Чтение онлайн

– Да, красиво, - сказала Карли.

– Мне пришлось изрядно поругаться, чтобы установили это сидение, но это того стоило. Оно ведь не только для отдыха таких пожилых леди, как я.

Она неуклюже переместилась к краю лавки, осторожно переставляя ноги, уронив набитую продуктами сумку на пол. Карли метнулась на несколько шагов сквозь тень, чтобы помочь, и была остановлена решительно вытянутой рукой женщины.

– Спасибо тебе, но раз я все еще могу купить продукты без помощи, буду продолжать так делать.

Карли наблюдала как женщина болезненно поднималась, приметив удобные ботинки под симпатичными брюками, белую блузку и красный блейзер, у горла болтался темно-синий кулон. Когда она встала на ноги, Карли подошла к ней сбоку и нажала кнопку вызова лифта.

– Ты ждешь лифта?
– спросила женщина.
– Или решила, что я не могу нажать кнопку сама?

В ее словах было снисхождении в сочетании с высокомерием старой женщины, что Карли не могла сказать, была ли та и в самом деле возмущена или это было привычной манерой общения. Но девушка увидела, как старушка сморщила свое испещренное морщинами лицо, когда облокотилась о клюшку и решила, что той это простительно.

– Я поеду с вами, если позволите, - сказала Карли.

Женщина некоторое мгновение оценивала ее, прежде чем заковылять в кабину, заняв место у панели с кнопками, будто доказывая тем самым свою точку зрения. Она нажала кнопку второго этажа, а затем посмотрела на Карли.

– Четвертый, пожалуйста.

– Так, значит, ты наш новый жилец?

Ее уже обсуждают?

– Да. Я переехала в понедельник.

– У восточной стены, думаю.

– Верно.

– Из твоей квартиры открывается вид на гавань.

Может она и не слышала о полиции.

– На кусочек. И я даже могу увидеть верхушки некоторых яхт.

– Морской пейзаж. У меня нет такой радости, я живу у северной стены, где мы наслаждаемся солнечным светом зимой.

Женщина склонила голову и посмотрела на Карли из-за верха очков.

– Так откуда ты родом?

– Я с запада.

– У тебя здесь семья?

– Нет. Я никого здесь не знаю.

– По работе?

Она что пишет репортаж?

– Нет, меня внесли в списки в кампус технологического курса. Я начинаю на следующей неделе.

– Ясно.

Лифт приехал.

– Ты читаешь?

Карли поняла, что та не спрашивает грамотная ли она.

– Художественную литературу, да.

Выйдя из лифта, женщина потянула скрюченную руку, чтобы открыть дверь.

– Я держу небольшой книжный клуб для резидентов. Членам клубам надлежит прочитать заданную книгу, но в июле мы отдаем должное творчеству Чарльза Диккенса. Наша следующая встреча состоится вечером во вторник. Если ты прочитаешь что-либо из Диккенса, то мы будем рады твоему обществу.

Часть Карли желала глуповато улыбнуться, но она осталась осторожной и вежливой.

– Спасибо. С удовольствием.

Она не читала Диккенса со школы, но у нее была неделя, чтобы исправить это упущение.

– Квартира сто девять. Я ожидаю тебя ровно в семь пятнадцать. Меня зовут Элизабет Дженнингс.

Она протянула свою костлявую руку для рукопожатия.

– Приятно познакомиться с вами Элизабет. Я Карли Таунсенд из квартиры четыреста девятнадцать.

Если она может быть той, кем хочет, то будет Карли.

Когда двери закрылись, и все, что Карли могла видеть, было ее отражением в листах из нержавеющей стали, она сказала:

– Третий день ее новой жизни, и Шарлотт решает стать Карли, которая встречает соседку и получает приглашение в гости, - затем она улыбнулась.
– И Карли смеется над собой, пока едет в лифте в свои новые апартаменты.

Ее радость улетучилась, когда лифт остановился на четвертом этаже. На другой стороне атриума, у ее входной двери, стоял мужчина. Он держал ладонь прижатой к стене, а голову наклонил, будто прислушивался.

Она заколебалась, выйдя из лифта, ее охватило беспокойство. Он, должно быть, слышал, как открылись двери лифта, и повернулся, и она сразу поняла, что это был ее сосед. Они не встречались, но Карли видела, как он выходил из своей квартиры однажды, а вчера прошел мимо нее на вершине лестницы, бросив молчаливый кивок. Прошлой ночью, когда она стояла на балконе с бокалом вина, заметила его потертую кожаную куртку, когда мужчина заворачивал за угол в конце улицы. С засунутыми в карманы джинсов руками, он слегка хромал, но шел пружинистой походкой.

Теперь, он начал идти по коридору по направлению к ней, его размашистая походка пробудила в девушке желание вызвать лифт обратно. Она стояла на месте по мере его приближения, сравнивая его фигуру с мужчиной, стоявшего у кровати.

Достаточно высокий, не полный, мужская фигура. Он подходил по всем пунктам. И такой была четверть населения в мире.

– Я видел вчера ночью в твоей квартире копов, - были его первые слова.

Это была жалоба? Может, это был он, и ему не понравилось, что она их вызвала?

– Ты в порядке?
– спросил он.

Было ли это беспокойством?

– Ко мне кто-то вломился. Я в порядке, спасибо.

Он пробежался глазами по ее фигуре, будто пытался в этом убедиться, затем, казалось, расслабился. Мужчина был не так уж и страшен. Если бы он был лет на тридцать постарше, то может она даже назвала бы его ворчливым.

– Мы соседи, верно?
– спросила Карли.

– Да, извини. Я Нейт.

Он сказал это так, будто до него только дошло, что стремительный полет через коридор был несколько нелепым. Нейт протянул руку.

Она ощутила шероховатость загрубевшей от работы руки.

– Карли.

– Кто-то вломился? И они добрались сюда только к трем часам ночи?

– О, нет, это произошло ночью. Они были здесь уже через несколько минут.

– Кто-то вломился, пока ты была внутри?

– Да.

– Ты уверена, что цела?

Уставшая и напуганная, тем не менее, она выдала ему свой стандартный ответ.

– Да, уверена.

Она провела тринадцать лет, безмолвно вынося все, что на нее свалилось. У нее не было права жаловаться, потому что она была жива, а ее друзья – мертвы.