Чтение онлайн

– Девок проверяют, - заметил Борис.

– Тетки - это понятно, а мужик причем?
– удивился Константин.

– Так это евнух, к гадалке не ходи. Видал какой жирный и борода у него не растет. Он там как твердая рука, порядок поддерживает.

Где-то через полчаса и эта компания удалилась, а затем расковали и увели женщин. Друзья проводили их сочувственным взглядом. Никому из них не было больше двадцати лет. Последней, все еще всхлипывая, шла заплаканная девчушка, лет двенадцати на вид. На щеке у нее все еще краснел отпечаток ладони. Аннет, поднимаясь по трапу, оглянулась, нашла взглядом Бориса и губы ее шевельнулись в прощальной улыбке.

Наконец настала очередь мужчин. Их расковали и вывели на палубу. Двоих рыбаков постарше тут же провели на гребную палубу и приковали к скамьям, рядом с другими гребцами. Прихрамывающего парнишку с опухшей лодыжкой куда-то увели. Костю и Бориса окружила пятерка корсаров. Один за спиной держал концы их цепей, а остальные, вытащив из ножен сабли, настороженно следили за каждым движением. Такой процессией они прошли через всю палубу и поднялись по ступенькам на кормовую надстройку.

Капитан Селим обгладывал баранье ребрышко, сидя по-турецки перед достарханом, расстеленным на палубе. Давешний мальчишка-мулат в рабском ошейнике наливал ему шербет в серебряный кубок из серебряного же кувшина. Селим махнул зажатой в руке костью, и пират за спиной потянул цепи вниз, пытаясь заставить друзей встать на колени. Вместо этого Борис просто уселся на палубу также по-турецки и помог Косте сделать то же самое. Селим усмехнулся, но во взгляде его читалось одобрение. По знаку капитана два мавра удалились, а остальные переместились им за спину, где застыли безмолвными статуями.

– Вы не местные, - утверждающе заявил Селим, отхлебнув из кубка, - кто за вас выкуп может заплатить и сколько?

– Выкупом за нас интересуется, - вполголоса перевел Борис Косте, а затем, покачав головой, ответил предводителю пиратов на арабском, - Никто, никакого выкупа за нас не даст.

– Не ври, - глаза Селима метнули молнии, - я же вижу, что вы люди зажиточные. Рубаха на тебе из лучшего египетского хлопка, и работы очень тонкой. И штаны у тебя, хоть и старые, но индиго крашенные. Краска эта очень дорогая, только богатые люди могут себе такое позволить.

– Я говорю правду, - Борис твердо взглянул в глаза капитану, - мы действительно были не бедными людьми, но это все в прошлом. Мой друг купец, а я его партнер и шкипер. Все свое достояние мы вложили в корабль с товаром, но его к несчастью бурей разбило. То, что на нас - это все, что у нас есть.

– И вы в одежде и обуви выплывали, - недоверчиво прищурился пират, - и с оружием на поясе.

– Плыть нам особо не надо было, - моментально нашелся Борис, - мачту у нас бурей снесло и неуправляемый корабль на прибрежные скалы вынесло. А оружие мы уже на берегу купили. Так же, как и лошадь с бричкой. В Марсель мы пробирались. Хотели на какой-то корабль наняться до родных берегов.

– И только вас двое спаслось?
– продолжал сомневаться корсар.

– Половину команды в бурю за борт смыло вместе с мачтой, несколько раненных в прибрежной деревушке осталось. Почти всю корабельную кассу мы им оставили, чтобы, когда подлечатся, домой могли вернутся. Кое-кто с ними остался, а еще пара человек, что с нами шли, по дороге в монастырь свернули. Все равно денег на оплату проезда не хватит, а матросами они и сами наняться могут.

– А сами куда спешили, если вас никто не ждет и выкуп внести не сможет?
– снова прищурился Селим.

– Не так, чтобы мы очень спешили, но дома места знакомые, море Германское мы хорошо знаем. Я бы шкипером в Ганзе нанялся, а мой друг - суперкарго. Через пару лет опять бы поднялись, если повезет.

– Складно говоришь, - Селим хлопнул себя по коленям, - чувствую, что врешь, но поймать не могу. Вообще-то я думал, что твой друг алхимик или колдун.

– Почему?
– искренне удивился Борис.

– Потому, что зелья шайтанские с собой носит, - капитан поморщился, - со всей той деревни ценностей на два дирхема было, а у вас и серебра больше чем на динар, кольцо золотое, оружие правда паршивое, кроме пары кинжалов. Хасим у твоего приятеля кубышку нашел. Блестящую, круглую с какими-то надписями непонятными - не то латынь, не то греческий. Думали, что это серебро - разделить решили. Так, когда ее разрубили, жидкость, что там была, такую вонь подняла - половина команды плакала горючими слезами и блевала, словно тухлой рыбой объелись. Я сразу приказал эту дрянь за борт выбросить. Тем более, что не серебро это - слишком легкое.

Борис не сдержал улыбки. Наклонившись к Константину, он тихонько передал ему суть сказанного.

– З-забыл я про баллончик. Ж-жаль...
– Николаев горько усмехнулся, - надо было его там использовать.

– Если выкуп за вас получить не с кого, то ждет вас судьба рабская, - продолжил тем временем пиратский предводитель, - жаль, что твой друг не алхимик. Я бы хорошо продал его в Неаполе. Тамошний герцог набрал долгов и сейчас ищет алхимика, чтобы золото из свинца делать.

Селим и Борис синхронно усмехнулись. Корсар сделал еще один глоток шербета и продолжил:

– Вы мне не дешево обошлись. Ты убил Махруза, хотя бойцом он был никудышным, только с крестьянами и мог воевать, но бабы и жирные венецианские купцы от одного его вида в ужас впадали. Рашида можно в евнухи отдавать. За остальных раненых мне четыре динара пришлось отдать лекарю и еще месяц, наверное, от них толку не будет. Спасибо скажи, что Ахмед, которому ты плечо выломал, саблю держать не мог - зарубил бы вас обоих. А так только попинал тебя слегка, пока я не приказал его оттащить.

Селим протянул кубок, и мальчишка тут же вновь наполнил его. Затем по знаку хозяина собрал достархан и понес объедки на камбуз. Когда тот проходил мимо, Борис вдохнул запах жаренного мяса и сглотнул голодную слюну, что не укрылось от пирата.

Продать вас в каменоломню - не выгодно, - опять усмехнулся капитан, - больше чем по полтора динара мне за вас не дадут. Евнухов из вас делать поздно. Охранниками к кади или кому-нибудь ещё можно, но...
– тут он с сомнением покачал головой, - нет не пойдет. Очень уж морды у вас независимые. Нет в них должного почтения и верности. В гребцы на каторгу - опять не выгодно.

Селим встал на ноги и приблизился к друзьям. Пока Борис переводил Косте содержание предыдущего разговора, он стоял, заложив руки за спину, покачиваясь с каблука на носок, и глядел на них сверху вниз.

– Тем не менее, я могу оказать вам милость, - пират перенес руки на пояс, положив правую на рукоять кривого кинжала в богато украшенных золотом ножнах, - вы показали себя хорошими бойцами - вдвоем, без оружия вывели из строя шестерых вооруженных людей. Я могу взять вас в свою команду. Первый год вы не будете получать ничего, кроме еды и одежды, а потом -так же как остальные матросы. А если ты и вправду шкипер, как сказал, то через пару лет сможешь и галеру под командование получить.

Бориса внутренне передернуло, но он не подал виду, наоборот изобразил крайнюю заинтересованность. Когда он перевел предложение корсара Константину, тот не удержался и поморщился.

– Но, если я увижу, что вы плохо стараетесь, - продолжил Селим, повысив голос, - я отправлю вас на корм рыбам. И еще...
– он назидательно поднял палец, - вам надо будет принять истинную веру.

– А без этого - никак, - осторожно поинтересовался Борис.

– Нет! Неверным на моем судне место только там, - указал пират на гребную палубу.

В этот момент, на пристани у трапа раздался какой-то шум. Дневальный подал сигнал, один из матросов взбежал на ют и тихонько доложил что-то капитану. Тот подошел к ограждению, поглядел вниз и отдал пару коротких команд. Борис тем временем переводил его требования другу.