Чтение онлайн

А уж эти-то вообще мимо проходили.

— Синдром войны не лечится, Минерва. Альбус умер из-за него. Моя «Авада» — лишь техника исполнения.

— Я знаю, Северус, я знаю. И все же мне хочется верить…

— Хочется — верь. Но не трогай их. Только хуже сделаешь.

— Ты знаешь, Северус… мне порой кажется, что у всех нас синдром, — МакГонагалл с трудом поднялась, открыла сейф.

В неверном свете одинокой свечи тускло блеснул крутой бок бутылки «Старого Огденского».

— Заначка, — Директор вздохнула, призвала бокалы. — У всех синдром… посмотри на себя, посмотри на детей. Мы пришли с войны, но с войны не вернулись. Что стало с Драко? С Панси? С Блейзом? Они боятся поднять глаза, они даже друг на друга смотрят украдкой. Их образ врага — они сами. Что стало с Терри? Все эти торторезки и тыквоплюйки… он хочет быть полезным, потому что знание ради знания бесполезно в условиях войны. Мои вообще… спят одним глазом и с палочками наизготовку. Хаффлпафф идиотничает… по принципу противовеса. Дежурят вот… ты не гоняй их, Северус, пусть дежурят. Им так легче. И нам так легче. Налей, пожалуйста, у меня руки дрожат…

У Снейпа у самого руки подрагивали. От ужаса осознания: Минерва права. Во всем.

Он бы мог отмахнуться, мол, маразм старческий, но против себя не попрешь: видел, сам все это видел и замечал. И сам считал, что у него военный синдром шпиона: все видеть, слышать и анализировать, даже то, чего нет на самом деле. Но если Минерва тоже заметила в поведении учеников отклонения от нормы, значит, это не белая горячка.

Выдержанное виски на голодный (тыква не считается) желудок ударило по мозгам почти сразу. Снейп вспомнил, как Минерва пришла к нему с такой же точно бутылкой, когда он сбежал из госпиталя. Понятно было — каяться пришла, объясняться… но ни один из них так и не смог вымолвить ни слова. Молча распили бутылку до дна без закуски, окосели, обнялись и разошлись по своим комнатам. С тех пор Минерва перестала называть Снейпа «коллега» и обижаться на его издевки, а Снейп перестал издеваться. Ну, почти перестал — иногда рефлекс брал верх.

— Северус… — Минерва даже не отпила, только губы смочила. — Ты не бросай их… они все наши дети, наши, понимаешь? Кроме нас никому они не нужны. Они и не пожили еще, а уже считай умерли…

— Минерва…

— Не перебивай. Я не пьяна и еще далека от старческого слабоумия. Ну попробуй вообразить, какая жизнь ждет их за пределами школы? Никакой! Они все выброшены, но пока они здесь — у них есть хоть какая-то цель. Там им не видать ни семьи, ни друзей, ни радости. У них есть шанс, только пока они нужны нам. Они и вернулись-то сюда лишь затем, чтобы получить смысл существования.

— Минерва…

— Не перебивай. Мне недолго осталось…

— Минерва!

— Да замолчи ты, невоспитанный мальчишка! Думаешь, если кавалер Ордена Мерлина, так все можно? Не забывай, чутье у меня… кошачье. Знаю, что умру сегодня, я чувствую, что умру… завтра, ну в крайнем случае через неделю. И я прошу тебя, Северус, не бросай наших детей. Иначе я не найду покоя…

— И будешь шататься по коридорам напару с Фредом.

Минерва хлопнула рукой по столу в показном раздражении, но все равно невольно улыбнулась:

— Пришел Снейп и все опошлил!

— А я тебе не Прыткопишущее Перо, чтобы завещание записывать.

— Толку его записывать… удостоверить все равно некому.

— Ты погоди прежде смерти помирать, госпожа Директор. У нас вон, тыквы колосятся по всему замку, а ты в могилу собралась. Отлыниваешь от общественных работ…

Снейп одним глотком допил виски, поморщился, крякнул и поднялся со стула. Стул тоже крякнул.

— Ты куда? — Минерва спросила быстро, чуть ли не испуганно.

Еще одна… Заразный это психоз, что ли?

— У меня мероприятие века. А ты отвлекаешь всякими предсмертными наставлениями.

— Что?

— Ну как же… операция «Поймай Саундчейзера и не свихнись при этом». Если не можешь предотвратить процесс, надо его возглавить.

* * *

Общевойсковая операция по поимке Саундчейзера вылилась в коллективное буйнопомешательство. Во всяком случае, лицезреть сие специфическое действо Снейп пожелал бы только самому заклятому врагу, и то посмертно.

Полтора десятка человек, в произвольном порядке распределившись по уцелевшим коридорам и переходам замка, орали, топали ногами, пели матерные частушки из школьного фольклора и колотили поварешками по пустым кастрюлям. Любопытнее всего этот дебош выглядел в исполнении слизеринцев: если можно было долбить половником в медный таз с аристократическим достоинством, то они долбили именно так. Взгляды их при этом горели бесшабашным веселым азартом, нехарактерным для степенных и высокомерных «змеенышей».

Боунс в паре с Фредом обкрикивала полуразрушенную галерею, а остальные хаффлпаффцы заняли круговую оборону в холле и голосили во всю силу молодых легких:

— Если едешь на Кингс-Кросс,

То получишь прямо в нос,

Если ты сбежал в Европу -

Получи пинок под жопу!

Терри и компания озабоченных изобретателей не орали — за них орало экстренно сконструированное достижение народнохозяйственной мысли с емким и исчерпывающим названием «матюгальник». Свое название достижение оправдывало сполна, мобилизуя все речевые средства английского языка на борьбу с Саундчейзером.

Гриффиндорцы, по всей видимости, выполняли руководящую и направляющую роль: не орали, а метались туда и сюда в надежде, что Саундчейзер соблазнится богатым выбором шумов и придет куда-нибудь подхарчиться. Но, видимо, он накушался еще за завтраком, и на обед не торопился.

Снейп закономерно сделал вывод, что носиться по замку и производить шумовые эффекты будет ему, мягко говоря, не к лицу, и присоединился к руководяще-направляющим. Каким образом студенты намеревались ликвидировать нематериального Саундчейзера, оставалось для профессора загадкой; нет, способы существовали, только относились они даже не к аврорскому курсу Защиты, а к арсеналу Невыразимцев.

Хаффлпаффцы охрипли, слизеринцы осипли и продырявили таз, даже матюгальник исчерпал словарный запас и пошел по второму кругу. Боунс убрела куда-то с Фредом, но зная Фреда можно было предположить, что никакая дрянь им не страшна — Фред в нынешней своей ипостаси был пострашнее любой дряни.

* * *

Снейп устало брел извилистыми коридорами Подземелья. Вроде и не бегал особо, а утомился, как будто тыкву корчевал. Собственно, в этих коридорах Саундчейзеру делать было нечего по причине почти полного отсутствия здесь звуков. Вряд ли при том шуме, что творится наверху, он польстится на шорох шагов, шелест мантии и капанье воды с потолка.

Когда навстречу ему из-за поворота вырулила гриффиндорская троица, Северус даже не удивился. Тоже, наверное, передохнуть спустились. Другое дело, что этими коридорами уже лет сто никто не ходил, и сам Снейп знал маршрут исключительно по карте. Раньше ему никогда не доводилось забредать так далеко в Подземелья. Эти-то что забыли в катакомбах?

— Сэр, он куда-то сюда сбежал! — закричала издалека Грейнджер, и Снейп не успел ее остановить.

Тревожный гул прокатился по вековым камням Подземелий. Стены коридора вздрогнули, пол треснул, вздыбился, заходил ходуном, из разломов хлестанули струи воды.

— Профессор!!! — пуще прежнего завопила Грейнджер. — Скорее!!!

Легко сказать. Спецкурса по прыжкам в длину с препятствиями Снейп не проходил. Балансируя на краю колеблющейся плиты, он судорожно искал взглядом, куда перебраться, когда Подземелья в очередной раз выразили свое возмущение внушительным и оглушительным грохотом. Уши заложило от истошного визга, что-то тяжелое врезалось в грудь, опрокинуло, перевернуло, потащило…

— Профессор… профессор, очнитесь… да что же это…

Надсадный полушепот над ухом и резкая боль где-то в районе затылка. Северус попробовал открыть глаза — темнота искрилась крохотными вспышками, и не было видно ровным счетом ничего.