это, наверное, та ненормальная стажёрка с работы. Помнишь, я рассказывал? Её в пятницу уволили за неадекватное поведение…

Лена побагровела от злости, но не сдавалась:

– Михаил, хватит врать!
– выкрикнула она.
– Это я, Лена! Ты говорил, что у тебя нет жены, обещал жениться! Ты… ты был моим первым!

Я посмотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Михаил? С этой девчонкой? Мой Михаил, который клянётся, что любит только меня? Но его паузы, его странный тон… Что-то не сходилось.

– Миша, - я устало опустилась на стул, - приезжай домой. Разберёмся.

– Нет, Марго, подожди, - его голос стал резче.
– Включи видеосвязь. Я хочу её видеть.

Через секунду на экране появилось лицо Михаила - небритое, в рыбацкой куртке, с озером и палатками на фоне. Но его глаза бегали, избегая моего взгляда.

– Так, - сказал он, глядя в камеру.
– Вы Елена Старостина, стажёрка из отдела продаж. Вас уволили в пятницу. Я никогда не обещал вам ничего. Мы едва разговаривали!

Лена попятилась, но тут же выпалила:

– Ты врёшь! А как же твои улыбки? Кофе, который ты мне приносил? Те вечера в офисе, когда мы оставались допоздна?

– Я приносил кофе всему отделу!
– рявкнул Михаил, но его щёки слегка покраснели.
– И никаких вечеров не было!

Я посмотрела на него. Его реакция казалась слишком бурной, почти театральной. Лена, несмотря на свою наглость, выглядела искренне обиженной. Что-то в её словах звучало пугающе правдоподобно.