Чтение онлайн

Далее разберём словосочетание – Тмутараканский болван. В раннем христианстве одним из основных догматов был тезис: «Не сотвори себе кумира», что значило запрещение делать изображение богов. Этот догмат следовал из текстов Ветхого завета, где ясно были выражены претензии главного бога Савоафа (Яхве) на единственность и универсальность: «… Я первый – говорит он, – и я последний, и кроме меня нет бога», «Есть ли бог кроме меня? Нет другой твердыни никакой не знаю», «Делающие идолов все ничтожны, и вожделение их не приносят никакой пользы, и они сами себе свидетели в том. Они не видят и не разумеют и по тому будут посрамлены» (Книга пророка Исаия гл. XLIV (44)-6.8.9). Говоря о Тмутараканском идоле в надменной, уничижительной форме – болван (по В. Далю – истукан, статуя, идол, языческий изваянный бог), Автор «Слова» ещё раз осуждает нечестивую, языческую веру половцев.

Рис. 10. Названия городов и местностей, идущих по кругу

Половцы – это люди, живущие на поле, в долине реки По, поэтому река так и стала в дальнейшем называться – По (половецкая). И название её произошло, как утверждают некоторые исследователи, не от такого географического понятия, как Пад. Потому что слово «Пад» нельзя сокращать до трёх первых букв и утверждать, что оно со временем трансформировалось на «этимологической дыбе» в «Па», а затем, соответственно, в «По». Надо произносить это слово полностью и правильно – Падонье, где корнем слова является такое понятие, как «дон». И до прихода туда половцев эта река имела ирано-сарматское название «Эридан», он же Великий Дон.

Непонятное исчезновение в отдалённом прошлом из поля зрения историков таких народов, как печенеги, хазары, половцы, гунны, нельзя рассматривать как их физическое уничтожение. Вероятно, эти народы переселились на новые земли и появились на исторической сцене в другом обличии. Это явление можно назвать условным исчезновением народа в результате переселения в другой регион континента, при этом их численность, культура и язык радикально не пострадали. Половцы как этнос никуда не исчезали с исторической арены. Хотя по официальной хрестоматийной версии этот народ был якобы истреблён ещё в XIII веке «кровожадными» моголами, а уцелевшая их часть якобы отошла в Венгрию, где и ассимилировалась с местным населением. Но как нас учит исторический опыт, никакой народ, никакой этнос не может быть полностью уничтожен какими-либо завоевателями. Потомки половцев и сейчас живут там, где они всегда и жили и куда пришли из «азиатского котла» в поисках «земли обетованной» по «Причерноморскому коридору» во время очередной волны «Великого переселения народов» в IV–V веке н. э. Процесс переселения был вызван, вероятно, демографическим взрывом и последующим изменением климата в худшую сторону (он стал более засушливым) в местах их первоначального проживания. Вероятно также, что сильное давление на эти кочевые племена оказывал континентальный Китай, который не давал воинственным племенам закрепляться в приалтайских степях, создавая своеобразную «буферную зону безопасности» у своих северных границ.

В кровопролитной борьбе с хорошо обученной и дисциплинированной армией императорского Китая династии Тан половецкие племена и их вожди приобрели бесценный военно-тактический опыт, который в дальнейшем помог им беспрепятственно продвигаться на запад, отвоёвывая там себе жизненное пространство, претендуя при этом на самые лучшие и плодородные земли. Сами половцы называли себя кунами, что в переводе с древнетюрского «кум/кун» значит «белокрылые лебеди». Потомки половцев и сейчас живут на севере Апеннинского полуострова, в юго-восточной части Франции, на юге Швейцарии, частично в Словении и Хорватии. А в Венгрии в юго-западной части Среднедунайской низменности (Алфельде) до сегодняшнего дня сохранились в названиях городов и деревень топонимы одного из племён половцев – кунов (Кунсентмиклош, Кишкунхалаш, Кунбая и т. д.), города с похожей топонимикой встречаются и на крайнем западе Италии – Кунео. Только «западные просветители» после того, как распалась всемирная монгольская империя в конце XIV века, и произошел её развал на множество враждующих между собой государств, переписали историю Европы в позднее средневековье в свою пользу. А заодно уничтожили на кострах инквизиции все документы ушедшей в небытие империи и превратили половцев в племена «италиков», а заодно удревнили их приход на Апеннинский полуостров, заполняя искусственно возникший пробел в общеисторическом повествовании.

В раннее средневековье столицей половцев считался город Саксин, в 1132 году его посетил арабский путешественник Абу Хамид Аль-Гаранти. Вот как он описывает этот город: «Саксин лежит на огромной реке «больше Тигра». В нём живут сорок племён гузов, у них большие дворы… у города большая река, а рядом “тысяча рек”». В 1229 году Саксин был взят монголами, а уцелевшие его жители якобы убежали на север. В понимании традиционных историков эти события происходят в устье Волги, а Саксин, по их мнению, это будущая Астрахань (?). Хотя на самом деле события, вероятно, происходили совсем в другом месте – в Северной Италии. Ведь монголы по традиционно – исторической версии уже в 1241 году дошли до Венеции.

В русской же истории в постмонгольский период половцев, которые, как и другие народы, гармонично развивались в позднюю монгольскую эпоху, стали называть «генуэзцами» или «фрязи», а отношение к ним осталось по-прежнему резко отрицательным. Они постоянно вносили распри в торговые дела, настойчиво вмешивались в духовную сферу русского государства, пытаясь поколебать православную веру и насадить свои католитические каноны вероисповедания (униатство), при этом активно внедряя в правящую верхушку страны своих адептов. Они пытались установить свои религиозные обряды, церемонии, молитвы, правила поведения и нравственности, которые в силу разнообразных причин считались римскими епископами наиболее «угодными богу», думая при этом, что только они правильно понимают и доносят до людей новозаветные христианские истины. К тому же именно в католической церкви остались от прошлой языческой веры изображения богов в виде статуй, а у протестантов, магометан и иудеев изображать бога нельзя ни в каком виде, хотя в раннем византийском христианстве эту проблему пытались разрешить с помощью иконописи. Но, как мы знаем, ортодоксальные религиозные фанатики по такому важному и первостепенному вопросу не идут на компромисс. Об этом свидетельствует религиозное движение иконоборцев в Византии в VIII – 1 половине IX вв., а также иконоборческое восстание в Нидерландах в 1566 году, с которого началась буржуазная революция, проходившая под знаменем кальвинизма, когда народ громил католические церкви, уничтожая иконы и статуи святых. Всего было уничтожено более пяти тысяч церквей. И совсем свежий пример – это варварский расстрел и уничтожение талибами статуй Будды в Афганистане.

«КРЫЧАТЪ ТЕЛЕГЫ ПОЛУНОЩЫ, РЦЫ ЛЕБЕДИ РОСПУЩЕНИ»

В этой фразе речь идёт об отступлении половцев, которые, услышав нечеловеческий вопль Дива (Дэва) и правильно поняв этот крик как предупреждение приближающейся беды, поспешно покидают свои недавно обжитые места. Зная о том, что их сородичи в недалёком прошлом не щадили славян в своих набегах на Русь, они тоже не ждут никакого снисхождения от русичей. Едут (в панике бегут) они, естественно, в телегах и повозках со всем своим нехитрым скарбом и истошно кричат при этом, предупреждая, таким образом, других своих соплеменников о внезапно приближающейся беде. И этот надсадный крик испуганных людей, а не скрип колес от их телег якобы гулко разносящийся по степи, сравнивается с пронзительным и гортанным криком диких лебедей (лебедь – тотемная птица половцев), которых кто-то внезапно напугал во время их чуткого ночного сна. Читаем: «А половцы неготовыми дорогами побежали (отступают) к Дону Великому (к реке По), кричат в телегах, словно в полночь лебеди распуганные». И чтобы никто не усомнился в серьёзности намерений Игоря и направления движения его полков, Автор с металлом в голосе восклицает: «Игорь к Дону воинов ведёт!»

«УЖЕ БО БЕДЫ ЕГО ПАСЕТЪ ПТИЦЬ; ПОДОБИЮ…

О РУСКАЯ ЗЕМЛЕ! УЖЕ ЗА ШЕЛОМЯНЕМЪ ЕСИ»

Только ведь уже беда его пасёт, птице (лебедь) подобная, а не птицы, сидящие на дубах. И природа в тех местах уже не на нашей стороне: «волки грозные сторожат по яругам (в горах), орлы клекотом на кости зверей зовут, лисы лают (брешут) на красные щиты». В этом отрывке под Шеломенем подразумеваются высокие горы, которые имеют форму русских шлемов, а не пресловутый Изюмский (перелаз) курган. Этим возгласом Автор подчеркивает, что родная сторона осталась далеко за этими высокими горными хребтами, пограничный рубеж давно уже пройден, и рассчитывать придётся только на свои силы. Значит, Игоревы полки уже перевалили через Юлийские Альпы (современная граница Словении и Италии) и непрерывным, сплошным потоком начали спускаться в живописную долину Падонской низменности с её многочисленными реками, живописными и плодородным полями. Вот Автор и восклицает: «О, Русская земля! Уже за высокими горами ты!» Но если в этом месте сказано: «уже за шеломянем еси», то во втором случае в прелюдии к главной битве в издании 1800 года мы читаем: «уже не шеломянем еси». И пренебрегать этой отрицательной частицей нельзя. Эту фразу я расширил и перевёл в пафосном стиле как «уже не увидеть за горами тебя!».

«ДЛЪГО. НОЧЬ МРКНЕТЪ, ЗАРЯ СВЕТЪ ЗАПАЛА, МЪГЛА ПОЛЯ ПОКРЫЛА, ЩЕКОТЪ СЛАВIЙ УСПЕ, ГОВОРЪ ГАЛИЧЬ УБУДИ. РУСИЧИ ВЕЛИКАЯ ПОЛЯ ЧРЬЛЕНЫМИ ЩИТЫ ПЕРЕГОРОДИША, ИЩУЧИ СЕБЕ ЧТИ, А КНЯЗЮ СЛАВЫ»

Это место в «Слове» считается неясным. Среди исследователей нет единого мнения, о каком времени суток идёт речь. По мнению Н. Н. Зарубина, здесь описывается картина утренней зари, т. к. именно перед рассветом поля покрываются туманом, смолкает соловьиное пение и громко начинают кричать галки и вороны [71] . В этом вопросе с ним нельзя не согласиться, я также считаю, что в этом абзаце описывается ранний предрассветный час, когда солнце вот-вот должно выглянуть из-за горизонта, но по какой-то причине оно не встаёт в нужный момент. Следовательно, описание времени суток необходимо перевести следующим образом: «Долго длится сумрак ночной, у зари свет пропал (запала), поля покрывает густой туман», сквозь который солнечные лучи ещё не могут пробиться, да и со стороны восходящего солнца стоят высокие горы, ему ещё надо над ними приподняться. При этом вся дружина, кроме дозорных, спит, отдыхает после тяжёлого перехода через горные перевалы. Уже не слышно ночного пения соловьев (они затихли – «успе»). Как дозорным узнать – наступает утро или ещё продолжается ночь? А ведь каждый лишний предрассветный час сна прибавляет силы уставшим воинам. И только вездесущие галки своим гомоном разбудили русичей, дали им понять, что хватит спать, т. к. у этих птиц свой, устоявшийся биологический ритм (своеобразные биологические часы, основанные на циклических процессах), именно они среди диких птиц раньше всех встречают рассвет. И вот отдохнувшие и набравшиеся сил воины начали споро готовиться к первому бою. Стали перегораживать будущее поле битвы своими «червлеными щитами», с тем, чтобы использовать их в качестве укрытия во время первоначальной атаки половецких лучников, которые первыми нанесут удар, издали осыпая противника градом стрел (проводя своеобразную артподготовку). Такая тактика ведения боя у русичей против вражьих лучников была заранее отработана, а врытый и подпёртый в землю щит служил надёжным прикрытием на начальном этапе боя. Затем в ближнем бою использовался уже другой щит, более легкий и удобный.

«СЪ ЗАРАНIЯ ВЪ ПЯТКЪ ПОТОПТАША ПОГАНЫЯ ПОЛКИ ПОЛОВЕЦКЫЯ; И РАССУШЯСЬ СТРЕЛАМИ ПО ПОЛЮ, ПОМЧАША КРАСНЫЯ ДЕВКЫ ПОЛОВЕЦКЫЯ, …СРЕБРЕНО СТРУЖIЕ ХРАБРОМУ СВЯТЬСЛАВЛИЧЮ»

Успех в первом сражении во многом определило то, как быстро наши дружинники сумели подготовиться к этому бою, как стойко выдержали первый натиск, как грамотно и в нужный момент нанесли сокрушительный контрудар. Они не стали лёгкой добычей половцев, а вышли победителями в трудной и упорной схватке. При этом они смяли вражьи полки и своими стрелами рассеяли их по полю, другими словами, в результате мощной атаки русской дружины половецкая пехота дрогнула, их полки потеряли строй и обратились в позорное бегство. В Ипатьевской летописи при описании этого боя упоминается река Сюурлий, в переводе с тюркского – «комариная река». Вероятно, это небольшая речушка на территории современной провинции Фриули – Венеция – Джулия, носящая теперь уже другое название. В переводе же с итальянского смысл её названия наверняка остался тот же: либо болотистая, либо небольшая речка. Также в летописи при описании первого боя упоминается другая река: «И оттуда придоша к Сальнице», этот гидроним пока не определён, вероятно, река служила как ориентир (показывала общее направление движения) полкам, следовавшим разными дорогами. Возможно, что это современная река Изонцо в древности носившая название Sontius, словенск. Soca, южнее Монфальконе, которая под названием Сдоббы впадает дельтой в Триестский залив.

Далее следует слово, которое совсем не вписывается в грозное описание картины боя: «помчаша красныя девкы половецкие». Откуда взялись эти «девки» на поле брани? Может быть, они половецкие тылы прикрывали своими юбками. Непонятно. Тут имеет место или явная описка переписчика, или полное непонимание этого места переводчиком. В этой фразе, скорее всего, имеется в виду слово «древки», т. е. добротно выполненные половецкими мастеровыми и красиво украшенные штандарты, с которыми шли в бой вражьи полки. Когда же разгром стал неизбежным, половцы, превратившись в деморализованную толпу, без оглядки побежали с поля боя, а чтобы быстрее было убегать, скинули с себя ставшие тяжёлой обузой все свои доспехи, кожаные панцири и железные кирасы. Глядя на них, половецкие знаменосцы, не задумываясь о былых традициях, забыв честь и воинский долг, побросали на землю свои красные стяги, штандарты и вымпелы, думая только об одном – чтобы спасти свою жалкую шкуру. Сами знамёна были украшены поволокой (златотканою), которую можно сравнить с новогодней мишурой – вычурности и блеска много, а реальной ценности никакой. Поэтому все эти вражеские флаги, сшитые из дорогого бархата – аксамита, все эти атласные, узорчатые штандарты, обрамлённые желтой бахромой, белые хоругви, увенчанные червлёной чёлкой, без сожаления были втоптаны нашими воинами в грязь. А артьмами, япончицами, защитными кожухами и тяжелыми железными кирасами они замостили низины и болотистые места (которых так много в долинах Падонской низменности). Воины устилали ими себе дорогу, сделав из них своеобразную символическую гать, т. е. совершали действия, свойственные всем победителям во все времена. Автор подчёркивает этой фразой, что только в грязной луже место всей этой брошенной впопыхах вражеской амуниции и всем этим узорчатым тряпкам с цветастой бахромой. Единственное, что было удостоено вниманием, так это красиво украшенное, посеребрённое холодное оружие, взятое в равном бою, которое и было торжественно преподнесено князю Игорю в качестве боевых трофеев как знак воинской доблести.