Чтение онлайн

– Ему грозит до пятнадцати лет, - сказал Виктор.
– С учётом всех эпизодов и покушения на вас.

Я кивнула, чувствуя странную пустоту. Три года брака закончились арестом и уголовным делом.

На третий день раздался звонок в дверь. Отец был на работе, домработница ушла за покупками. Я посмотрела в глазок и замерла. Илья.

Он стоял на пороге в тёмном пальто, с букетом белых хризантем. Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги.

Я открыла дверь, скрестив руки на груди:

– Что ты здесь делаешь?

– Хотел убедиться, что ты в порядке, - его голос был тихим, лишённым привычной насмешки.
– Можно войти?

Я колебалась секунду, потом отступила в сторону. Он прошёл в гостиную, положил цветы на столик.

– Как горло?
– спросил он, глядя на синяки на моей шее.

– Заживает, - я машинально коснулась шарфа, прикрывающего следы.
– Илья, зачем ты пришёл? У тебя же наверняка проблемы со следствием.

Он усмехнулся, но без веселья:

– Проблемы - мягко сказано. Моя фирма под арестом, счета заблокированы, репутация уничтожена. Но я заключил сделку со следствием. Полное сотрудничество в обмен на смягчение. Адвокат говорит, отделаюсь условным сроком и штрафом.

– А Лена?

– В безопасности. Спасибо, что помогла ей уехать. Она... она не заслуживала всего этого.

Мы молчали, глядя друг на друга. Напряжение между нами никуда не делось, но теперь к нему примешивалась горечь.

– Я должен извиниться, - вдруг сказал Илья.
– За всё. За то, что играл с тобой, за то, что не остановил Михаила раньше, за то, что моя жадность и глупость чуть не стоили тебе жизни.

– Ты не виноват в том, что он пытался меня задушить.

– Виноват, - он провёл рукой по волосам.
– Если бы я не связался с ним, не поддался на его уговоры... Чёрт, Марго, когда Крылов сказал, что Михаил напал на тебя, я...

Он замолчал, сжав кулаки.

– Что?
– тихо спросила я.

– Я понял, что натворил. Понял, что из-за денег, из-за гордости, из-за желания доказать, что я чего-то стою, я стал соучастником подонка. И ты могла погибнуть.

Его голос дрогнул. Я никогда не видела его таким - уязвимым, потерянным.

– Илья...

– Нет, дай договорить, - он поднял руку.
– Я знаю, что не имею права просить прощения. Но я хочу, чтобы ты знала: встреча с тобой... она изменила меня. Ты показала мне, какой я стал. И мне стыдно.

Я не знала, что ответить. Злость на него не прошла, но видеть его таким разбитым было тяжело.

– Спасибо за цветы, - наконец сказала я.
– Но тебе лучше уйти.

Он кивнул, направился к двери. У порога обернулся:

– Марго, когда всё закончится... когда ты залечишь раны и начнёшь новую жизнь... Если захочешь кофе или просто поговорить - я буду рад. Без игр, без масок. Просто два человека, которые пережили бурю.

– Илья...

– Не отвечай сейчас. Просто... подумай об этом.

Он ушёл, оставив меня в смятении. Белые хризантемы пахли свежестью и немного - надеждой.

Вечером приехал отец. Мы ужинали в столовой, где когда-то собиралась вся семья.

– Виктор сказал, активы «Новых горизонтов» арестованы, - сообщил он.
– Деньги вернутся в компанию. Не все, конечно, но большую часть удастся вернуть.

– Это хорошо, - я ковыряла вилкой салат, не чувствуя вкуса.

– Марго, - отец накрыл мою руку своей.
– Ты молодец. Без тебя мы бы ничего не узнали. Михаил бы обчистил компанию и исчез.

– Я просто защищала семью.

– Нет, ты сделала больше. Ты показала невероятную силу и смелость. Твоя мать гордилась бы тобой.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как подступают слёзы:

– Пап, а что теперь? Я три года жила во лжи. Не знаю, как начать сначала.

– Начни с малого, - он сжал мою руку.
– Возвращайся к работе, к своим рисункам. Встречайся с друзьями. Живи. Настоящей жизнью, без притворства. А остальное приложится.

Я кивнула. Он был прав. Нужно было научиться жить заново. Без Михаила, без его лжи, без необходимости носить маску счастливой жены.

Той ночью я достала альбом и начала рисовать. Лисёнок на странице больше не выглядел потерянным. Он стоял на холме, глядя на дорогу впереди. Дорогу домой он нашёл. Теперь выбирал, куда идти дальше.

Как и я.

Три месяца спустя.

Весеннее солнце заливало мою новую квартиру-студию тёплым золотистым светом. Я переехала сюда два месяца назад, после того как развод был окончательно оформлен. Небольшое пространство стало моим убежищем: светлые стены, огромные окна, мольберт у окна и полки, заставленные красками и альбомами. Здесь я дышала свободно, но в сердце всё ещё оставалась тень - Илья. Его образ, его голос, наши яркие, как вспышки, словесные дуэли не отпускали. Я скучала по нему, по той искре, что между нами вспыхивала. Но до конца простить его поступок всё ещё было выше моих сил.

Михаила приговорили к двенадцати годам в колонии строгого режима. На суде он разыгрывал раскаяние, но его слова звучали фальшиво, и судья остался непреклонен. Я была там, давала показания. Последний раз видела его - постаревшего, с потухшим взглядом. Он пытался поймать мой взгляд, но я смотрела сквозь него. Этот человек перестал для меня существовать.

– Марго, ты готова?
– Ксения заглянула в студию, её голос был полон энергии.
– Через час открытие!

Я отложила кисть, окинула взглядом законченную картину. Лисёнок, который когда-то потерялся в тёмном лесу, теперь уверенно вёл за собой других зверят, указывая путь. Моя первая персональная выставка в небольшой галерее называлась «Путь домой» - двадцать работ о поиске себя, о боли, преодолении и новых началах.

– Почти готова, - я сняла фартук, чувствуя лёгкое волнение.
– Ксюш, спасибо, что помогла с организацией.

– Да брось!
– она тепло обняла меня.
– Ты это заслужила. После всего, что пережила.

Отец приехал первым, с огромным букетом ирисов - маминых любимых цветов. Его компания постепенно восстанавливалась после скандала, новый финансовый директор оказался надёжным. Мы с отцом стали ближе, чем были многие годы, и это грело душу.

Гости начали собираться. Коллеги из издательства, друзья, даже пара журналистов - история о художнице, разоблачившей мужа-мошенника, привлекла внимание. Я улыбалась, отвечала на вопросы, но мысли то и дело уносились к нему. К Илье.

Он появился, когда выставка была в самом разгаре. Высокий силуэт в дверях, тёмные волосы, чуть длиннее, чем я помнила. Я почувствовала, как сердце дрогнуло. Илья. За эти три месяца мы не виделись ни разу. Отец упоминал, что ему дали условный срок и огромный штраф, но он сумел сохранить часть бизнеса. Теперь его компания разрабатывала системы безопасности для финансового сектора - ироничный поворот судьбы.

Наши взгляды встретились через зал. Его глаза, всё ещё такие знакомые, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. В них была смесь сожаления и чего-то тёплого, почти неуловимого. Я кивнула ему, он ответил тем же. Никаких драм, никаких пламенных жестов. Просто два человека, переживших бурю и изменившихся.