Места хватит всем
Шрифт:
— Сэр, ну скажите же что-нибудь… вы там живы хоть? Сэр!
Что-то холодное прикоснулось к лицу, Снейп машинально дернулся и чуть не вскрикнул от неожиданности.
— Ой, простите, профессор… тут ничего не видно… вы в порядке?
Теперь Северус узнал голос. Это была Грейнджер. Как она тут оказалась, стояла ведь далеко?
Непонятная тяжесть придавливала к полу, Снейп попытался сдвинуть ее и тут же получил отчаянный вопль прямо в ухо:
— Ай! Осторожнее! Это я!
Тяжесть шевельнулась, а Снейп тихо выругался.
— Нас, похоже, завалило… я ни влево, ни вправо не могу… дышать тяжело…
Вот теперь Северус сориентировался. Твердое под спиной — это пол. Мягкое и дышащее на груди — это Грейнджер. Голос над ухом — тоже Грейнджер. Палочка… палочка в рукаве (вот все-таки рукав надежнее!), но как ее достать… Пошевелиться никакой возможности.
— Мисс Грейнджер… вам там сверху совсем тяжело?
— Совсем, — над ухом всхлипнуло. — Больно…
Ребра переломала. Или позвоночник. Мерлин, не дай Мерлин…
— Придется потерпеть…
Снейп судорожно соображал. Дышать действительно было тяжело. Первым делом выяснить, на чем держатся камни — если на спине Грейнджер, то можно петь отходную в два голоса. А вот если…
— Мисс Грейнджер… попробуйте прижаться ко мне как можно крепче. Без авансов, посмотрим, как плотно нас завалило. Ну, не стесняйтесь, не до бонтонов сейчас.
— Да я не стесняюсь… я стараюсь, сэр… не получается…
Всхлип. Девчонка опять в панике. Вот же Героини пошли — не Героини, а воспитанницы пансиона благородных девиц.
— Тогда терпите, мисс. Будет больно — кричите. Если не будет — все равно кричите, вдруг кто-нибудь услышит.
Ей было больно. Очень больно. Когда Снейп высвободил наконец правую руку, девушка уже не могла кричать, только тихо и жалобно скулила, вцепившись зубами, судя по всему, в воротник профессорской мантии.
Однако камни не пошевелились, что было хорошим признаком. Северус медленно, по дюйму — упаси Салазар уронить! — вытянул из рукава палочку, кое-как вывернул запястье и направил ее в сторону и вверх.
— Дефодио…
Если есть хоть какой-то зазор между камнями, заклинание сработает.
Зазор, как выяснилось, был, но к тому моменту как он под действием заклинания превратился во внушительную дыру, Грейнджер даже не скулила, а подвывала вперемешку со всхлипываниями. Северус почувствовал движение воздуха — значит, завалило не наглухо. Еще несколько заклинаний потребовалось, чтобы убрать камни, давящие сверху.
Тяжесть ушла, но Грейнджер не двинулась с места. Снейп тоже боялся пошевелиться — вдруг у девчонки действительно серьезные переломы? Но надо ведь как-то выбираться, под лежащего профессора Вингардиум не летит.
Северус осторожно провел пальцами по девичьей спине, почувствовал тепло и влагу. Грейнджер зашипела: понятно, спина у нее по меньшей мере ободрана. А вот и травма — пальцы наткнулись на неестественно вывернутый плечевой сустав. Едва Снейп коснулся его, девчонка завопила, как резаная. Тогда Снейп, презрев всякую деликатность, довольно грубо прощупал всю ее спину вдоль позвоночника. Грейнджер негромко хныкала, но больше не орала. И это был хороший признак.
— Ну, мисс, еще один сеанс терпения…
Резко и быстро, чтобы причинить как можно меньше боли, профессор сдвинул с себя девушку — та снова вскрикнула. Люмос осветил небольшое пространство среди плотно привалившихся друг к другу камней. В образовавшейся пещерке невозможно было даже встать на ноги. Снейп стиснул зубы: рано радовался. Чуть больше воздуха — всего лишь продление агонии.
Грейнджер по-прежнему лежала лицом вниз. В полутьме спина ее казалась сплошной кровавой кашей.
— Мисс Грейнджер, вы живы?
— Угу…
— Сесть можете?
— Не знаю…
— Ну так узнайте!
Сесть самостоятельно она не смогла, хотя очень старалась. Света от Люмоса было достаточно, чтобы профессор понял: с этим вывихом он ничего сделать не сможет, только зафиксировать бинтами. А потом она кусала губы и чуть слышно попискивала, когда Северус снимал с ее спины еще не присохшие ошметки свитера и майки; краснела и отводила глаза, когда он помогал ей избавиться от остатков разодранной одежды и накладывал повязки. И еще больше краснела, когда Снейп с величайшей бережностью кутал ее в свою мантию.
Прислонившись здоровым плечом к стене, девушка наблюдала, как профессор обследует каменные завалы в попытках определить, в какую сторону пробиваться. А Снейп буквально кожей чувствовал, как с каждой секундой растет ее болезненный страх, и молил всех известных ему богов, чтобы девочка продержалась как можно дольше.
Боги его не услышали.
На щеках Грейнджер запылал лихорадочный румянец. В глазах плескался животный ужас, смешанный с одержимостью. Девушка неловко вскочила на ноги, бросилась к завалу, с душераздирающим воплем принялась царапать камни, обдирая в кровь пальцы… Северус подхватил слетевшую с нее мантию и, не зная, как остановить эту граничащую с безумием истерику, сильно ударил Грейнджер по искалеченному плечу.
Девчонка вскрикнула хрипло и пронзительно, подломилась, осела на руки профессору — но в ее затуманенных болью глазах снова появилась некоторая осмысленность.
— Сэр, пожалуйста… — девчонку била крупная дрожь. — Я вас умоляю, говорите о чем-нибудь, о чем угодно, иначе я сойду с ума! Ну вот, помните, про «сварить известность, разлить по флаконам славу и заткнуть пробкой смерть»… Говорите, хоть что-нибудь!!!
— Нет уж, мисс, это вы мне сейчас рассказывать будете.
Снейп осторожно, чтобы не потревожить ее израненную спину, опустился на пол, усадил Грейнджер себе на колени, переплел пальцы с ее — пусть чувствует, что не одна, что можно не бояться.
— Что рассказывать?!
— Спокойней. Как дошли до жизни такой?
— А я не знаю! Я помню только, когда Рон нас бросил тогда в лесу, сразу стало так страшно, мамочки, и казалось, сейчас со всех сторон набросятся и на кусочки разорвут! Мы тогда на Рона обиделись ужасно — а на самом деле он первый все понял и ушел, чтобы проверить, можно ли с этим бороться… Он просто скрытный очень, и никогда не говорит, что задумал, сначала сделает, а потом уже говорит, и то не всегда говорит, и тогда вот тоже ушел и вернулся, потому что не смог, и вовремя очень не смог, он Гарри тогда из озера вытащил, в котором был меч, которым они потом крестраж, который был…